Зачет у ставропольских кадетов-ермоловцев

Зачет у ставропольских кадетов-ермоловцев

Зачет у ставропольских кадетов-ермоловцев

Зачет у ставропольских кадетов-ермоловцев

Зачет у ставропольских кадетов-ермоловцев

Зачет у ставропольских кадетов-ермоловцев

Приглашать шефов и попечителей на экзамены стало доброй традицией еще в Ставропольском казачьем юнкерском училище. В этот раз к офицерам-экзаменаторам кадетской школы имени генерала А. Ермолова столицы края присоединился их шеф, председатель совета ветеранов войск правопорядка Ставрополя Виктор Медяник. Так случилось, что итоговый зачет по военно-полевой летней практике у кадетов совпал с памятной датой, вошедшей во все военные учебники тактики.

Строевая, огневая и тактическая подготовки, радиационная, химическая и биологическая защита, основы военной топографии и медицинская подготовка. Во всем этом, как выяснилось, не плохо разбираются около 400 мальчишек и девчонок различных профильных классов, получивших в заветную книжку кадета отметку о переходе в старший класс. Каникулы начались!

Но в завершение экзаменационного дня полковник Медяник, используя фонды школьного музея, провел экскурс в историю самой удачной операции Первой мировой войны. Ровно 100 лет назад (4 июня 1916 года по новому стилю) началась наступательная операция, разработанная русским и советским военачальником Алексеем Брусиловым, вошедшая во все учебники истории как «Брусиловский прорыв». Она стала прообразом прорывов, осуществленных нашей армией в Великой Отечественной войне. В ходе подготовки и проведения операции тогда был найден русский выход из позиционного тупика, позволивший впоследствии прорывать оборону хорошо окопавшегося противника, не позволяя ему маневрировать резервами. Брусилов предпринял поистине суворовские шаги, необычные для тогдашнего генералитета. Он оспорил мнение штаба Верховного Главнокомандующего, согласно которому войскам фронта в кампании 1916 года предназначалась только пассивная роль. Всю подготовку к операции он провел в строжайшей тайне, в том числе и от окружения императора.

«Ранним утром 4 июня 1916 года войска противника, зарывшиеся перед русским Юго-Западным фронтом, не увидели восхода солнца, — пишет историк Н. Яковлев. — Вместо солнечных лучей с востока неслась ослепительная и ослепляющая смерть — тысячи снарядов превратили обжитые, сильно укрепленные позиции в ад. Артиллерийская подготовка на различных участках фронта продолжалась от 6 до 45 часов. Под прикрытием артиллерийского огня русская пехота пошла в атаку. Она двигалась волнами (по 3-4 цепи в каждой), следующими одна за другой через каждые 150-200 шагов. Первая волна, не задерживаясь на первой линии, сразу же атаковала вторую. Третью линию атаковали третья и четвертая (полковые резервы) волны, которые перекатывались через первые две (этот метод получил название «атака перекатами» и был впоследствии использован союзниками на западноевропейском театре войны).

Современники знали эту битву как «Луцкий прорыв», что соответствовало традиции: сражения получали названия по месту, где они проходили. Однако, когда стал очевиден успех прорыва, именно генералу от кавалерии Брусилову была оказана невиданная честь – операция стала называться «Брусиловское наступление». Эта операция по-прежнему изучается в военных учебных заведениях многих стран мира.

Сергей ВИЗЕ