Евгения Прусенко с бумагами по поводу затопления ее квартиры.

Евгения Прусенко с бумагами по поводу затопления ее квартиры.

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

Евгения Андреевна пожаловалась, что на протяжении нескольких лет на чердаке их многоквартирного дома прорывает трубу, и горячая вода заливает квартиру. Мол, несмотря на многочисленные заявления, управляющая компания до сих пор не заменила прохудившуюся трубу. В ответ глава региона пообещал, что даст поручение соответствующим службам разобраться.

Со времени того разговора прошел почти месяц. По телефону, зафиксированному организаторами прямой линии, спрашиваю Евгению Андреевну, отремонтировали ли коммунальщики трубу? Женщина категорически заявляет, что никто ничего не делал и не собирается.

Меня гложут сомнения: обычно на заявления главы региона подчиненные реагируют быстро и решительно… А потому нахожу дом заявительницы – основательное трехэтажное здание в сталинском стиле рядом с центральным рынком Кисловодска – и нажимаю кнопку домофона.

Евгения Андреевна первым делом обращает мое внимание на полусгнившие рамы огромного окна в подъезде, рассказывает, что это здание построили еще в 1936 году и с тех пор ни разу капитально не ремонтировали. К тому же, в соответствии с архитектурными нормативами того времени, коммуникации общего пользования проложили не в подвале, а на чердаке.

Несколько десятилетий об этой особенности конструкции здания жильцы дома № 4 на улице Героев-Медиков не вспоминали. Но в последние годы для семьи Прусенко она обернулась кошмаром: раз за разом трубопровод центрального отопления в чердачном помещении прорывает, и одну комнату в их квартире на верхнем, третьем, этаже затапливает.

Квартира, в которой с 1961 года живет семья Прусенко, добротная, просторная, теплая. К тому же место расположения очень удобное. Владимир Семёнович – в прошлом инженер-проектировщик, Евгения Андреевна – преподаватель. Во всю стену пострадавшей комнаты, куда меня заводит заявительница, – книжные шкафы. В них мечта всей советской интеллигенции времен моей молодости – полное собрание «Библиотеки всемирной литературы» и множество других хороших книг.

А прямо над этой замечательной библиотекой – угол с грязно-желтыми разводами и отклеившимися обоями. Желтизна потеков проглядывает и в центре комнаты – вокруг люстры. На мой вопрос, когда и сколько раз их заливало, Евгения Андреевна показывает собственное заявление в прокуратуру Кисловодска.

Из него явствует, что первый прорыв трубы произошел 6 декабря 2016 года. Тот день супруги Прусенко до сих пор вспоминают с ужасом. В квартире никого не было. Когда Владимир Семёнович вернулся домой и заметил неладное, он поднялся по лестнице на чердак и увидел, что из трубы бьет фонтан. Тут же вызвал аварийную службу. Пока те приехали и перекрыли воду, с потолка вокруг люстры уже вовсю текла зловонная жижа. Дело в том, что на чердаке десятки лет жили голуби и скопились целые пласты их помета. Горячая вода его размыла, и это «добро» попало в квартиру. Ковер провонялся так, что его пришлось выбросить.

Второй потоп был 20 декабря 2018 года. А дальше начались мытарства… Евгения Андреевна вспоминает: «С начала 2019 года начались наши бесконечные походы в управляющую компанию «Вершина» с просьбами и заявлениями заменить проблемную трубу. В феврале директор компании А.Н. Шендриков заверил нас, что по окончании отопительного сезона он эту проблему решит».

Прошло полгода, начался новый отопительный сезон, и 8 ноября 2019 года трубу с горячей водой прорвало над той же самой комнатой в квартире Прусенко, что и два предыдущих раза. Сантехники аварийной службы сбросили давление в отопительной системе дома и устранили течь, а мастер участка ООО УК «Вершина» В. Заворина составила акт, что в результате залития квартиры повреждены обои на потолке и стене жилой комнаты.

8 декабря ту же комнату с библиотекой в квартире Прусенко снова залило. Вновь вызвали аварийную службу, вновь составили акт. Тогда-то Евгения Андреевна и позвонила губернатору.

Она убеждена, что устанавливать хомуты на сгнившей за восемь десятилетий трубе бессмысленно. Не сегодня-завтра ее прорвет в другом месте. А менять старую трубу на новую управляющая компания не хочет.

Чтобы выяснить почему, я отправляюсь в контору ООО УК «Вершина». Директора А. Шендрикова на месте нет, и никто не знает, когда он будет. По моему настоянию сотрудники дозваниваются до своего руководителя и передают мне мобильный телефон. Алексей Николаевич поясняет, что с высокой температурой лежит дома в постели. На мой пересказ претензий супругов Прусенко отвечает, что проблемную трубу в доме давно поменяли и на чердаке лежит новая, качественная труба…

Не удовлетворившись сбивчивым телефонным разговором, настаиваю на очной встрече с кем-либо из ответственных сотрудников компании. Директор дает команду найти главного инженера. И действительно вскоре подъезжает главный инженер Евгений Бочанцев.

Евгений Геннадьевич ситуацию знает не понаслышке: на злополучном чердаке он бывал и с Евгенией Андреевной лично беседовал. Главный инженер уверяет, что трубы на чердаке дома

№ 4 поменяли еще в начале прошлого года. Сейчас там новая толстостенная труба. Мол, это может подтвердить и заместитель начальника управления Ставропольского края по строительному и жилищному надзору Н.В. Винокурова. После заявления Евгении Прусенко на прямой линии губернатора и соответствующего обращения прокуратуры она лично поднималась на чердак дома № 4. («Мы ей светили фонариками») и убедилась, что там лежит новая труба.

Вспоминаю, как супруги Прусенко мне тоже рассказывали, что однажды сотрудники управляющей компании привезли трубы и сложили в подъезде. Но наутро их там уже не было. «То ли их украли, то ли трубы оказались некондиционными и их увезли», – строят версии пострадавшие.

Выходит, трубу быстро заменили, а жильцов дома об этом даже не известили. Странные взаимоотношения управляющей компании со своими клиентами…

Но еще более странно, почему в трубе, которая не прослужила и года, одна за другой стали появляться течи? Причем в одном и том же месте!

Свою версию сотрудники управляющей компании изложили еще в акте от 8 ноября 2019 года: «Данный свищ в трубе предположительно образовался из-за блуждающих токов». По мнению главного инженера, причина декабрьской аварии та же.

Допустим. Но откуда взялись эти блуждающие токи? По версии специалистов управляющей компании, кто-то из жильцов этого дома ворует электроэнергию и для этого в своей квартире бросает «ноль»-провода на трубу центрального отопления. Возникают блуждающие токи. Их разрушительная сила проявляется на горизонтальном участке трубы, который как раз и находится над квартирой супругов Прусенко.

Тут есть только два выхода из ситуации: либо уличить вора и привлечь к ответственности, либо надежно защитить трубу от блуждающих токов. Первое практически невозможно, второе – вполне. Главный инженер уверяет, что он еще в первых числах января за три с половиной тысячи рублей приобрел диэлектрик – резиновую муфту – и отдал ее мастеру, чтобы тот изолировал трубу на чердаке над квартирой Прусенко.

Но тут одна за другой на участке этого мастера случились две серьезные аварии, и ему просто некогда было этим заниматься. Однако в ближайшие день-два резиновую муфту установят на трубу над квартирой Прусенко, и свищей там больше никогда не будет. «Я это гарантирую на 99 процентов», – уверяет Евгений Бочанцев. Глядя ему в глаза, в это хочется верить.

Звоню Евгении Андреевне, сообщаю радостную весть, однако в ответ слышу: «Свежо предание, но верится с трудом». И действительно, если проблему можно решить так легко и быстро, то почему это не сделали еще в ноябре, когда обнаружили воздействие блуждающих токов.

С Евгенией Андреевной договариваемся так: она сохранит мой телефон и, если вдруг будет новый потоп, немедленно сообщит. Тогда уже с руководителями управляющей компании будет совсем другой разговор.

Но точку ставить еще рано. Что с компенсацией за поврежденное в результате аварий общедомового трубопровода личное имущество семьи Прусенко?

Евгения Андреевна говорит, что мастер за устранение следов потопа в квартире запросил 40 тысяч рублей. Управляющая компания с большим скрипом летом прошлого года выплатила семье Прусенко 25 тысяч. Однако они решили повременить с ремонтом до тех пор, пока не заменят проблемную трубу на чердаке (они до сих пор не верят, что там лежит новая труба). И я их очень даже понимаю. Не зря говорят, что два ремонта равны одному пожару. Тем более, что Владимиру Семёновичу Прусенко 80 лет, Евгении Андреевне – 75. И оба они очень больные люди, инвалиды второй группы. А сын и взрослый внук живут в Москве.

Но Евгений Бочанцев не только на 99 процентов гарантирует сохранность трубы, а и уверяет, что директор управляющей компании готов доплатить недостающие 15 тысяч рублей на ремонт комнаты в квартире семьи Прусенко. Надо только, чтобы хозяйка пришла и получила их. Но Евгения Андреевна настроена жестко: «Больше не пойду я к ним кланяться, унижаться». Думаю, молодые, здоровые сотрудники управляющей компании не переломятся, если сами придут к старикам и вручат им эти деньги.

Однако и здесь точку ставить еще рано. Евгения Андреевна вновь напоминает о гнилых оконных рамах в подъезде, о кучах голубиного помета на чердаке и других проблемах с общедомовым имуществом. «А это все они когда-нибудь делать будут? Я уже думаю в январе отказаться оплачивать услуги этой управляющей компании». В ответ директор компании по телефону сообщает, что дом № 4 по улице Героев-Медиков включен в план капитального ремонта на будущий год.

С главным инженером Евгением Бочанцевым мы расстаемся со взаимными пожеланиями, чтобы после следующей прямой линии губернатора нам не пришлось обсуждать конфликтные ситуации в зоне обслуживания управляющей компании «Вершина».

От редакции

Нет сомнения в том, что обращения, поступившие на прямую линию, – это истории, в которых будет поставлена точка. В том числе и в описанном нами случае. Ведь губернатор намерен контролировать исполнение каждого поручения и уже не раз говорил, что формальный подход в работе с людьми недопустим. Но так ли принципиальна и последовательна власть на местах? Надеемся, что вопрос не риторический...

Николай БЛИЗНЮК

А почему не сделали раньше? / Газета «Ставропольская правда» / 17 января 2020 г.