За постсоветский период Кисловодск лишился 230 гектаров лесов, непосредственно прилегающих к городу-курорту.

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

О том, как сохранить оставшиеся «зеленые легкие» курорта и воссоздать утраченное, корреспондент «СП» беседует с директором Кисловодского городского лесничества Юрием Ярыльченко.

– Как получилось, что город-курорт утратил столь значительную часть своего экологического щита, от которого напрямую зависят качество минеральной воды и чистота воздуха?

– Расхищение лесных угодий началось в лихие 90-е. А продолжилось после 2007 года, когда был принят новый Лесной кодекс, разделивший леса на федеральные и муниципальные. В итоге городские леса фактически оказались брошенными на произвол судьбы: не было никакой правовой и материальной базы для их защиты и воспроизводства. Достаточно сказать, что Кисловодское городское лесничество начали создавать лишь три года назад. И процесс его формирования до сих пор не завершен. По сей день у нас нет никакой производственной базы для исполнения своих обязанностей.

Этим не преминули воспользоваться богатые и пронырливые люди, оттяпавшие под дачи, коттеджи, производственные базы и гаражи 230 гектаров лучших лесных земель.

Потерянные угодья Кисловодскому городскому лесхозу компенсировали по принципу «На тебе, боже, что нам негоже» – оврагами, балками, безлесыми крутосклонами. Формально территория городских лесов даже чуть-чуть увеличилась и составляет сейчас две с половиной тысячи гектаров. Однако ее качество существенно ухудшилось. В 1997 году лесом было покрыто 93 процента прилегающей к Кисловодску территории, а сейчас лишь 63 процента. Все остальное – пустоши.

– Как восполнить утраченное?

– К сожалению, власть имущие до сих пор не осознали, что вырастить лес неизмеримо сложнее и дольше, чем, например, построить здания или проложить коммуникации.

Существует и ряд других проблем. К сожалению, то «зеленое ожерелье», которое лесоводы предыдущих поколений создали вокруг Кисловодска, состоит в основном из хвойных деревьев. Коэффициент их пожароопасности чрезвычайно высок. А специализированной современной техники для тушения лесных пожаров на горных склонах у нас как не было, так и нет.

Большой урон городскому лесу наносит и бродячий скот – он подчистую вытаптывает и выедает сеянцы. Между тем в соседних республиках есть успешный опыт радикального решения вопроса. Так, в Махачкале создали специализированные бригады, которые отлавливают бродячих животных и доставляют на «штрафстоянку». Там их несколько дней кормят, поят, доят. И когда объявляется хозяин, ему выставляют такой счет за услуги, что у него напрочь отпадает желание впредь выпускать скотину на выпас без присмотра. Если же хозяева не объявляются, животных просто отправляют на бойню.

Не знаю, что мешает депутатам Кисловодской городской думы принять аналогичные решения.

– В Кисловодске частенько проходят широко разрекламированные экологические акции по высадке деревьев, но толку от них мало. Во въездном районе, где я живу, лет пять назад высадили больше сотни саженцев березы, ясеня и туи. На сегодняшний день в живых не осталось ни одного. За это же время строители и браконьеры снесли здесь больше десятка взрослых деревьев.

– Беда в том, что озеленение у нас проводят в основном акциями. По принципу «воткнул саженец в землю – и забыл». А молодые деревца требуют регулярного полива и подкормки.

Поскольку конечный результат экологических акций никого не волнует, то и к подбору посадочного материала зачастую относятся безответственно: привозят переросшие саженцы с подсохшей, а то и обрубленной корневой системой. А ведь все леса вокруг Кисловодска в середине прошлого века высаживали не полутораметровыми саженцами, как это принято сейчас, а крохотными сеянцами. В этом возрасте адаптивная способность растений наиболее высока.

В свое время опытно-показательный Кисловодский лесхоз каждый год выращивал миллионы сеянцев, которые у нас закупали все лесхозы края и даже соседних республик. Сейчас федеральный лесхоз обеспечивает посадочным материалом только федеральные леса.

На территории муниципальных лесных территорий есть отличные участки, где можно было бы выращивать достаточно сеянцев не только для воссоздания городских лесов, но и для озеленения городских улиц и скверов. Но для этого нужны соответствующая производственная база, которой пока нет, и дороги с твердым покрытием к этим участкам.

Что касается защиты от браконьеров имеющихся в городе взрослых деревьев, то начинать необходимо с инвентаризации. Описать каждое дерево – его вид, примерный возраст, состояние – и указать его точные координаты на местности. Только так можно будет привлечь к суду человека, уничтожившего или повредившего дерево. В Ставрополе такую инвентаризацию провели, а в Кисловодске до сих пор руки не дошли.

– В прошлом году «Ставропольская правда» писала, что наконец-то началось долгожданное межевание кисловодских городских лесов. Обещали управиться в течение трех месяцев. Но прошло более полугода, а никаких бравурных реляций не слышно. В чем дело? И как на работу лесоустроителей повлияло затянувшееся принятие нового генплана Кисловодска, по которому площадь города-курорта должна увеличиться в два раза за счет присо-единения земель Предгорного района?

– Сразу отвечу на второй вопрос. Никак не повлияло, поскольку межевание городских лесов проводилось исключительно в ныне существующих границах Кисловодска. Причина затянувшегося узаконивания городских лесов иная.

Однако давайте по порядку. Лесами Кисловодска по контракту занималась Федеральная государственная организация «Рослесинфорг». Точнее, три ее филиала. Южный филиал с центром в городе Черкесске занимался непосредственно межеванием и отводом земельных участков. Сотрудники Тамбовского филиала готовили материалы по лесоустройству. А Воронежский филиал ведал картографией. Все они за сравнительно небольшие деньги выполнили огромный объем работ в установленные контрактом сроки.

После чего началась свистопляска. Межующая организация подает документы в Росреестр для постановки лесных земель на кадастровый учет. Там их проверяют и выясняют, что во время межевания кто-то урвал кусочек лесной земли и успел поставить его на кадастровый учет. На этом основании межующей организации возвращают все документы. Те шлют петицию в Тамбов, чтобы там внесли соответствующие изменения в лесоустройство. Те, в свою очередь, просят воронежцев внести изменения в картографию. И подобное повторяется раз за разом.

Чтобы вырваться из замкнутого круга, мы предлагали на период межевания установить жесткий мораторий на предоставление любых земельных участков на территории городских лесов любым организациям и гражданам. Очевидно же, что без ведома подразделений администрации города ни один кадастровый инженер ничего сделать не сможет. Однако нас, похоже, не услышали. В результате на сегодняшний день на кадастровый учет удалось поставить только один участок площадью 467 гектаров. Это лишь шестая часть площади городских лесов Кисловодска. Когда очередь дойдет до остальных участков, не берусь загадывать.

Николай БЛИЗНЮК

Как спасти леса Кисловодска? / Газета «Ставропольская правда» / 4 мая 2018 г.