) )

Нет точки на карте

"Очень хотелось бы поддержать морально жителей хутора Новокубанского. Вода за считанные минуты поглотила поселок. И в эти минуты они были одни со своей бедой. Хотим через вашу газету выразить благодарность тем, кто первыми пришел на помощь. Что еще мы можем сделать в теперешнем положении? Тогда рядом не было ни машин "скорой помощи", ни врачей, ни психологов, хотя многие нуждались в этом. Не запечатлело случившееся и телевидение. Стоя на возвышенности, люди с ужасом смотрели на кипящий, стремительно несущийся мутный поток, который за считанные минуты поглотил хутор.

...Беда пришла ночью. В один из домов по ул. Ленина во втором часу ночи постучали. Выбор кого-то из посланников местной администрации был неслучайным: возле дома стоял КамАЗ. После тревожного сообщения у водителя машины времени на обдумывание не было. О грозящей беде сказали соседу, живущему напротив, около его подворья мирно дожидался трудового дня трактор. У этих хуторян были семьи с детьми и престарелыми матерями, домашний скарб и живность. Но не думали эти мужчины о спасении своего имущества. КамАЗ, непрерывно сигналя, двинулся по улицам хутора. Жители, узнавая о причине пронизывающих ночную тьму сигналов, реагировали по-разному. Кто-то откровенно, по-русски посылал подальше потревожившего их сон, кто-то отмахивался – мол, не первый раз подтапливает, ну постоит вода полдня, и все придет в норму, да и насыпанная в 1984 году дамба вдоль реки должна поселок защитить. Но большинство новокубанцев, прислушиваясь к непривычному, грозному гулу Кубани, поняли серьезность ситуации.

А вода не давала времени на сомнения, она уже мощными бурунами "слизывала" огороды, шумела в садах, стремительно заполняя дворы. На сборы времени не было ни у кого. Саша Козлов поднимал и поднимал в кузов своего КамАЗа детей, подростков, грузных бабушек, женщин с младенцами на руках, инвалидов. Такую же операцию по спасению односельчан предпринимал и Николай Григорьевич Шепель, сажая людей на свой трактор.

Когда пришла помощь, большинство людей было вывезено в безопасное место. Но работы хватило и прибывшим спасателям. Не все решились бросить свои дома, собирались отсидеться на чердаках и крышах, их снимали вертолетами.

Представители администрации Новодеревенского сельсовета проверяли жителей хутора по спискам, некоторые значились без вести пропавшими, и их судьбу предстояло выяснить. Людей вывозили в школу, многие нуждались в медицинской помощи, в сухой одежде... В детском саду организовали питание, и тут не обошлось без перекосов. Кормили только тех, кто прописан, а кто приехал в гости или находился по делу и так же, как и все потерпевшие, оказался без денег и изолированным от мест проживания по причине разрушения всех мостов через Кубань, почему-то не кормили.

Смотрят на свое бывшее теперь уже место жительства новокубанцы и без конца задают себе один и тот же вопрос: как могло такое случиться? Всякое было в их жизни: были ливни, были затяжные дожди, которые лили неделями, подтапливало огороды, появлялась вода в погребах, но устанавливалась погода, и привычный ритм жизни продолжался. Но чтобы дождь, который больше напоминал осенний и монотонно моросил только один день после продолжительной засушливой погоды, принес такую беду, поверить было трудно. Кто же все-таки виноват в случившемся?

Благодарят люди своих спасителей, особенно тех, кто первым пришел им на помощь, – Александра Козлова и Николая Шепеля. Наградить бы их за мужество, говорят они, да не знаем, к кому обратиться. Благодарность выражают они и жителям хутора Дегтяревского, принявшим участие в спасении людей, а потом приютивших и обогревших потерпевших наводнение.

...У родственников жителей хутора есть претензии к властям. В средствах массовой информации чаще всего вспоминается станица Барсуковская. Очень сочувствуем ее жителям. Но почему о беде, постигшей Новокубанский, не было известно никому? На звонки в Ставрополь по телефонам службы спасения отвечали, что никаких данных у них нет. Понятно, что хутор Новокубанский меньше Барсуков, но там жили точно такие же люди.

Ну, а Кубань сменила свое русло и теперь течет прямо по хутору. Как дальше пойдет жизнь пострадавших в Новокубанском, сказать трудно, изменить сейчас в ней что-либо они не в состоянии. Все зависит от большой реки по имени Государство".

Забытая Лягушевка Cм.

В минувшие выходные сотрудник "Ставропольской правды" Елена Смирнова побывала в районе так называемой Лягушевки на берегу Кубани. Это спуск к бывшей набережной Невинномысска, где раньше был Парк культуры.

В то страшное утро пятницы 21 июня жители мирно спали, не подозревая об опасности. Приблизительно в 6.30 проснулась девочка и заметила, что уровень воды в Кубани заметно выше обычного. Она разбудила своих близких, стала звонить во все известные ей службы, будить соседей. Вода быстро прибывала. Жители стали эвакуироваться кто как мог, спасая живность, вещи спасать уже не было времени. У бабули случился инфаркт, и ее выносили на руках. Сейчас в ее доме до сих пор в кухне стоит вода по колено , все комнаты сырые, вещи смыло, на стенах – обвалившаяся штукатурка , в доме практически ничего не осталось. Сама бабушка фотографироваться не захотела, т.к. вся перебинтована – ее покусала испугавшаяся стихии собственная собака, (а может бабушка просто постеснялась) а вот ее дедушка не отказался запечатлеться на фотне стены свoего дома.

К счастью, звонки девочки достигли цели. Аварийщики успели отключить газ и свет.

Некоторые дома затопило под самый потолок. Несколько разрушены полностью, другие – частично, а какие-то домишки подтоплены, но устояли. Смыты ухоженные огороды, времянки, подсобные постройки, сараи. Смыло урожай. Позже жители Лягушевки снимали свою картошку с деревьев и заборов, подшучивая, что, оказывается, бывает и такое, когда овощи растут прямо на деревьях.

Мы приехали в Лягушевку более чем через неделю после происшествия и увидели людей, сидящих возле своих разрушенных домов. Они до сих пор находятся в состоянии стресса. Пережитое никак не укладывается в сознании и кажется, что случилось не наяву, а в кошмарном сне. Бабушка рассказала, что живет в этом месте с 1968 года, пережила несколько подтоплений, но такого сильного не было ни разу. Случалось, затапливало огороды, картошку вылавливали из воды, пропадал урожай. Но чтобы такие жертвы и разрушения – это ей довелось увидеть и ощутить впервые.

Дом по улице Шевцова, 2 развалился практически полностью.

Хозяева, увидев, что мы с фотоаппаратом, возмутились: мол, продыху нет от этих бесконечных экскурсантов, ходят, глазеют на чужое горе, делают фотографии в свои альбомы. (И в самом деле, пока мы находились на берегу, несколько компаний рассматривало окрестности). Но когда мы сказали, что из "Ставропольской правды", отношение сразу же изменилось. Нам показали, где и что разрушено, позволили сделать снимки, стали рассказывать, как все происходило. Хозяева этого, уже бывшего, дома вовсе не пали духом и готовы заново отстраивать свое жилище; некоторые жители уже приступили к восстановительным работам.

Люди с болью говорили о том, что живут сейчас в полной неопределенности. Что будет дальше: то ли власти разрешат им восстанавливать свои дома, то ли выселят из этого района, в котором они прожили по нескольку лет, а развалины снесут. Никто из представителей власти к ним не приходил. По-человечески не поговорили. Ничего еще толком не предпринято для разрешения проблем. На какие средства будут строить и восстанавливать, люди не знают.

Очень обрадовались оставленному мной свежему номеру "Ставрополки": хоть почитать, что в мире происходит. Слышали о том, что должна прийти к ним комиссия, сделать опись поврежденного имущества. Но записали пока только несколько домов. А остальные? Должны составляться акты, устанавливаться размеры ущерба, оформляться заявления, к делу нужно прикладывать фотографии домов. Но кто это будет делать? И когда? Люди чувствуют себя здесь брошенными и оторванными от города. Сетовали они и на то, что когда после потопа попросили власти убрать трупы многочисленных погибших животных, никакой помощи им оказано не было. Эту работу пришлось делать самим.

В самом начале, когда произошла беда, сюда приезжало телевидение, радио, пресса. Сейчас же, когда вроде бы более-менее успокоилось – никого. А люди тревожатся и о том, что наводнение может повториться. Хотя прошло уже 10 дней после бедствия, никаких восстановительных работ мы не обнаружили. На заборах сушатся подушки, одеяла и матрацы. Парни греют на костре воду в кастрюле, чтобы помыться. Электроснабжения и газа в этом районе пока нет. Так что у жителей нет возможности смотреть телевизор (даже если у кого-то он остался), слушать радио. В одной семье уцелел приемник, со вчерашнего дня слушают хотя бы его.

Тем, у кого дома разрушены до основания, предоставили общежитие. До 1 июля их кормили в столовой, со вчерашнего дня питание – за свой счет или в столовой за 65 рублей в день. Дорого. В воскресенье выдали по тысяче рублей на человека.

Удивительные вещи происходили в эти дни не только с людьми, но и с животными. В одном из домов кошка, спасаясь от воды, забралась на чердак. Дом завалился вместе с кошкой, но она чудом уцелела. У другого жителя при наводнении нутрии уплыли, часть погибла, а выжившие теперь приплывают к хозяину покормиться, а затем уплывают вновь – жить-то им негде.

Нам с болью говорили о том, что СМИ ничего не пишут о них. Про Барсуковскую – везде и всюду.

– А мы такие же пострадавшие, – говорили они. – Нам помощь нужна не меньше, чем им. И про мародеров вы пишете, что их нет. Да только отвернись – и растаскивается даже старая промокшая мебель, ковры – все, что хоть мало-мальски пригодно к употреблению. Поэтому мы и сидим на развалинах своих домов, чтобы уберечь хотя бы то, что осталось.

В тени

Жители Лягушевки утверждают, что у них на глазах были задержаны восемь мародеров, пытавшихся воровать нутрий, другую живность, уцелевшие более-менее ценные вещи. Милиция в первые дни, правда, охраняла. Но ночью охрана мирно спала, а жители стерегли себя и добро сами. На третий день охрана была снята.

Согласимся, что резон и в первом письме, и во втором монологе есть. Барсуковская пострадала больше всех. Но и помощь ей, судя по всему, идет в большем размере. Все остальное как бы в тени. Оценку всему этому уже дал президент России Владимир Путин. Говоря о лагере в Барсуках, он возмутился: если это лучший?.. В худшие – не добирается пресса. В них не добирается практически никакая власть. Глава села Надзорного Виктор Головко, на днях передавший в редакцию газеты благодарность жителям Шпаковского района и особенно сотрудникам детских садов, которые первыми оказали помощь пострадавшим селянам, вчера еще перечислял мне длинный список того, чего не хватает. Не хватает еды, воды, теплых вещей, матрасов, подушек, одеял, резиновых сапог (размеры с 35-го по 45-й), хлеба. Надзорненцы будут благодарны за любую помощь.

Спросила я у главы про пресловутые эмчээсовские одеяла, которые якобы появились на рынках пострадавших районов. Головко горько усмехнулся:

– Мне бы людей досыта накормить, не то что одеялами торговать. 300 домов снесло, еще 50 готовы рухнуть.

Государственная, читай федеральная, помощь, как всегда, запаздывает. По данным краевого управления ГО и ЧС, при наших миллиардных убытках управлениями труда и социальной защиты, центрами соцзащиты выплачено всего 170 тысяч рублей пострадавшим. В Пятигорске 614 тысяч нашел местный бюджет. Это те деньги, которые люди реально получили в руки. Не результат ли это отсутствия тех самых списков, о которых "Ставропольская правда" уже писала? Кстати, в Надзорном выплата "тысяч" началась.

Отметим, что списков пострадавших от стихийного бедствия по-прежнему нет. Вчера Сергей Шойгу на заседании правительственной комиссии дал двухнедельный срок главам администраций вместе с милицией для их составления. Скажем так: не поздновато ли будет?

Кто есть кто

Одновременно Виктор Головко опроверг все разговоры о мародерстве. Ни одного случая зафиксировано не было. Солидарен с ним и Николай Гура, начальник штаба в Барсуковской. Зафиксирована всего одна предотвращенная попытка мародерства, о которой "Ставропольская правда" уже писала. Начальник УВД Невинномысска Виктор Туманянц убежден, что случаи мародерства больше выдумка, чем реальность. Во всяком случае в Невинномысске с такими заявлениями не обращался никто. Замначальника ГУВД СК – начальник милиции общественной безопасности полковник Валерий Скиба еще раз подтвердил нашему корреспонденту, что случаи мародерства будут пресекаться самым серьезным образом, и граждане могут быть уверены, что милиция их защитит. Пока же обращений в органы внутренних дел единицы. Валерий Скиба еще раз призвал не обсуждать такие ЧП, если они имеют место, между собой, а обращаться в милицию.

Ситуацию удержать трудно. Но еще больше вредят ей слухи. В этом, пожалуй, не сомневается никто. В понедельник несколько невинномысцев позвонили в редакцию с сообщением о том, что за пешеходный переход и проезд автомобилей через мост на Красную Деревню (пока он не был раз-рушен) милиционеры вымогали деньги. На самом деле "отличились" в этом сотрудники одного из частных охранных предприятий. Они разоблачены и отстранены от работы силами сотрудников именно Невинномысского УВД.

* * *

Половодье беды, к сожалению, не идет на убыль. Край пока, несмотря на многочисленные комиссии и приезд президента России, остается один на один со своей бедой. По нашим данным, из федерального бюджета пока не поступило ни копейки.

Валентина ЛЕЗВИНА

Половодье беды продолжается на Ставрополье / Газета «Ставропольская правда» / 5 июля 2002 г.