СКОРО ЭТО ВПОЛНЕ МОЖЕТ СТАТЬ РЕАЛЬНОСТЬЮ

Об этой встрече министр попросил сам. Несколько главных редакторов наиболее влиятельных региональных газет были приглашены в Москву для встречи с министром образования России Владимиром ФИЛИППОВЫМ. Встречи отчасти ознакомительной, отчасти познавательной. Разговор был достаточно долгим, но я остановлюсь лишь на некоторых моментах. Тем более что буквально на следующий день министр встречался с президентом, и сказанное там растиражировали практически все федеральные СМИ. К тому же в этот хлопотный промежуток между выпускными и вступительными экзаменами министр был желанным гостем для прессы, интервью давал часто, и не хотелось бы повторять уже неоднократно прозвучавшее.

Вначале разговора Владимир Михайлович объяснился. Он сказал, что, по его убеждению, в провинции московские газеты читают слабо, а в основном, если вести речь о печатной прессе, читают и верят республиканским, краевым, областным газетам. И он хотел бы, чтоб реформа образования, о которой большинство населения страны имеет представление либо никакое, либо превратное, отражалась и разъяснялась именно в них. Отсюда и приглашение.

А в том, что реформа широко не осознана и не понята, министр убежден. И как пример он привел случай с известным автором школьных учебников профессором Юрием Поспеловым. Профессор написал министру письмо с критикой двенадцатилетки, единого экзамена и прочего. Профессора пригласили к министру, они проговорили два часа, и претензии были сняты, а возникли они из-за элементарной неинформированности. Это профессор, а что тогда говорить о менее компетентных гражданах!

Взять один из наиболее дискуссионных вопросов – о двенадцатилетнем обучении. Отчего-то едва ли не главнейшим аргументом у его противников выступает угроза призыва в армию, что не даст, мол, детям доучиться. Полный абсурд, если учесть указ президента, гарантирующий, что до двадцати лет ни один молодой человек не будет призван из школы, профтехучилища, техникума. В первый класс пойдут шестилетки, а в шестнадцатилетнем возрасте их поток разделится надвое: одни проведут два года в школьных стенах, другие – в специализированных учебных заведениях. Впрочем, министр считает, что специализация необходима и в последних классах школы, а такие предметы, как информатика и иностранный язык, надо начинать изучать со второго класса. Если, конечно, мы хотим, чтобы наше образование признавалось в мире.

А признают его все меньше и меньше. С развитыми странами у нас вообще нет соглашения о признании образовательных документов. Да и бывшие страны соцлагеря, с которыми такие соглашения были, от них отказались или отказываются, как, например, Чехия. Их аргументы: школьные отметки в России – это, по сути, оценка учителем самого себя, в лучшем случае, оценка учителя школой, но никак не оценка знаний ученика. К тому же наша пятибалльная, или, вернее, трехбалльная (уд., хор., отл.) шкала, скорее, эмоциональна, нежели объективна, и уж никак не может отразить реальный уровень знаний.

В одной из областей, где проводился эксперимент по системе единых госэкзаменов, пятая часть выпускников получила по физике число баллов, равносильное двойке. А видел ли кто-нибудь аттестат с двойкой? Так вот,двойка в результате госэкзамена – это просто объективный показатель. И он означает, что человек с таким числом баллов не может претендовать на высшее образование по данному профилю. А если он, напротив, получил, к примеру, 70 баллов (из ста), то уже может рассчитывать на бесплатное обучение в вузе определенного уровня. Ну а промежуточные баллы потребуют либо оплаты, полной или частичной, либо обращения к менее престижному вузу.

Вопрос платности образования воспринимается обществом весьма болезненно. Обсуждая эту тему, министр выразил убеждение, что платное образование вовсе не является "гримасой капитализма". Например, в коммунистическом Китае в высших учебных заведениях учат только за деньги (500-600 долларов в год), а во многих странах традиционно капиталистических значительная доля студентов получает дипломы, используя различные схемы, бесплатно.

Министр считает, что наличие бесплатного бюджетного образования наряду с государственными образовательными стандартами есть фундамент всей системы российского образования. То, что входит в стандарт, достается бесплатно, а за остальное придется платить.

Министр отнюдь не считает, что система государственных именных финансовых обязательств (ГИФО) – это путь к платному высшему образованию. Суть ГИФО в том, что каждый выпускник-абитуриент получит от государства бумагу с гарантией оплаты из бюджета определенной суммы на его, выпускника, обучение в вузе. А сумма эта будет зависеть от числа баллов, полученных на едином госэкзамене. Чем лучше сдал, тем больше денег перепадет от государства. Чем хуже, тем больше придется доплачивать самому (или, скорее, родителям).

Нередко высказывается опасение, что суммы, полученной по ГИФО, может не хватить для бесплатной учебы даже самому успешному выпускнику-абитуриенту. Особенно с учетом того, что вузы нынче устанавливают стоимость платы за обучение как

Бог на душу положит. Министр считает, что подобные опасения небеспочвенны, но вполне разрешимы. Для этого необходима государственная аттестация вузов, причем независимая от органов управления, потому что в органах управления сидят чиновники, люди зависимые, на которых можно надавить – и далеко не всегда в интересах дела. На Западе существует такой аттестационный критерий – срок трудоустройства выпускников: чем быстрей их расхватывают фирмы, тем выше оценка образования. Если у нас будут какие-то свои подобные критерии, то мы сможем выстроить свои вузы по ранжиру.

Например, в Соединенных Штатах около 3500 высших учебных заведений, но лишь несколько сотен из них вообще котируются. И у нас должна быть система, когда важен будет не диплом, а то, в каком учебном заведении он получен. Нужен перечень ведущих вузов, подобающим образом аттестованных, эти вузы государство будет финансировать и ставить соответственно условия, чтобы определенного количества баллов по результатам экзаменов (и суммы ГИФО) было достаточно для бесплатной учебы. На вопрос же, какова будет реальная "цена" ГИФО, министр отвечать не стал, объяснив, что идет эксперимент, многое неясно и нужно подождать три экспериментальных года, чтобы назвать конкретные суммы, но однозначно даже в самом престижном заведении молодой человек, имеющий в среднем по 75 или там 80 баллов за экзамен, будет учиться за счет бюджета. Впрочем, возможность для некоторых вузов предъявлять абитуриентам дополнительные требования также не исключена.

И о двух более частных моментах. Позиция министра в отношении льгот учебным заведениям отрицательная, "как и у президента". Льготы возможны только в цивилизованной стране, а нам до цивилизации далеко, говорит министр, и приводит слова В. Путина, что, мол, если у нас дать льготы ПТУ, то очень скоро завод "Ростсельмаш" окажется цехом своего же профтехучилища.

Комментируя ставропольский опыт раздельного обучения мальчиков и девочек, министр сказал, что, было дело, от него требовали определенности – либо ввести такое повсеместно, либо повсеместно запретить. С этими требованиями он не согласен и считает, что решение в первую очередь за родителями, и тут нужен полный, так сказать, консенсус. А проводить эксперименты над детьми недопустимо.

И, конечно, мы не могли обойти тему июньского наводнения на Северном Кавказе и, в первую очередь, на Ставрополье. Министр сообщил, что от стихии пострадало 338 образовательных учреждений, но только десятая часть из них – федерального подчинения. Общеобразовательным школам – а они в основном муниципальные – министерство материально помочь не может, но всячески будет содействовать, чтобы это сделала правительственная комиссия. А вообще министр – ярый сторонник того, чтобы школы от муниципалитетов были переданы субъектам Федерации. За местными властями пусть останутся ремонт, подготовка к учебному году, коммунальные услуги, а остальным пусть занимается государство.

Особый вопрос – выпускники из подвергшихся наводнению населенных пунктов. Главной задачей министр считает, чтоб никто не был забыт. Все "должны куда-то попасть", не обязательно в вузы. О бюджетных местах в высших учебных заведениях, выделенных специально для "затопленцев", говорилось не раз, но министр особо подчеркнул, что право на льготное поступление получат дети из пострадавших семей, а не из пострадавших районов. Контроль над этим будет особый. Министр даже рассказал, как около полуночи ему позвонил президент, озабоченный тем, чтобы льготные места не достались "левым" абитуриентам, что для Кавказа, скажем от себя, довольно характерно. Меры приняты, ректоры вузов отчитаются об использовании "стихийных" квот пофамильно.

Кстати, льгота эта уже вызвала пересуды, прозвучавшие и в прессе: попадут, мол, в университеты троечники, такие и специалисты выйдут – на троечку. Ну, во-первых, логика неочевидная – школьный троечник может выпуститься из института с отличием, а во-вторых, успешной (на тройки) сдачи экзаменов и сегодня достаточно, чтобы поступить в вуз с частичной оплатой – были б денежки – а у пострадавших они вряд ли отыщутся...

Еще, наверное, о министре стоит сказать, что он считает образование симбиозом воспитания и обучения и потому, придя в министерство, восстановил должность своего заместителя по воспитательной работе и соответствующее управление. Он также сторонник восстановления в школах детского самоуправления, не столь заорганизованного и идеологизированного, как во времена комсомольско-пионерские, но детские организации, уверен министр, должны быть.

И еще он – человек вполне интеллигентный и весьма увлеченный.

Василий БАЛДИЦЫН

Аттестат с двойками / Газета «Ставропольская правда» / 23 июля 2002 г.