Платья

Летчик Герой Советского Союза полковник Степан Ильич Деревянко ждал, пока их с женой вещи пройдут таможенный досмотр. Настроение было отличное. Он ехал к новому месту службы. Впереди была Москва, новая должность и генеральское звание. Об этом можно было только мечтать.

В помещении таможни, где досматривали вещи, женщина-старшина, аккуратно перекладывая шелковые платья будущей генеральши, сказала:

– Полина Антоновна, по поручению руководства Дальнего Востока я прошу вас отдать часть ваших платьев, вам их оплатят по коммерческой цене. Сами знаете, что в Союзе сейчас все по карточкам, в магазинах пустые полки. Отберите, пожалуйста, то, что вам не особенно нужно. Мы тут же отдадим вам за платья деньги.

– Ни за что, – последовал ответ.

– Но у вас же 137 платьев, зачем вам столько? Вы их сможете надеть два-три раза в год, а у других женщин и одного приличного платья нет, – возмутилась сотрудница таможни.

– Они мне все нужны. И не ваше это дело. Я не обязана ни перед кем отчитываться, – огрызнулась мадам Деревянко.

Радужные мечты полковника прервало появление начальника таможенной службы. Он обратился к офицеру с просьбой поговорить с женой и продать часть ее нарядов. Полковник презрительно ответил:

– В дела жены я не вмешиваюсь. Меня это не касается.

Досмотр продолжался.

Приблизительно через час посыльный принес телеграмму. В ней говорилось: «Герой Советского Союза подполковник С. И. Деревянко направляется в распоряжение командующего Дальневосточным военным округом для дальнейшего прохождения службы».

Лапти

Летом 1943 года командир учебного полка, дислоцировавшегося в Восточной Сибири, приказал отобрать солдат, которые умели плести лапти. Этим умельцам поручили сплести лапти для всего личного состава полка, исключая офицеров.

Когда лапти были готовы, последовал следующий приказ: ботинки сдать на склад и взамен получить лапти. Солдаты удивились, но приказ есть приказ. Ботинки сдали, лапти получили.

Нелегко пришлось нашим землякам-ставропольчанам: лапти они никогда не носили, ноги у них к ним непривычные; некоторые солдаты побросали лапти и вообще стали ходить босиком.

Такого быть не должно, у нарушителей потребовали отчета. Те оправдывались: лапти, дескать, порвались.

Командир распорядился: всех нарушителей наказывать, новые лапти выдавать только в обмен на изношенные.

Так и прослужил полк все лето в лаптях, зато к осени ботинки остались целыми, мерзнуть никому не пришлось.

Пластинка

В редакции газеты военно-морской базы «Порт-Артурец» был старый потрепанный патефон и к нему несколько не менее старых пластинок. Заброшенные далеко от дома моряки включали патефон в каждую свободную минуту.

Однажды кто-то из матросов принес большую пластинку без какой-либо надписи. Зазвучала непривычная мелодия, песня была на незнакомом языке.

Парни часто спорили: на каком языке поет певец, но так и не пришли ни к какому мнению.

Тем не менее патефон заводили и музыку слушали (других пластинок просто не было).

Однажды в какой-то суматошный день один из матросов крикнул:

– Да выключите наконец этот проклятый патефон! Без него голова кругом!

В этот момент раздался стук в дверь, и вошел часовой. Извинившись, он попросил не выключать патефон. Увидев зачарованное лицо матроса, никто не посмел ему отказать.

Потом пристали к часовому с расспросами: на каком языке песня.

– На якутском.

С тех пор, когда моряку приходилось охранять редакцию, он заходил и просил поставить эту пластинку. Родная музыка была ему теплым приветом отчего края.