Известно, что изменения, которые переживает наше общество, напрямую связаны с глубокими социальными подвижками. Одно время социальное изменение идеализировалось как явление, бесспорно, положительное, способствующее прогрессу, но опыт двадцатого века, настоящего «века изменений», сформировал иное впечатление. «Мы стали скептичнее, – констатирует польский социолог П. Штомпка, – потому что отчетливо видим теневые стороны изменений».

Одна из примет дня сегодняшнего – резкая социальная дифференциация и поляризация. В основании образовавшейся пирамиды оказались многочисленные слои общества – представители низкоресурсных групп, которые стали главными кандидатами на «накопление» негативных социальных обстоятельств. Что влечет, в свою очередь, вероятность увеличения отклонений от оптимальной линии развития для новых поколений, а значит, и общества в целом. Так, при том, что семья обеспечивает государство человеческими ресурсами, огромное число российских семей не может сегодня думать о своем достойном продолжении, находясь в трудной жизненной ситуации. Например, почти каждая вторая семья с детьми испытывает материальные трудности, около 80% семей России, в которых растут трое и больше детей, являются бедными. За последние 10 лет число детей, оставшихся без попечения родителей, возросло более чем наполовину и составляет более 700 тыс.

Сегодняшняя семья, с ослаблением своих функций, питает «слабые», социально уязвимые, ущемленные в обычных человеческих правах, не имеющие возможности вести полноценную жизнь (депривируемые, как говорят социологи) группы общества. Это дети, инвалиды, безработные, пенсионеры, беженцы и вынужденные переселенцы, бывшие заключенные и другие. Такие группы имеют место в любом обществе: например, канадская статистика выделяет 11, российская – более 20 групп.

Усилия государства в поддержке данных групп безоговорочно слабы, так как методы борьбы с бедностью в виде социальных трансфертов в лучшем случае позволяют поднять уровень потребления этих слоев, но не повышают «жизненные шансы» последних, фактически консервируя их ущемленное положение и зависимый от государства экономический статус.

Так, данные многочисленных социологических исследований, проведенных в том числе в нашем крае, говорят о том, что проблемы реализации прав на образование, на труд, получение необходимой медицинской помощи особенно остры для инвалидов, которых на Ставрополье более 150 тысяч (в т.ч. 10000 детей). В 90-е годы, с притоком в край вынужденных переселенцев, численность которых доходила до 200 тыс., вопросы получения гражданского статуса, трудоустройства, образования детей глубоко затронули эту категорию населения. В трудовой сфере, куда включено свыше 40% населения края, до трети опрошенных представителей молодого поколения, особенно матерей-одиночек, заявили, что испытывают дискриминацию. Вывод очевиден – решение названных и других проблем следует искать в плодотворном взаимодействии семьи, государства и общества.

Необходимо достичь такого качества социальной системы, где, во-первых, подтверждается минимальная зависимость социальных статусов от качеств индивида (пол, возраст, состояние здоровья, национальность, социальное происхождение и т.д.); во-вторых, содержатся максимальные возможности предупреждения и преодоления деприваций, вызванных неблагоприятными ситуациями. Такой подход широко используется в Канаде, Швеции, Великобритании и других государствах, где к этой работе подключены специально подготовленные профессионалы социального профиля. Однако практика показывает, что следование только одной этой стратегии не дает ожидаемых результатов, если отсутствуют действия по преодолению социального иждивенчества, нет соучастия всех субъектов социального взаимодействия на принципах партнерства, то есть взаимодействия между людьми, государственными и общественными институтами, что требует специальных координационных усилий.

«Кольцо» профессиональных и непрофессиональных связей вокруг реальных и потенциальных проблем семьи – наиболее очевидная и сложная задача, содержащая правовые, организационные и ценностные аспекты. Во всем цивилизованном мире решение этих задач осуществляется на уровне профессии своеобразного посредника-помощника, социального работника.

Заметим, что в России социальная работа и социальная педагогика получили свой статус около 15 лет назад, тогда как первые социальные работники в Европе стали готовиться в конце XIX века, а в 1929 г. в Париже создана Ассоциация профессиональных школ социальной работы. Общепринято, что «профессия социальной работы основывается на принципах прав человека и социальной справедливости, способствует позитивным социальным изменениям, решению проблем в человеческих отношениях, а также воодушевлению и освобождению людей для улучшения их общего благополучия».

Увы, в большинстве случаев наши сограждане имеют о социальных работниках более приземленное мнение: в социологических опросах чаще всего фигурирует такое определение – «пенсии разносит». Эта деятельность, конечно же, немаловажна, но далеко не исчерпывает круг профессиональных обязанностей и направлений профессиональной подготовки социального работника.

Так, например, в нашем крае, как и в целом в стране, достаточно остро стоит проблема безнадзорности и асоциального поведения детей. Только на учете их состоит свыше 5 тысяч. В ходе межведомственной комплексной операции «Подросток» только в 2004 году было направлено более 3 тыс. материалов для принятия мер по фактам неисполнения надлежащим образом родительских обязанностей. Выявлены случаи жестокого обращения с детьми и факты сексуального насилия. Очевидно, что эти факты – следствия комплекса причин – отражают проблемы, находящиеся в компетенции одновременно организаций образования, здравоохранения, социального обслуживания, опеки и попечительства, органов по делам молодежи, социально-реабилитационных центров, службы занятости, органов внутренних дел и других. Аккумулировать их деятельность может и обязан специалист, имеющий профессиональные комплексные знания в области педагогики, психологии, права, экономики, медицины, менеджмента, технологий социальной работы и других, то есть социальный работник, социальный педагог.

Пристальный взгляд на современные социальные ситуации позволяет понять: сфера деятельности специалистов в области социальной работы постоянно расширяется, что четко фиксируют социологи. Так, только в журнале «Социологические исследования» за последние 15 лет опубликовано более 40 материалов с результатами социологических исследований, где объектом анализа являются проблемы общества и личности в условиях «неблагополучных обстоятельств».

Однако ситуация с дефицитом профессионалов сохраняется. Сегодня в крае трудятся несколько тысяч специалистов в области социальной защиты населения, но лишь малая часть из них имеет профессиональную подготовку. Часто это становится источником противоречий между практиками и дипломированными специалистами. Их преодолению способствует связь профессиональных образовательных учреждений с учреждениями и службами социальной защиты. Например, Северо-Кавказский социальный институт, где впервые в нашем крае стала осуществляться подготовка подобных специалистов, установил деловые контакты с рядом центров помощи семье, детям и подросткам, и так далее. В результате студенты получили прямой доступ к опыту тех, кто давно несет на своих плечах нелегкую социальную службу. В ответ институт взял на себя некоторые вопросы повышения квалификации действующих специалистов, выпуск научно-популярного альманаха «Социальная работа: региональный контекст», реальную исследовательскую помощь.

Т. МАСЛОВА