© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Впервые на государственном уровне отметят новый День воинской славы: в июле текущего года Государственная Дума РФ приняла закон о включении в этот ряд даты 9 октября в честь разгрома немецко-фашистских войск в Битве за Кавказ в 1943 году. О том, что значит эта дата в истории Великой Отечественной войны, мы беседуем с Николаем Охонько, директором Ставропольского государственного музея-заповедника им. Г. Прозрителева и Г. Праве.

– Николай Анатольевич, вы наряду с другими известными историками, учеными, краеведами, общественными деятелями входили в рабочую группу по подготовке этого важного документа. И вот эта дата стала в один ряд с такими признанными вехами войны, как битва за Москву, Сталинград, Курск. Это произошло в особый год – Год памяти и славы в честь 75-летия Победы. Но мы ведь шли к этому давно, и как вы расцениваете теперь появление этой даты в календаре?

– Действительно, дата логично вписывается в историю нашей Победы. И движение научной мысли в этом направлении имеет глубокие основы, потому что тема Великой Отечественной свята для нашего народа. И была такой все десятилетия после войны. Даже в 90-е годы с их разрушением всех и всяческих авторитетов сакральность этой темы никто под сомнение не ставил, более того, именно тогда был принят целый ряд важных решений по увековечиванию памяти народного подвига в борьбе с фашизмом, создан Музей Победы на Поклонной горе. А в последние годы мы столкнулись с тем, что западные политологи начали то и дело искажать суть событий в этой войне, негативным трендом времени стал пересмотр самих итогов войны, к сожалению, продолжается это и сейчас. Не удивительно, что общественное внимание к этой теме нисколько не ослабело, а наоборот, усилилось. На этой волне отечественные политики, историки, неравнодушные граждане начали по-новому пристально рассматривать этот период истории. Вот почему так живо отреагировали депутаты Думы Ставропольского края на предложение своих коллег из Краснодарского края и Адыгеи сделать памятной датой воинской славы России освобождение Кубани.

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

– И надо подчеркнуть, что по инициативе губернатора Владимира Владимирова ставропольские парламентарии шире подошли к этому вопросу…

– Да, власти края поставили вопрос шире и предложили определить такой знаменательной датой освобождение всего Кавказа. За поддержкой они обратились в другие региональные парламенты. Затем была оперативно сформирована рабочая группа ученых, краеведов, поисковиков, общественных деятелей, которые решили сосредоточиться на таком уже имеющемся понятии отечественной историографии, как Битва за Кавказ, частью которой и были бои за Кубань тоже. В ходе этой работы мы столкнулись с парадоксальным явлением: оказывается, в нашей стране тема Великой Отечественной явно недостаточно раскрыта.

– И это при всем множестве различных патриотических акций, мероприятий, дискуссий…

– Так сложилось. Помню, как еще студентом вуза в 70-е годы удивлялся тому, с какими трудностями, всевозможными пересмотрами, коррективами и т. п. вышел шеститомник по истории Великой Отечественной, хотя в то же время Канада, например, издала 90-томник по своему участию во Второй мировой войне. Надо иметь в виду, что как наши союзники, так и противники в войне написали огромное число мемуаров. У нас же это были единичные издания типа книги маршала Жукова, которую редактировали нещадно.

– Эта история печально известная… Зато хорошо помним выход «Малой Земли» Брежнева.

– Вот пример, как часть Битвы за Кавказ сделали чуть ли не ключевым событием того периода. Понятно, что это было продиктовано некими политическими моментами. Постепенно выкристаллизовалась концепция, четко обозначившая: Битва под Москвой положила начало великому перелому в ходе войны, Сталинград этот перелом ознаменовал, а Курская дуга закрепила, далее свое место нашлось и Крыму, и партизанскому движению… А Битва за Кавказ оказалась как бы в тени. Надо сказать честно, это произошло отчасти еще и потому, что здесь немцы попытались сыграть на национальном вопросе. Сегодня ни для кого не секрет, что в результате некоторые народы подверглись депортации из-за того, что якобы поддержали немцев. Небезупречная получилась картина… И от нее старались как-то отойти.

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Сегодня, по прошествии времени, можно четко сказать, каково же истинное место Битвы за Кавказ. Во-первых, это самый большой театр военных действий в Великую Отечественную – географически и по количеству участников. Протяженность фронта – тысяча километров, причем какого фронта – от полупустынь восточных районов Ставрополья до предгорий и вершины Эльбруса. Глубина фронта 800 километров. Эшелонированная система защиты, два миллиона военнослужащих. В этой битве 136 человек удостоены звания Героя Советского Союза, для сравнения, за Сталинград – 118. К этому надо добавить исключительно важную вещь: Кавказ давал стране 95% нефти, 65% газа, это также была основная продовольственная и госпитальная база. Гитлер рвался к Баку, Кавказ открывал немцам путь к их конечной сумасшедшей цели – Индии...

– Все эти аргументы были вами, историками, собраны в обоснование инициативы краевых властей.

– Совершенно верно. Стоит затронуть один деликатный момент, еще не до конца понятый обществом, не до конца раскрытый и пережитый. До Кавказа немцы шли по славянским территориям, там у них работала машина «по перемалыванию плоти», славян фашисты провозгласили недочеловеками. Но все же немецкие генералы – люди прагматичные, они видели, что эта политика создает дополнительный нежелательный фронт, что надо как-то иначе работать с местным населением.

– Похитрее…

– И повели новую национальную политику, разрабатывавшуюся, кстати, давно. Еще до революции 1917 года появилась та самая пресловутая теория об арийской расе, а на Кавказе в XIX веке было открыто несколько археологических культур с высокохудожественными образцами, привлекшими мировое внимание. Вот немцы и решили как бы причислить кавказцев к высококультурным народам и объявить, входя сюда, что эти народы не уничтожаются, а «освобождаются». Тем более, почва для этого была, чего уж тут скрывать. Почва национальная, уходящая корнями еще в Кавказскую и Гражданскую войны. Известно, что часть населения неоднозначно относилась к советской власти, война разбудила и дремавшие межнациональные конфликты. На чем и хотели сыграть немцы. Существующая в официальной науке статистика дает представление о том, как отдельные представители народов Кавказа стали коллаборационистами, из которых немцы создали спецподразделения, между прочим, с помощью ряда зарубежных диаспор, сложившихся после революции и Гражданской войны.

– Очень похожие вещи мы наблюдаем и сегодня уже на постсоветском пространстве, ничего нового нынешние западные идеологи не изобрели.

– Механизм все тот же... Так вот, по немецким данным, в конце войны на стороне Германии воевали свыше 100 тысяч представителей народов Кавказа.

– На фоне общих гигантских человеческих масштабов это капля в море…

– Конечно. И уж если перебрасывать исторический мостик сравнений в сегодняшние политические реалии, то, знаете, пусть меня назовут романтиком-идеалистом, но я уверен: если сегодня придет какой-то враг, Кавказ обязательно снова сплотится! Мы в современной истории уже переболели этой болезнью разобщения, вспомним события в Чечне, ваххабизм и все остальное. Пришло понимание, что когда мы в составе единого крепкого государства, в нем всем лучше. Если же начинается борьба за национальную особость – плохо всем. Образ врага способен сплачивать народы.

И даже тогда, в разгар войны, некоторые успехи немцев в национальной политике в итоге ничего не решили. Хотя в апреле 1942 года Гитлер объявил Северный Кавказ своей главной целью: Германия должна была получить грозненскую и майкопскую нефть.

– Если бы им удалось отсечь Кавказ с нефтью…

– И тут стоит сказать об исторической роли Ставропольской земли: именно на востоке нашего края в то время, когда немцы рвались к Каспию, продолжала действовать стратегически важная артерия поставки нефти и газа стране. В современных условиях новая памятная дата обязательно станет мощным импульсом для более глубокого изучения и понимания роли Кавказа. А появление даты 9 октября в Год памяти и славы лишь подчеркивает: ситуация для верных объективных оценок созрела. В этом есть даже судьбоносный момент.

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

– Момент исторической справедливости. Наверняка вывод из тени такого важного этапа Великой Отечественной подвигнет ученых, исследователей активизировать работу в этом направлении.

– И существенно детализировать. А музеи продолжат своё направление – хранения и популяризации. Мы в течение всех лет серьезно над этой темой работаем. В частности, восстановили картину освобождения Ставрополья буквально день за днем – их было 27. Выяснили имевший место некоторый разнобой в датах. Опирались на разные источники, вплоть до немецких дневников боевых действий. Наша задача – точно все сопоставить, показать, как развивались события. На территории Ставропольского края насчитывалось более тысячи населенных пунктов, ход освобождения каждого точно выяснен и вошел в интерактивную карту, размещенную на сайте «Историческая память Ставрополья».

– И каждый житель того или иного села, города при желании сможет на этой карте увидеть ход событий.

– Для этого достаточно установить нужную дату, например 17 января 1943 года, чтобы увидеть, как в конкретной местности проходила линия фронта, причем карты сопровождают пояснительные тексты.

– Но эти 27 дней касаются лишь Ставропольской земли, а битва кавказская гораздо шире. Она насчитывает 442 дня.

– Конечно, надо чтобы вся битва с 25 июля 42-го до 9 октября 43-го нашла такое отражение на карте памяти. Если подробно проанализировать и свести воедино сумму фактов, информация станет не просто доступней, но по-своему приблизит нас к тем событиям, даст более наглядное представление о них. В этой же связи мне было интересно посмотреть, как события на Кавказе видела немецкая сторона. Недавно в России издана переведенная на русский язык книга «Излучение» Эрнста Юнгера, крупного немецкого философа. Во время войны он был мобилизован и в качестве представителя вермахта находился в нашем регионе с осени 42-го по зиму 43-го. Образованный человек, он уже тогда многое понимал. Например, в Ставрополе, узнав об уничтожении пациентов психбольницы, очень негативно это воспринял, писал, что война превращается в некую санитарную очистку от людей больных и незащищённых… Любопытно читать его воспоминания. 13 декабря 42-го года после встречи с командиром 44-го егерского корпуса Юнгер писал: «Он показал мне на карте позиции. Бросок на линии Туапсе – Майкоп принес массу потерь, так как русские закрепились в бескрайних и густых лесах и защищают их с завидным упорством… Наступление застряло у водораздела и увязло перед стратегическими целями». А 21 декабря продолжает: «Мы здесь в одной из самых больших в мире мясорубок, какие были известны со времен Севастополя и Русско-японской войны… Снова упоминался туннель с отравляющим газом, куда завозились евреи». Очевидно, речь о дороге на Туапсе, где много туннелей. «Вглядываясь в отдельные судьбы и подозревая о размерах злодеяний, совершающихся в местах уничтожения, ощущаешь такие страдания людей, что опускаются руки, отвращение охватывает меня тогда перед мундирами, орденами, погонами, оружием, чей блеск я так любил. Старое рыцарство умерло, войны ведутся технологами уничтожения». И при этом он с уважением описывал бесстрашие партизан, стойкость наших солдат, уступавших немцам в снаряжении и вооружении. Его книга – еще одно свидетельство того, что Кавказ не был периферией в Великой Отечественной. Он был стратегически важнейшим наряду со Сталинградом, Москвой, Курском…

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

– А в те дни, когда на фронте велись жаркие сражения, люди-то жили в оккупации, и эта их жизнь тоже составная часть истории.

– Как я уже сказал, на Северном Кавказе немцы проводили политику заигрывания с местными народами, свои зверства старались делать руками тех же оуновцев и им подобных. Да, были такие и среди местного населения. Но подавляющая часть, конечно, не приняла захватчиков, это был враг. Народ затаился, выживал… Выживал тяжело, ведь перед приходом немцев скот практически весь угнали за линию фронта, многое вывезли. Уборку саботировали, чтобы урожай не достался фашистам. В каждой семье переживали общую тревогу и боль: как там, на фронте? Более 300 тысяч ставропольцев сражались, 170 тысяч из них не вернулись с поля боя. А сколько Героев Советского Союза дала Ставропольская земля… В одном небольшом селе Константиновском – трое, в селе Дмитриевском – трое. Здесь жил народ, который хорошо помнил предыдущие войны, народ, который умел воевать. Жители Ставрополья достойно пережили оккупацию, достойно сражались на фронтах.

Недаром сегодня даже небольшие населенные пункты могут получать звание места воинской славы. Недавно в числе таких рассматривался Ачикулак. В Битве за Кавказ маленький Ачикулак оказался в гуще событий, поскольку рядом шла артерия нефти и газа, которую так стремились перерезать немцы. Несколько раз Ачикулак переходил из рук в руки. Степное село стало частью большой кровавой эпопеи. И хотя мы привыкли более значимо рассматривать бои за Грозный, Владикавказ, Моздок, но все начиналось на Ставропольской земле, где врага изматывали наши войска…

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

– Николай Анатольевич, сегодня, когда впервые широко отмечается новый День воинской славы – Битвы за Кавказ, совсем рядом «ожила» горячая точка – Нагорный Карабах. Это особенно больно, если вспомнить, как и азербайджанские, и армянские дивизии отважно сражались с фашистами в Битве за Кавказ…

– Хотя обе стороны говорят о святости темы Великой Отечественной, ее почитании, их героические предки действительно там полегли и прославились. И вот народы стали врагами. Считаю, это результат искривлений политики предыдущих периодов, усугубившихся уже в наши дни. Воспитательное значение сплочения народов явно недостаточно обозначено, а многое слишком заформализовано.

Мы стараемся эти моменты проявить своими музейными возможностями. Накануне сегодняшней даты прямо на улице у здания музея открылась фотодокументальная выставка «Непокоренный Кавказ», где показаны и оборонительный, и наступательный периоды Битвы. Один из основных разделов посвящен освобождению Ставропольского края от немецко-фашистских захватчиков. Можно увидеть наиболее яркие эпизоды, что называется, в лицах. Например, об участии в этих боях уроженца Ставрополя командира стрелкового полка Андрея Емельяновича Короткова, сумевшего блокировать шоссейную дорогу Надежда – Ставрополь и выйти к развалинам завода «Красный металлист». Показываем отважных кавалеристов 5-го Донского и 4-го Кубанского гвардейских полков. На заключительном этапе Битвы за Кавказ отличились воины 46-го гвардейского Таманского авиаполка под командованием нашей землячки Евдокии Давыдовны Бершанской. В освобождении Новороссийска отличился ставрополец Николай Иванович Сипягин, командир дивизиона сторожевых кораблей. Отдельный стенд посвящен поисковой экспедиции на Марухском перевале, итогом которой стала документальная повесть ставропольских журналистов Владимира Гнеушева и Андрея Попутько «Тайна Марухского ледника». Впервые на выставке представлены материалы экспедиций в восточных районах края.

Наши сотрудники также активно ведут поисковую работу. Еще в середине 90-х первая музейная экспедиция объехала зоны боевых действий, зафиксировала места оборонительных сооружений, а главное, застала живых очевидцев событий и записала их видеорассказы-воспоминания. Уже тогда мы поставили вопрос о том, что значительную территорию в Курском районе края надо сделать заповедной, святой, там нельзя тревожить рассыпанные в степи солдатские захоронения. Земля должна хранить память.

– Теперь ежегодно 9 октября будут, конечно, проводиться памятные акции, посвященные Битве за Кавказ. Кажется знаменательным, что Ставрополь первым начинает эту работу. Ведь, как и прежде, Ставрополь – врата Кавказа, надежный форпост России.

Наталья БЫКОВА

Священная память кавказской эпопеи / Газета «Ставропольская правда» / 9 октября 2020 г.