Захват

I. ЗАКОН РОССИЙСКИЙ НА ЗЕМЛЕ СОВЕТСКОЙ

Кто готов отвечать

Правовой беспредел, отрицание российских законов, одним словом, анархия, царят на ЗАО «Цигель», одном из крупнейших заводов России по производству силикатного кирпича, расположенном в Советском районе.

…Было начало девятого утра понедельника, когда к проходной завода подошли судебные приставы-исполнители во главе с заместителем начальника отдела ГУ ФССП по Советскому району Ириной Пащенко, директор «Цигеля» Николай Шевляков, его доверенные лица. Находящейся на проходной охране судебный пристав объяснила, что решение суда о восстановлении Шевлякова в должности директора «Цигеля» вступило в законную силу, и она уполномочена претворить его в жизнь. Тем не менее охрана категорически отказалась впускать прибывших, пока на завод не приедет «их» директор.

– Единственный законный директор находится здесь, – парировала Пащенко.

Однако начальник охраны, улыбающийся молодой человек в темных очках, представившийся как Череззаборногузадерищенко, заявил, что «у них здесь свои законы». Мол, у него есть договор об охране, и он будет подчиняться только тому человеку, с которым его заключил. Попытки убедить его, что договор заключается с юридическим лицом, а на сегодняшний день его руководитель – Николай Шевляков, не подействовали. Объяснили начальнику охраны и правовые последствия неподчинения указаниям законного директора, и противодействия судебным приставам: от расторжения договора по охране и отзыве лицензии до уголовной ответственности. Тщетно.

Между тем увеличивалось число чоповцев и странных людей с внешностью «братков». В разговор с приставами и адвокатами Николая Шевлякова постоянно вмешивался и мужчина в темных очках, черной рубашке и камуфлированных штанах, который явно управлял всеми чоповцами, включая и начальника охраны. Обстановка накалялась. Заметив, что прилегающая к воротам калитка открыта, приставы с Шевляковым и его представителями попытались туда войти. Однако к калитке тут же кинулась «оплошавшая» охрана, которая в буквальном смысле принялась вышвыривать их за пределы завода.

Широкоплечие «жлобы» бесцеремонно хватали миниатюрную Ирину Пащенко за плечи и руки. Не меньше досталось и еще одному сотруднику службы судебных приставов, на рубашке которого, еще минуту назад чистой и выглаженной, появилось здоровенное черное пятно. Не посмев причинить реальный вред представителям власти, разъяренные охранники вдоволь отыгрались на адвокате Николая Шевлякова – Юрии Тихонюке. Его зажали в калитке, сдавив тело железными створками. При этом чоповцы, не церемонясь, мутузили его кулаками. Только вызов наряда милиции подействовал на зарвавшуюся охрану. При виде вооруженных сотрудников ОВД она вдруг сменила гнев на милость и, попрепиравшись для порядка еще минут 40, заявила, что пропустит всех участников исполнительских действий в здание заводоуправления. Попыталась пройти на завод и я – корреспондент «СП». Но в ответ услышала, что «здесь сторонние наблюдатели не нужны».

«Ваши» и «наши»

Происходящее за пределами административного здания оказалось не менее интересным того, что было внутри. Из «Цигеля» вышла группа молодых людей, которые держали в руках черные футляры, сильно напоминающие те, в которых переносится оружие. Затем ворота завода открылись, и на территорию проехало около десятка машин, заполненных молодыми коротко стриженными парнями. Вышеупомянутого мужчину в камуфлированных штанах я попросила объяснить, почему на территорию «Цигеля» спокойно впускают явно не работающих здесь людей, но отказывают в доступе корреспонденту.

– А мы вам не верим, – ответил мужчина, представившийся Аркадием, заместителем атамана Минераловодского округа. – Я же видел, что вы с этими (имеются в виду представители Шевлякова. – А.Р.) общаетесь. Значит, вы куплены.

Сказав, что хочу услышать и противоположную сторону, я ничего не добилась. Если хотите узнать правду, вам достаточно пообщаться со мной, ответствовал заматамана. После чего начались долгие рассуждения о том, что завод куплен чеченцами, которые пытаются разграбить русскую землю. Какие именно чеченцы и какую именно часть земли, выяснить так и не удалось. Как и то, что делает минераловодский казак в Советском районе.

Вскоре на завод прибыли заместитель прокурора Советского района Александр Князев и замначальника районного ОВД Валерий Воробьев. Спустя час неподалеку от заводских ворот появилась группа людей – примерно пятнадцать человек среднего возраста, которую возглавлял мужчина в темных очках, явно не похожий на рядового сотрудника «Цигеля». Они прошли на территорию завода, через полчаса вернулись. Я представилась.

– Ах, Рашидова, ну все понятно, – засмеялся «предводитель», назвавшийся «просто Володей». Он достал мобильник, набрал номер и спросил у собеседника:

– Корреспондент Рашидова, это наш человек?

Оказалось, не «их».

– А что, есть и ваши?

– Есть. И много, – с уверенностью подтвердил «просто Володя», который, как оказалось, с хлопцами «мимо просто проезжали».

Кто такие «мы» и «они», понять было сложно. Но мне пояснили, что «мы» – это «русские люди, за которыми стоит весь русский народ», а «они» – выходцы из других республик Северного Кавказа и Закавказья.

После обеда с территории завода вышел Александр Князев, которого я попросила прокомментировать ситуацию.

– Я не могу сказать вам ничего определенного, – сообщил он. – Судебные приставы выполняют свою работу, вмешиваться в которую я как прокурор не имею права.

Примерно в этом же смысле выразился и Валерий Воробьев, который подчеркнул, что в данном случае задача милиции лишь следить за порядком и не допускать нарушения конституционных прав граждан. «Задушенный» железными жерновами Тихонюк явно не входил в их число.

…Судебные приставы покинули завод только к вечеру. Не вышли из «Цигеля» два человека: Николай Шевляков и Юрий Тихонюк. После оба утверждали, что на заводе их удерживали насильно, измываясь над ними всю ночь.

– Я никогда не представлял себе, что такое возможно, – говорит Николай Шевляков. – Так называемый директор Дмитрий Ландырев и его заместитель Вячеслав Старченко не предоставили мне ни финансово-отчетную, ни кадровую документацию. Зато продемонстрировали приказ о моем… увольнении. Я же подписал другие приказы об увольнении Ландырева и Старченко. Однако ни один из моих приказов исполнен не был. Кроме того, мне не давали выходить из кабинета и перемещаться по территории завода. Но – самое главное – никто не пожелал мне объяснить, на каком основании на предприятии находится множество посторонних вооруженных людей.

Пытка – «курилка»

Затем Шевлякову заявили, что пока он не подпишет приказ о своем увольнении, его из кабинета не выпустят. А потом, как рассказывают директор и его адвокат, начался сущий ад:

– По приказу Аркадия Георгиади (судя по показанной мне фотографии, это тот самый мужчина в камуфлированных штанах, который представлялся минераловодским казаком. – А. Р.) в кабинет вошли около тридцати человек, которые начали оскорблять Шевлякова и требовать, чтобы он добровольно оставил свою должность, иначе «они за последствия не отвечают».

По словам адвоката, Георгиади позволял самые грубые и ненормативные высказывания. И постоянно говорил о хорошей, надежной «крыше». Он заявил, что «все их действия согласованы с губернатором Ставропольского края, председателем краевой Госдумы и руководством совбеза края». Георгиади отдал приказ вынести из кабинета мебель, закрыть окна, двери, выключить кондиционер и пустить слезоточивый газ. Чем бы это закончилось, если бы Тихонюку не удалось убедить охранников, что и он, и Шевляков имеют проблемы со здоровьем и могут не вынести этой пытки, неизвестно.

Но истязатели придумали другое «развлечение» и объявили, что в кабинете будет устроена «курилка». На полу комнаты поставили несколько тарелок, на которых разложили подожженные сигареты. Кроме того, здесь постоянно находились человек десять-пятнадцать меняющихся курильщиков. Пытка никотином длилась четыре часа. Один раз в кабинет зашел сотрудник милиции в звании капитана, но, посмотрев на происходящее, вмешаться в творящийся произвол не пожелал. Очень хотелось пить, но воды не давали. Приехавшая «скорая» оказала помощь обоим, но выйти с завода они смогли только за час до начала очередного рабочего дня. Так и не добившись желаемого результата от Шевлякова, надзиратели выставили обоих за пределы территории предприятия.

– То, что произошло на заводе, – комментирует Юрий Тихонюк, – это полнейший беспредел. Из разговоров с охранявшими нас людьми я выяснил, что не все они – работники ЧОПа «Пересвет», с которым заключило договор самозванное руководство «Цигеля». Некоторые прибыли из Георгиевска, Новопавловска, Минераловодского района, Ессентуков, Пятигорска. Часть моих тюремщиков, судя по всему, были ранее судимы. Но я прекрасно понимаю, что за бездумными «пехотинцами» стоят совершенно конкретные люди, главное и единственное желание которых – захватить завод (что, в общем-то, они уже и сделали) и не дать свершиться правосудию.

Врачи после этой ночи кошмара настояли на госпитализации Тихонюка. Под угрозой оказались не только его здоровье, но и жизнь. Оставляет желать лучшего и здоровье Николая Шевлякова. Но сдаваться он не собирается.

* * *

Рассказанная выше история – одно, на наш взгляд, из открытых проявлений рейдерства в крае. И то, что видел и слышал наш корреспондент, согласитесь, ни в какие рамки закона не вписывается.

Но о законе ли речь?

II. РЕЙДЕРСТВО ПО-СТАВРОПОЛЬСКИ

Жил-был, стоит ли об этом?

Стоит. Для того чтобы понять, с чего все начиналось. А началось все со стабильно работающего Зеленокумского завода силикатного кирпича. Оборот – кто не позавидует? – 154 миллиона рублей в год. Предприятие не только лучшее в Советском районе, но и в тройке самых стабильных в России в своей отрасли. Руководил им в течение более чем четверти века Николай Шевляков, общий стаж работы которого на предприятии «зашкаливает» за 35 лет. Но есть у директора недостаток, неприемлемый в современной жизни. Он – родом из славного прошлого в душе и по жизни. Качество зеленокумского кирпича, признанное на федеральном уровне, – его заслуга. При всем этом производственник, хозяйственник и просто честный человек за годы директорства не скопил ничего, кроме половины коттеджа на двух хозяев, обставленного более чем скромно. Рядом с зеленокумским кирпичным рушились десятки предприятий, а «Цигель» работал стабильно и с прибылью. Но директор застыл на уровне «все для народа». В конечном итоге это Шевлякова и подвело.

Рано или поздно, но пришла пора заводу силикатного кирпича акционироваться. Закон такой вышел. Акционировались по-честному. Одержимый идеей народного предприятия Николай Шевляков не позволил обидеть ни одного сотрудника завода: акции получили все. Одновременно он – добрая душа, воспитанная советской властью, берет на работу двух человек, ставших началом его конца. Это Валерий Швец, выступающий в роли юрисконсульта, и Игорь Колосов, сместивший его на посту директора предприятия. (Игорь был убит несколько месяцев назад, и нам – в процессе воссоздания исторической правды – придется отойти от принципа: о мертвых или хорошо, или ничего). Обоим Шевляков верил как себе.

Предательство

В мае 2004 года группа акционеров ЗАО «Цигель» создает ООО «Цигель-Ш» с целью сконцентрировать в его уставном капитале контрольный пакет акций первого «Цигеля» для предотвращения недружественной скупки акций посторонними дельцами и сохранения контроля над предприятием. Дело законное, хоть и сильно критикуемое. Акционеры «Цигеля» написали соответствующие заявления, но по предложению трансфер-агента Т. Салпагаровой графа «основания перехода прав собственности на акции» в передаточных заявлениях осталась пустой, так как юрисконсульт «Цигеля» Швец сказал, что не знает, как правильно записать. Так первый раз предали Шевлякова. Потому что позже неверно сделанные, с подачи Швеца, дописки «стали поводом для судебных исков основания перехода».

Второй раз Шевлякова предал Игорь Колосов. Директору кирпичного завода не раз давали советы: скупай акции. Тот стоял на своем: я руковожу народным предприятием, акции должны быть у людей. При стоимости в три тысячи рублей за штуку, считал он, они, как минимум, «заначка» на черный день. Но именно Колосов, ставший к тому времени заместителем Шевлякова по всем вопросам, начал ту самую недружественную скупку акций.

В какой-то момент Колосов, завладевший ну очень многими акциями «Цигеля», обращается в суд с заявлением о том, что при создании «Цигеля-Ш» его лишили права покупки как преимущественного приобретателя. После долгих судебных разбирательств арбитражный судья Довнар решила, что права акционера Колосова нарушены. И вынесла решение о переводе на него прав и обязанностей покупателя акций, ранее приобретенных ООО «Цигель-Ш» у акционеров ЗАО «Цигель».

Номинал – криминал

А дальше уже начинается криминал. Впрочем, по словам главы Минэкономразвития Германа Грефа, рейдерство в России всегда носит криминальный характер. С помощью коррумпированных чиновников (выделено мною. – В.Л.) полукриминальные или криминальные структуры захватывают эффективную собственность, которая является лакомым куском.

Лакомый кусок легко – не могу сказать, что дешево – достался Игорю Колосову, который, видимо, силой собственного обаяния убедил регистратора ОАО «НР ЮФО» Ольгу Нуйкину решение судьи Довнар истолковать так: не предоставить ему право преимущественной покупки акций, а передать их в собственность безвозмездно – т.е. даром. Речь между тем шла о сумме более 13 миллионов рублей. Регистратор нынче расплачивается за допущенные вольности. Против нее возбуждено уголовное дело по статье 330 УК РФ, которое сейчас рассматривается в Промышленном суде Ставрополя.

А в Зеленокумске тем временем Колосов провел собрание акционеров, как говорят, у себя дома, – во всяком случае, документов, свидетельствующих о его лигитимности, пока не найдено, и уволил Шевлякова, назначив директором самого себя. Шевляков начинает нудную в нашем государстве процедуру восстановления на работе, которая закончилась решением суда в его пользу. Игорь Колосов был убит после двухмесячного директорства на «Цигеле». Причем, по версии нынешних хозяев завода, за четыре дня до смерти он подписал приказ о снятии с себя полномочий и назначении на должность директора некоего Дмитрия Рогачева. Все бы ничего, если бы не подпись Колосова, которая у некоторых вызывает сомнение. Смущает и тот факт, что в день смерти, то есть через четыре дня после своего «увольнения», Колосов продолжал подписывать официальные документы в качестве директора завода.

Скандал в благородном семействе

Он разразился на заседании краевого совета по экономической и общественной безопасности, где обсуждались вопросы о криминальном переделе собственности, разгуле организованной экономической преступности и негативной социально-экономической ситуации, сложившейся в Советском районе. Оценка криминогенной ситуации в районе – «неблагополучная и напряженная». А показатели работы правоохранительных органов – все со знаком плюс. Уточнила потом у начальника РОВД Юрия Новикова. На самом деле говорить о катастрофе в районе, вроде бы, нет оснований. Вал преступности уменьшается, раскрываемость растет.

Поводом для заседания краевого совета безопасности было названо обращение практически всех депутатов Советского района, в котором приведены многочисленные факты нарушений в процессе перераспределения собственности. Впрочем, некоторые депутаты, подписавшие обращение, когда их – тоже в соответствии с законом – по факту обращения опрашивали в местном ОВД, говорили о том, что «не ведали, что творили»: не знали сути подписываемого ими документа.

Все это крайне странно в контексте убийства Игоря Колосова. За несколько дней до смерти он говорил в приватной беседе одному из работников правоохранительных органов, который этот разговор теперь уже не считает тайной: «на заводе ничего моего нет, я просто выполнил задачу, которую мне ставили…» И, возможно, секрет его смерти, который никак не могут разгадать правоохранники, кроется именно в этой фразе.

Где деньги, Зин?

И еще об одном факте. «Коммуняка» Шевляков в год своего смещения накопил на заводском счете более 15 миллионов рублей. Впервые, подчеркнем, за четверть века его руководства предприятием. Он убедил акционеров отказаться от дивидендов – надо купить новый немецкий пресс для производства кирпича. Деньги, по данным Шевлякова, исчезли с заводских счетов после его смещения. В это же время были заключены договоры о поставке кирпича в другие регионы России с отсрочкой платежей на длительный срок. Народ, который кричал при последних событиях: «Не хотим Шевлякова!», имел, скажем прямо, за пазухой денежную подачку. Незаконное – по закону – руководство завода привлекло его на свою сторону персональными суммами, выплаченными из тех же, сэкономленных Шевляковым, миллионов. Сам директор, говоря о заседании совбеза, чуть не плакал:

– Понимаю, правильно рассуждали о покойном Колосове. Его убийца должен быть найден. Но почему все о нем, возглавлявшем завод два месяца? Обо мне же, 25 лет им руководившем, даже не вспомнили.

…Трудно подсказывать версии правоохранительным органам. Они, как всегда, сами с усами. Но, может быть, стоит поискать убийцу Колосова среди тех, к кому ушли заводские 15 миллионов?

Какой-то след…

На совбезе подчеркивалось, что экономически выгодные предприятия в Советском районе норовят «захватить нечистоплотные дельцы». При этом называлась и их национальность – чеченская. Между тем в ходе нашего журналистского расследования следов «чеченского присутствия» на «Цигеле» обнаружено не было. И сдается мне, что экстремистской риторикой, разыгрыванием национальной карты кто-то очень весомый из власти (по словам Юрия Тихонюка, зарегистрировать Николая Шевлякова в Новопавловской межрайонной налоговой инспекции, несмотря на решение суда, отказались, ссылаясь на о-о-чень высокие фамилии в правительстве края) просто прикрывает желание пошарить в чужих карманах.

Из этой же серии показанное по телевидению: крики разношерстной толпы, что не нужен ей директор Шевляков, и сбор подписей в адрес губернатора за его отставку. Совковый подход к рыночной экономике – это то самое желание бесплатно, без каких бы то ни было усилий и вопреки закону получить то, что работает и приносит прибыль. В этой ситуации не горлопанство наемных рабочих, а воля собственника – закон. Лично я с такой постановкой вопроса так и не смирюсь – я тоже родом из советского прошлого. Но, кстати сказать, акционер и директор Шевляков готов продать свои акции по рыночной цене. Которую, кстати, до сих пор ни ему, ни ООО «Цигель-Ш» никто не предложил.

Когда при решении бизнес-задач в дело идут кулаки, дубинки и прочая, далекая от офисной техника, – это плохо. Но еще хуже, когда в чисто экономическом деле пытаются играть на струнах национализма и ксенофобии. Я надеюсь, что эти люди отдают себе отчет, какого опасного джинна они рискуют выпустить из бутылки…

Валентина ЛЕЗВИНА, Александра РАШИДОВА