кадр из к-фильма "Честь имею"

Пятнадцать лет люди в погонах ждали, что российские деятели искусств наконец начнут создавать фильмы, в которых защитники Отечества будут выглядеть не толпой дебилов в форме, не знающих ничего, кроме пьянки и неуставных взаимоотношений, а хотя бы просто нормальными согражданами. С декабря 1995-го надеялись, что у тех, за которых мы дрались в тяжкой и вязкой войне, проснется совесть, что они скажут простое человеческое спасибо ребятам, умиравшим в чеченской грязи и на щебенке разбитого Грозного.

Когда мальчишки в военной форме гибли и страдали от ран, отечественные сценаристы и режиссеры «мучались» от тесных воротничков смокингов и давились бутербродами с икрой на «творческих» тусовках. Исключением явились Невзоров с его «Чистилищем» и Говорухин-младший, влепившие своими лентами о подлинных событиях в Чечне звонкую пощечину российской элите. Даже тогда, когда террор пришел в наши города и в наши дома, прозрели далеко не все и далеко не сразу.

Наконец, лед тронулся. «Честь имею!» – первый после «Чистилища» серьезный фильм о чеченской войне. Не боевик по голливудским стандартам и не скороспелая конъюнктурная поделка. Фильм реалистичный, патриотичный, страшный…

На всех военно-патриотических сайтах в Интернете – оживленное обсуждение. От глаз профессионалов не укрылось ни то, что в летящем Ми-8 Чисел спокойно разговаривает с экипажем, а не перекрикивает знакомый каждому летавшему грохот двигателя. Ни то, что на протяжении всего фильма маячат пустые, ни разу не выстрелившие подствольные гранатометы. Ни чистые борта боевой техники, в реальной жизни донельзя испачканные грязью. Ни бесполезные очереди пулеметчика, стреляющего чуть ли не в упор по густой толпе боевиков, ни, наоборот, неадекватный плотности огня «падеж духов» в других эпизодах.

Очень многие сходятся во мнении, что неудачно выбран актер на роль главного героя. Командиры, как и все другие люди, бывают разные: по весу, по росту, темпераменту и еще сотне качеств. Но всех их (настоящих командиров) отличает одно: их сила в том труднообъяснимом, но реальном явлении, которое сейчас модно называть харизмой. Командир ИЗЛУЧАЕТ силу и властность. Воля режиссерская, но… Не похож Александр Лазарев на человека, который одним движением бровей, одним коротким словом заставит подчиниться и поведет за собой навстречу смерти разведчиков десантуры – элиту, храбрейших из храбрых, упрямейших из упрямых, не признающих авторитетов «по должности».

Схематичны, а порой и окарикатурены «герои-чеченцы». Будто с доперестроечных политзанятий списаны диалоги финала.

Есть в фильме и несомненно сильные стороны. Многие сцены не просто правдивы. Они совершенно очевидно пришли из реальной жизни, из реальной войны.

Старлей Лева – абсолютно узнаваемый тип. Будто вчера с ним общался. Мальчишка, прыгнувший из училища в кровавую кашу и сумевший стать отцом-командиром для таких же пацанов. Вот он по всем повадкам – Командир. Потрясли и молодые артисты, игравшие солдат-десантников. Они временами заставляли забывать, что это – «игровой» фильм. Во многих я просто узнавал своих бывших подчиненных, таких же молодых, простых, незатейливых. Таких же не святых. Но точно так же живших и служивших по законам чести и боевого братства.

Но все, что касается собственно съемок, отдельных эпизодов, героев, это – детали.

Гораздо важней суть произошедшего ЯВЛЕНИЯ. Фильм не просто создан. Он СОСТОЯЛСЯ. Очень важно, что его успели смонтировать и показать до 29 февраля. Ради него даже сняли с эфира очередную мыльную оперу. И благодаря этому теперь даже самые беспамятные запомнят день, появляющийся в календарях лишь раз в четыре года. День, когда 90 российских десантников проявили мужество и самоотверженность, достойные самых великих подвигов наших предков.

А люди, за которых они отдали свои жизни, наконец сделали то, что были обязаны сделать давно.

Творческие – сняли этот фильм. А мы – смотревшие – вспомнили и склонили головы.

Валерий ГОРБАНЬ