Анна Кирута.

Анна Кирута.

День 22 июня 1941 года дня нее, как и для тысяч тогдашних девчонок, остался в памяти навсегда. «Сколько плакали все от малого до старого, сколько горя было, когда провожали на фронт», – вспоминает Анна Георгиевна. Ее саму призвали уже после освобождения Ставрополя. Что запомнилось в период оккупации? Голод, холод, хозяйничающая немчура, требующая «млеко, курка, яйка» и беспрецедентные по жестокости издевательства над евреями.

Вслед за эшелоном, увозящим Нюшу, бежал и плакал старенький отец. А Нюша сдюжила и вынесла на хрупких девичьих плечах все тяготы войны с прилипающей в мороз к стенке вагона гимнастеркой и недельной пайкой хлеба размером в ладонь. Прошла в составе военно-ремонтной колонны № 32 от Ставрополя через Брест и Шяуляй до Кенигсберга и Восточной Пруссии. Восстанавливала разрушенные железнодорожные пути, вдвоем с фронтовой подругой носила шпалы (чему сейчас и сама удивляется), приводила в порядок разрушенные вагоны. Под бомбежки попадала не раз, и смерть, казалось, останавливалась в полушаге. Чудом спасалась, падала и кричала, счастливая оттого, что руки-ноги есть! Страшно это, вспоминает Анна Георгиевна, но... тогда было гораздо веселее, чем нынче. В вагоне и банька имелась, и кухня полевая, а вечерами девчата частенько убегали на танцы.

Трудовые подвиги Анны Георгиевны продолжились в мирное время. Вернувшись в Ставрополь из Кенигсберга с маленькой дочкой, которая осталась от несложившейся семейной жизни, участвовала в реконструкции разбитого немцами здания железнодорожного вокзала, а затем добрых полвека проработала в торговле.

Отменное здоровье, жизнелюбие, оптимизм и чувство юмора этой удивительной женщины, наверное, во многом объясняются ее трудолюбием. Такое впечатление, что сидеть без дела она попросту не умеет. Рассказывает о своей жизни, а сама хлопочет, готовит обед. Да что там обед! Каждое утро встречаю ее либо спешащую за маленьким правнуком Максимкой, либо с веником и ведрами в руках. Сорванцов-правнуков у Анны Георгиевны четверо, а еще три внучки и внук. Впрочем, сама она феномен крепости своего поколения объясняет просто: «Первый укроп с огорода был наш, акация – наша, клей на дереве – тоже, а сейчас – сплошная химия».

И все бы хорошо: пенсии хватает, вниманием со стороны властей не обижена, но есть у Анны Георгиевны незаживающая рана. Пятнадцать лет назад пропал без вести любимый сын. Уехал на КамАЗе на заработки в Пятигорск и не вернулся. Четыре раза она ездила в Москву, на запись передачи «Жди меня», все тщетно.

Нет сыночка, но рядом любящая семья. По праздникам Анна Георгиевна с удовольствием надевает форму, специально сшитую к юбилею Победы. Грудь – в орденах, сама бодрая, подтянутая, глаза – лучистые. Следующий рубеж – 70-летие Великой Победы. Хорошо бы отметить, как раньше, мечтает Анна Кирута. Вынести скамейки, собрать соседей, налить фронтовые сто грамм...

Юлия КАЛМЫКОВА

Влюбленная в жизнь / Газета «Ставропольская правда» / 22 июня 2011 г.