Алло, я по объявлению

Главное, с чем столкнулись социологи, – это существование двух параллельных «трудовых» реальностей. Есть мир, где соблюдается законодательство о труде (или во всяком случае делается вид, что соблюдается). И есть мир, который живет и развивается по собственным законам, где царит так называемое скрытое устное «договорное» право. И, если судить по объявлениям, второй мир шире.

Информация о наиболее востребованных в настоящее время специальностях, связанных с информационными технологиями, маркетингом, социальной работой, финансовым менеджментом, муниципальной службой, практически не выходит на свободный рынок труда. Это первый вывод. Второй – в объявлениях о вакансиях зачастую отсутствует крайне важная для потенциального работника информация, прежде всего о зарплате и способе ее получения, т. е. по ведомости или в «конверте». Именно неполнота информации, по мнению исследователей, составляет ключевую особенность «открытой биржи труда», какой является прежде всего пресса.

Нередко рекламируемые и реальные условия трудоустройства просто не соответствуют друг другу. «Мы пришли к выводу: девять из десяти объявлений – это обман, – говорит Б. Жогин. – И понятно почему. Ведь реальные зарплаты, которые работодатели готовы предложить, невысоки. На маленькую сумму никто не клюнет. А когда человек придет, то, глядишь, и уговорят – рассказом о том, какой замечательный там коллектив, как весело они проводят праздники, какие у организации радужные перспективы и так далее».

Кроме того, в объявлениях о приеме на работу нередко в числе требований указываются возраст, пол, семейное и социальное положение человека, а это уже, извините, прямые признаки возможной дискриминации.

И еще один вывод. Недобросовестные работодатели используют объявления с целью привлечь дешевую либо вовсе бесплатную рабочую силу…

Отчасти попытаться решить проблему, по мнению Б. Жогина, можно так: внедрить в прессу стандарт объявлений, который, кстати, существует в отдельных регионах России.

Накормят «завтраками» и «кинут»

Схем обмана работника придумано множество. Причем действуют они, понятно, в том мире, который живет по собственным понятиям, а потому в подавляющем большинстве случаев обманщик остается безнаказанным. А человек, «пропахав» какое-то время, уходит несолоно хлебавши. Это в лучшем случае. В худшем – на него «вешают» долги, и он попадет в зависимость.

Например, на достаточно интеллектуальной работе, где нужны определенные знания, распространено такое русское «кидалово». Контора берет в штат с испытательным сроком образованного человека, он изо всех старается себя проявить – берет работу на дом, горит идеями. Но проходит два-три месяца – и его выгоняют, выжав как лимон, как «не прошедшего испытательный срок»: «У нас даже есть что-то вроде «черного» списка таких компаний», – говорит Б. Жогин.

Еще одна схема активно применяется в сфере малого бизнеса. Человек начинает трудиться, в первый месяц ему платят действительно столько, сколько обещали, а потом все меньше и меньше. Обычно планка с 5-7 тысяч опускается до 500-600 рублей. Надеясь на то, что хорошие времена вернутся, работник, которого «кормят завтраками», какое-то время продолжает вкалывать за гроши.

Сезонные работы – тоже, как правило, обман. Особенно если речь идет о вахтовом способе, отъезде куда-либо. Проблема в том, что люди не любят признаваться, что они остались в дураках, и чаще всего, будучи обманутыми, молчат. А в это время на ту же «удочку без червячка» клюют другие… В сфере торговли сплошь и рядом на работников «вешают» недостачу, особенно если работник – женщина. «Отсюда, – говорит Б. Жогин, – проистекает и сексуальное рабство, и все прочее. Схем достаточно много, но могу сказать, что они все проверяемы. Не всегда их можно распознать сразу, но при помощи определенных вопросов можно хотя бы понять, что тебя ждет».

Хотя учебного пособия на этот счет нет. А жаль.

Свет мой, зеркальце, скажи…

Исследование высветило некоторые любопытные черты в портрете работодателя. Довольно часто он видит в подчиненном свое отражение. Иными словами, портрет идеального работника начальник рисует исходя из собственного жизненного опыта. Так, молодые (до 30 лет) руководители частных фирм абсолютный приоритет отдают молодым же мужчинам, причем холостякам. Женился начальник – ему нужны уже семейные.

– Конечно, это абсурд, – говорит Б. Жогин. – Если сравнить ставропольского работодателя с транснациональным, то разница между ними очень большая. Например, в международных компаниях на первом месте по значимости стоят коммуникативные способности человека – это умение и общаться с клиентом, и работать в команде, чуть дальше идут аналитические способности. Наш работодатель их даже не упоминает.

Исследование показало, что работодатель недостаточно хорошо знает своего подчиненного, его интересы, потребности, опасения, мотивы деятельности. На тех предприятиях, где есть социальный пакет, он формируется исходя из представлений работодателя о том, что нужно его работнику. Более того, начальник часто недооценивает своего сотрудника (а как известно, ежели ты считаешь, что я плохой, то я таким и стану). И признаками хорошего микроклимата в коллективе многие работники считают обстановку, когда твои предложения находят понимание, когда их хотя бы слушают. Работодатель же нередко полагает, что его ценных указаний достаточно, чтобы создать сплоченный коллектив, чтобы работники, партнеры, клиенты хорошо относились к организации.

– Любопытно, – говорит Б. Жогин, – что диплом менеджера не улучшает отношений с работниками. Наоборот, ухудшает. Мы сравнили категории работодателей – тех, у кого есть диплом менеджера, и тех, у кого его нет. Первые лучше умеют зарабатывать деньги, но в отношениях с людьми они жестче.

Правдолюбец? Отдыхай!

Ответы респондентов на вопрос о нарушениях, творящихся на их предприятиях и организациях, выявили следующие «приоритеты». Это выполнение работы, не свойственной должности и квалификации, неполная оплата труда по праздникам, выходным, в ночное время и так далее, отказ в приеме на работу или ущемление трудовых прав из-за возраста, а также по признакам социального положения (несовершеннолетние дети, неполная семья, семья переселенцев и др.), невыполнение обязательств по трудовому договору.

Еще несколько любопытных цифр. У 37 процентов опрошенных место работы не соответствует санитарно-гигиеническим требованиям, у 27 процентов – требованиям безопасности условий труда. Подавляющее большинство опрошенных (почти 90 процентов) указали, что они нуждаются в социальной помощи. Интересно, что соцпомощью респонденты называют и то, что ею… не является – оплату больничных листов, отпусков, пенсионное и медицинское страхование, пособие по многодетности.

При этом многие признаются, что мирятся с таким положением, потому что не желают вступать в конфликт с начальником. Эта причина имеет много объяснений: человек готов зарабатывать любой ценой, знает, что на рынке труда хватает людей, готовых занять его место, не верит в справедливость и, наконец, чувствует или на собственной шкуре испытал негативное отношение работодателей к правдолюбцам. Кстати, сами работодатели (их тоже опрашивали) откровенно заявили, что, когда решается вопрос о приеме человека на работу, для них имеет очень большое значение, обращался или не обращался кандидат на вакансию в органы защиты трудовых прав ранее. Более трети руководителей даже сообщили, что найдут предлог для отказа в приеме на работу такому лицу. Любопытно, что более решительно на отказ настроены женщины-руководители, а относительно терпимы к тем, кто искал правду на стороне, руководители государственных учреждений. Вывод, пожалуй, можно сделать лишь один: те начальники, которые намерены нарушать трудовые права, заранее избавляются о тех, кто не будет с этим мириться.

Спор с работодателем не только чреват потерей места, но и, по большому счету, бесполезен. Как свидетельствует одно из исследований столичных ученых, из тысячи работников, восстановленных на рабочем месте по предписанию Госинспекции труда и судебных органов, уже через три месяца на работе оставались лишь двое… И то лишь потому, что сменился начальник – «искрить» перестало. Остальные снова были уволены…

И последнее. Исследование зафиксировало низкую активность работников в отстаивании своих прав. Около половины опрошенных дали понять, что в случае чего будут вести переговоры непосредственно с работодателем, треть респондентов просто уйдут с работы и будут искать новую. В юридическую консультацию или суд обратятся 20 процентов, в госинспекцию труда – 14, в профком – 13, в правозащитную неправительственную организацию – 5 процентов.

Кстати, у студентов, отвечавших на вопросы отдельной анкеты, вера в эффективность обращения к «крутым», «браткам» равна вере в суды…

Александра БЕЛУЗА