Валентина Сляднева

Она была из поколения детей войны: родившаяся в грозном 1941 году, с младенчества разделила со страной невиданные беды и утраты. Но во все времена умела делить со страной и радости, и достижения. Валентина Ивановна обладала не просто литературным талантом, но еще и наделена была бесценным Божьим даром любви к Родине. Окончив историко-филологический факультет Ставропольского педагогического института и став женой военного, много поездила по миру, но куда бы ни забрасывала капризная судьба – Урал, Заполярье, Германия, – неизменной оставалась безграничная кровная связь поэта со своей землей – отчим селом Надежда, Ставропольем, Россией... И конечно, особое место занимал в этом ряду город Ставрополь, в котором она состоялась как поэт, в котором росли ее дети, выходили в свет лучшие ее книги, в котором она состоялась еще и как видный общественный деятель. Вспомним: ни одно заметное культурное событие было просто немыслимо без участия Валентины Слядневой. А сама она ценила город Ставрополь как по-настоящему культурный центр региона Северного Кавказа, обладающий богатейшей, ярчайшей историей. При этом в своих стихах чужда была высокопарно-парадного, официозно-дежурного воспевания. Наоборот, находила такие простые и вместе пронзительно-эмоциональные слова, рисовавшие облик Ставрополя акварельно-теплыми, задушевными красками.

В Ставрополе

Отчетливо видны здесь, как нигде,

Черты эпохи, что стирает грани

Меж городом и сельскою геранью,

И утками, снующими в воде.

Столкнулись лбами хатки и дома,

Где ввысь на лифте бабушки взлетают,

К тем лифтам уважение питаю,

Признаться вам, давно и я сама.

Летят такси, троллейбусы идут,

В день завтрашний глядится день вчерашний...

Невдалеке совсем цветут ромашки –

О, пусть они подольше здесь цветут!

Валентина Сляднева и сама была отражением «эпохи, что стирает грани меж городом и сельскою геранью, и утками, снующими в воде»... Она, выросшая в селе «под боком города», прекрасно сочетала в себе прирожденную селянку и вполне цивилизованную горожанку. Приходила на важное политическое заседание в элегантном наряде, а вот руки выдавали неизменное пристрастие работать на земле. Помню, как однажды Валентина Ивановна вошла в наш редакционный кабинет с... банкой меда в своих натруженных руках. При этом вся буквально светилась счастьем поделиться еще с кем-то чудным даром природы, напоенным пряными ароматами ее родной земли.

Родная земля

Под пологом неба лежишь ты веками,

Всем сердцем моим ты, родная, владей!

Тебя обнимаю ветвями-руками,

Тебя я целую губами дождей.

Здесь шляпки плела я из свежей соломы,

Дремала у стога, где вилы торчком,

Мне избы крестьянские – те же хоромы,

Особенно если – с запечным сверчком.

Здесь родичи шумно на свадьбах плясали,

Но только явилась большая беда,

Один стал – связным, а другой – комиссарил,

А третий – сказали – пропал без следа.

Родная земля, я певец твоих вольных

Ветров, что бегут, набираются сил,

И синих садов, и дорог неокольных,

Что не обходили священных могил.

Я знаю, откуда твой голос печальный,

Откуда твоя перекатая речь!

...И птичий твой грай,

и твой слог изначальный,

Кому, как не мне, и любить, и беречь?!

И любила, и берегла свято, оттачивая каждое слово, обращенное к Родине. Для Ставрополя умела найти особенно проникновенные, опять-таки отнюдь не выспренные, вполне конкретные слова, рисовала – точно лепила скульптурный образ его улиц и переулков, предместьев и площадей.

Стена Крепостная.

                              Поодаль Суворов.

Представлю казачьих пикетов огни...

Отсюда Кавказ открывается взору

В погожие и светоносные дни.

Тут Пушкин бывал, и опальный поручик

Отсюда в Тенгинский направился полк.

Прольются багрянцем ташлянские кручи,

Расстелят газоны сверкающий шелк.

И синие ветры по балкам поскачут.

На звуке высоком сорвется струна.

Услышу, как рядом казачка заплачет,

Из боя ведя под уздцы скакуна.

А на Туапсинке – в больничных палатах

Дым справа и слева и клубы огня.

И немец, стреляющий из автомата,

Последний патрон посылает в меня.

Гляжу я в глаза незнакомой эпохи,

К чужой не спешу примеряться судьбе.

Смеются над прошлым твоим скоморохи,

Певцы твои, город, поют о тебе.

Валентина Ивановна и была истинным певцом любимого города, милого Ставрополья. В ее стихах, рассказах, песнях читаются и четкая гражданская позиция, и тончайше-проникновенные, поразительно жизненные детали окружающей современности. А еще – радостное восприятие мира, счастливое удивление перед его красотой и многообразием, беспредельная вера в лучшее, гордость за свой народ, историю, где есть место подвигу. За вот эту с молоком матери впитанную верность народным традициям, за кровную связь с народной речью, за чистоту души, ясные и возвышенные образы Родины полюбили читатели творчество В. Слядневой. Надо только вслушаться вот в эти как будто такие незамысловатые строки, чтобы проникнуться чувствами поэта:

На распутьях дорог

- Да поможет вам Бог, -

Говорю, провожая гостей, -

Буду ждать от вас добрых вестей...

Да поможет вам Бог

На распутьях дорог!

- Да поможет вам Бог, -

Говорю я пилотам, врачам,

Морякам, что бросают причал,

И девчатам, что льнут к их плечам, -

Да поможет вам Бог

На распутьях дорог!

- Да поможет вам Бог! -

Говорю я, встречая детей,

И летящих на юг лебедей,

И мечту потерявших людей, -

Да поможет вам Бог

На распутьях дорог!

Сколько материнского тепла, сколько неписаной крестьянской мудрости, сколько житейской доброты... «Буду ждать от вас добрых вестей...». Многие ли из нас способны вот так безыскусно, по-человечески пожелать другим только добрых вестей?! Давайте же учиться у поэта любить, жалеть, быть искренними, сердечными, не зацикливаться на суетных проблемах. У Валентины Ивановны, как и у всех, хватало забот и проблем, хлопотала по дому, как всякая любящая мать и хозяйка, но ведь на то и поэт, чтобы, поднимаясь над обыденностью, поднимать за собой других.

Лебеди сердца

Вновь по земле ставропольской дороги бегут,

Шепчется с Горькою Балкою речка Калаус,

И Стрижамент в облаках ковыли стерегут...

Милая родина всюду со мной оставалась.

Как же красива степная моя сторона,

Вдоволь согретая ласкою рук работящих...

Память моя, ты под ветром звенишь, как струна,

Лебеди сердца, кто вас остановит, летящих?!

Там я гуляю под пологом древних небес,

Где поселились мои незакатные звезды.

- Снова куда ты?

- Мне надо лететь позарез!

В старый мой дом никогда

возвращаться не поздно!

Как ты красива, степная моя сторона!

Пчелы кружат над полями под солнцем палящим...

Память моя, ты поешь и звенишь, как струна!

Лебеди сердца, кто вас остановит, летящих?

Читая страницу за страницей, мы словно путешествуем с поэтом по милой родине, вглядываясь в ее «особые приметы», впитывая запечатленное духовное родство поколений, моментально, собственной духовной памятью разгадывая тайные высокие смыслы и причудливые ассоциации.

Как прежде есть...

Привет, Надежда и Ташла!

Издалека я к вам пришла.

Как прежде, есть

Тут птичья песнь.

Плутаю в платине хлебов,

Вспорхнул птенец – и был таков!

Напьюсь из чистых родников.

Как прежде, есть

Тут птичья песнь.

Моих прабабок грусть и боль

Мне – словно хлеб и словно соль...

Услышу чей-то смех и стон,

Прерву короткий чуткий сон,

Как прежде, есть

Тут птичья песнь.

По сложившейся, хотя еще достаточно молодой традиции в сентябре старинный губернский город Ставрополь отмечает свой День. На 27-е число приходится и особый для Града Креста православный праздник  – Воздвижение Креста Господня. И какие же неожиданные строки нашла для сентября Валентина Сляднева!

Сентябрь

Не откупишься, не отмолишься,

Никуда от него не схоронишься...

Дымным вечером, зорькой-алостью,

Стылой звонкостью или талостью,

Разнотравьями и Кубань-рекой

Он идет ко мне, золотой такой...

Мой сентябрь, мой друг, погоди, постой!

Не тянись к душе ты моей простой...

Не бросай к ногам ты земли красу –

Для тебя ли я расплела косу?

Расплела косу, начернила бровь...

Для тебя ли я берегла любовь?

Такой вот небуквальной конкретностью дышит слово Валентины Слядневой, обращенное к Родине. Какая-то поистине былинная распевность баюкает нежным ритмом, уносит в далекие дали, словно поглаживает душу чем-то очень мягким, ласково «гипнотизирует» и чарует своей чудодейственной простотой. Как тут не вспомнить точное определение личности поэта, высказанное известным ставропольским литературоведом: «Она – собиратель народного звука, хранитель чистоты языка. Во всех ее стихах антология повседневности незаметно для нас переходит в сферу высокого искусства». И разве не в прогулке по гористо-холмистому Ставрополю родилось это стихотворение?

Тополь

Как я давно тебя, тополь из детства,

Не видела!

Среди нежных побегов и пней...

Знаешь, как я твоему

Постоянству завидую,

Кроне могучей

И силе подземных корней!

Снова зовут телеграммы -

Простые и срочные...

Пот, поднимаясь на гору,

Платочком сотру.

Тополь из детства,

И сказки, где реки молочные,

Будьте со мной на земле,

И я вся не умру.

И разве не волшебной «силой подземных корней» и «молочных рек» Родины напитано каждое слово, каждый образ?

Мне в Париже жить не приходилось,

Для меня навек закрыт Милан.

Но зато какая это милость -

Шастать по отеческим углам!

Где живут еще грачи, вороны,

Стелют рай ажурный купыри,

Где орешников седые кроны

Рвут на части наволочь зари.

На судьбу я вовсе не в обиде -

Где хочу, хожу и ем, и сплю...

Может быть, и я буду любима

Родиной – как я ее люблю.

Вся жизнь поэта – возвращение к истокам. Уезжая куда-то, она уже начинала тосковать по Ставрополью! И слагала в его честь все новые и новые стихи. На перекрестках ее судьбы они вставали вешками, обозначавшими желанный путь домой.

Перекресток

Бьется ветер в лицо и колючий, и жесткий.

Я иду к перекрестку знакомых дорог...

Побелило их утро синеватой известкой,

Красно-бурый шиповник щемяще продрог.

Я иду к перекрестку мимо старых акаций,

Облетевших акаций, что прижались к дворам...

Он позвал меня в путь и позволил остаться,

А верней, возвращаться сюда по утрам.

Я иду к перекрестку.

Ветер щеки мне студит.

Вот и старый колодец, и знакомая дверь...

Для меня ты, Россия, начиналась отсюда,

Но об этом узнала я только теперь.

Какой пронзительно-трогательный и одновременно мощный патриотизм! В книгах Валентины Слядневой он – словно вечный светоносный поток любви, нежности, верности...

Лишь бы солнышко снова вставало...

На родимой земле – что за милость! –

Я живу, никого не кляня,

И на свет этот белый явилась,

Чтобы стало светлей от меня.

Мне вдали моя родина снилась,

От печалей меня заслоня.

Вот березка ко мне наклонилась,

Защищает от ветра меня.

Пусть судьба улыбалась мне мало

И удачи брели стороной!

Лишь бы солнышко вечно вставало

Над любимой моей стороной.

Между прочим, певцом Ставрополя и Ставрополья Валентина Сляднева была еще и в буквальном смысле слова: на ее стихи многими талантливыми композиторами созданы замечательные песни о родном крае. Их с удовольствием поют и с не меньшей радостью слушают земляки, находя в словах поэта удивительно точное созвучие собственным чувствам.

Ставропольская лирическая

Слова В. Слядневой.

Музыка К. Губина.

Мое Ставрополье!

Цветы твои сроду не вянут!

Прохладные росы в лугах  выпадают к утру…

Над полем бескрайним, над травным простором медвяным

Пурпурное платье зари парусит на ветру.

Серебристой ковылью помашет мне степь!

Всхлипнет курай…

Ты как песнь моя!

Песнь эту мне петь,

Милый мой край!

Тут в стежки-дорожки навек будет след мой впечатан!

И в блеске ажурном поднялись кругом купыри…

А жатва наступит – машины все мчатся и мчатся,

На склонах – отары, а ягод – горстями бери!

Струны спелой пшеницы, терновник у круч

И птичий грай! Ты в сумятице дней, словно солнечный луч,

Милый мой край!

Прохладные речки, сады к себе вновь зазывают

Меня отовсюду, к родному крыльцу торопя!

Мое Ставрополье, нигде тебя не забываю,

Поскольку никак невозможно забыть мне тебя.

Серебристой ковылью помашет мне степь,

Всхлипнет курай…

Ты как песня моя!

Песню эту мне петь,

Милый мой край!

Наталья БЫКОВА

И Стрижамент в облаках ковыли стерегут... / Газета «Ставропольская правда» / 26 сентября 2014 г.