Ирина Баранникова

Ирина Баранникова

Недавно в Ставропольском академическом театре драмы им. М.Ю. Лермонтова произошло примечательное событие: в штатное расписание вернулась должность художественного руководителя. На нее назначена известная актриса театра, без преувеличения, любимица публики, заслуженная артистка России Ирина Баранникова.

Ставропольский зритель знает ее по многим ролям в спектаклях разных лет – «Осенние скрипки», «Укрощение строптивой», «Бесприданница», «Маскарад», «Страсти по Торчалову»… Всех не перечислить. Каждая роль Баранниковой – всегда открытие для зрителя, отвечающего ей огромной любовью и восхищением.

Сегодня наш разговор с Ириной Баранниковой в ее новой должности – о том, что стоит за этим назначением и как повлияет оно на жизнь известного творческого коллектива.

– Ирина Анатольевна, известно, что в театре много лет не было художественного руководителя. Его функции фактически исполнял директор театра, это произошло после отъезда главного режиссера Алексея Малышева. И вот теперь на вас возложена эта ответственность.

– Да, уже двадцать лет мы жили в таком режиме, работал, конечно, художественный совет, коллегиально решавший творческие вопросы. Хотя наш зритель наверняка об этом не задумывался, ему важен результат, который мы показываем на сцене. Когда в 1997 году я была принята в труппу, мы действительно жили «под крылышком» Алексея Александровича Малышева. Мы успели с ним выпустить последний его спектакль «Белая гвардия».

– Вы буквально выросли в театре, стали заслуженной артисткой. Но и опыт режиссерской работы у вас тоже уже есть немалый…

– Когда-то именно Алексей Александрович Малышев и На-талья Павловна Зубкова, наши педагоги, настойчиво рекомендовали мне направить внимание в сторону режиссуры. И уже уехав из Ставрополя, Алексей Александрович издалека следил, учусь ли я режиссуре. Наверное, они что-то разглядели такое в моей работе. Наталья Павловна предложила взять студенческую театральную студию в университете, потом это уже стал студенческий театр. Мы десять лет проводили масштабный фестиваль студенческих театров «Феникс».

– Но и в своем театре появились ваши режиссерские постановки.

– Пока только «Алиса в Стране чудес» и «Лики любви» по произведениям Ивана Бунина. Я очень признательна бывшему директору театра Евгению Ивановичу Луганскому, который поддержал меня в начале моей режиссерской работы. А еще важно и то, что театр пользуется постоянным добрым вниманием со стороны министерства культуры края. Наш министр Татьяна Ивановна Лихачёва всегда готова помочь, и это замечательно. Мы ощущаем эту заботу и очень ее ценим.

– Как восприняли в коллективе возрождение должности художественного руководителя? И что для вас лично она означает?

– Естественно, сначала все немного как бы замерли, насторожились, сейчас осмысливаем… Начинается своего рода перестройка работы, а для творческого коллектива это неплохо. Наши «аксакалы» говорят, что примерно раз в двадцать пять лет в театре такое происходит: тряхнет всех, и уже идет новый виток развития. Мыслей что-то рушить нет, да этого и не нужно. Просто со сменой поколений происходит нормальное переформатирование. Тут главное – не выпасть из своего времени, быть созвучным тем, кто приходит в зрительный зал. Это вообще постоянная задача театра.

– И все-таки, какие ваши первые шаги?

– Если говорить о репертуаре, у нас остается традиционный хороший упор на классику и на «человеческие» пьесы. Я не очень одобряю новизну ради новизны, знаете, когда Шекспира ставят в стрингах и тому подобные эффекты. Да и зритель наш этого не примет. К счастью, мы театр провинциальный – в хорошем смысле этого слова! С нормальными жизненными установками, например, в представлении вечных тем отношений мужчины и женщины. Они с виду простые, незамысловатые, но нормальные, человеческие. По сюжету спектакль строится на простой схеме, а вот режиссерские «пристройки» к ней уже свои, свое прочтение, плюс актерская подача образа у нас очень важна. Это уже вопрос формы, таланта, смелости.

– Вот вы сейчас ставите «Обыкновенное чудо» – вещь достаточно известную, и значит, надо ее как-то по-своему подать.

– У меня нет такого страха, что спектакль по этой пьесе уже поставил какой-то известный мэтр. Он сделал свое, а я хочу – свое. Просто есть хороший драматургический материал, который я вижу по-своему и который могу представить по-своему. А самое удивительное, знаете, что? Нынешняя молодежь уже не знает постановок тридцатилетней давности и воспринимает все с чистого листа! К тому же это в традиции театра – периодически возвращаться к старому репертуару, обновлять его. Иначе Шекспир бы давно устарел… Вообще столько пьес, которые когда-то кем-то уже были поставлены, и не один раз!

– В театре работают такие глыбы режиссуры, как Наталья Зубкова и Валентин Бирюков, вам понадобится действовать в едином ключе…

– Это не трудно, они же мои учителя! Конечно, координировать усилия режиссеров будем обязательно. У нас принято всегда все обсуждать, да и командирских замашек у меня нет, на первом месте – общее дело. Особенность нашего театра в том, что здесь просто нет возможности быть друг другу врагами. Невозможно, выходя на сцену со своим, условно, оппонентом по жизни, сыграть подлинные чувства. Их надо в себе прожить, взрастить даже. Да, порой, как в любом коллективе, возникают какие-то внутренние шероховатости в отношениях, но в работе это все уходит. Труппа немногочисленная, делить нам нечего, работы на всех хватает, возможностей реализоваться более чем достаточно, никто тебя не душит. Так я росла в родном театре, и теперь другие растут в такой атмосфере. Мне не жалко, если рядом кто-то красивый, талантливый, наоборот, это только вдохновляет!

Стоит добавить, что отношения внутри театра – давно и хорошо отлаженный механизм, в котором каждый знает свое место, делает свое дело. Здоровые рабочие отношения. С ними можно творить, искать. Мне кажется, мы вернулись к очень правильной форме, когда директор – администратор, решающий все проблемы, чтобы артисты и режиссеры чувствовали защиту, надежность, и тогда мы будем стараться делать свое дело, а мы его умеем делать. Если же я чего-то не знаю, то я знаю, у кого спросить совета.

– А дальше надо как-то развиваться…

– Сохраняя лучшие традиции русского психологического театра, хочется расширить наши горизонты, например, куда-то поехать, посмотреть бы Родину нашу большую, и к нам сюда приглашать, это так обогащает. До сих пор вспоминаем, как мы замечательно съездили на гастроли в Минск! Встретили там совсем другого зрителя, другую реакцию. И уже яснее видишь: ага, вот с этим надо еще поработать, а вот это – хорошо… Планируем сосредоточиться также на распространенных сегодня грантах в сфере культуры, система которых открывает очень перспективные возможности. Думаю, театру следует активнее осваивать это направление, участвовать везде, где только можно. Правило простое: хочешь что-то сделать – делаешь. Когда ты хочешь и делаешь, обязательно что-нибудь получится. А просто сидеть и жаловаться, что ничего не делается, искать причины, почему не делается… Это не для нас. Сейчас ведем переговоры с молодым московским режиссером о приглашении на постановку в Ставрополе интересного спектакля. Пока фамилии не называем, надо сначала договориться! Хочется сказать большое спасибо Союзу театральных деятелей, который помогает театру в профессиональном росте, приглашая к нам опытных педагогов речи, актерского мастерства, пластики, причем представителей разных школ, и все они люди очень интересные. Но и свои профессионалы не останавливаются на достигнутом, например, Елена Днепровская основательно занялась хореографией, будет потом с молодежью заниматься…

– Видимо, в здоровом театральном организме всегда живет хорошая тяга к творческому поиску.

– И это очень интересно! Если в труппе будут замечательные вокалисты, если актеры овладеют пластикой, мне как режиссеру это только на руку, такой отличный материал. Чтобы все работало на сценический результат. Мы же выходим на сцену не для того, чтобы страдать или радоваться сами по себе, а чтобы в зале жили чувства. Люди идут в театр за своими впечатлениями, кто-то ищет сильных ощущений, кто-то приходит за реанимацией чувств, за перезагрузкой чувств, а кто-то даже порой и в поисках выхода из непростой ситуации.

– Сам поход в театр для человека, как правило, уже событие.

– И наша задача сделать это действительно событием.

– Ирина Анатольевна, а мы в новой ситуации вас как актрису не утратим?

– Конечно, нет! Сразу после завершения работы над «Обыкновенным чудом» предполагается мое актерское участие в новой постановке у Натальи Зубковой, в какой – пока не скажу, чтобы не сглазить.

– Каким жанрам отдаете предпочтение?

– Мой любимый жанр – мелодрама, как бы это просто ни звучало. Хорошо сделанная мелодрама будит огромный пласт живых чувств, заставляет человека оживать. Знаете, в выражении «репертуарная политика» мне не нравится слово «политика». Просто в репертуаре всего должно быть в меру. Единственно, в настоящий момент я бы добавила в нашу афишу русской классики, быть может, Достоевского, Лермонтова, Тургенева…

– Года три назад вы буквально потрясли неожиданной постановкой мюзикла «Амадей», чрезвычайно любопытная работа, масштабная, жаль только, это было всего лишь разовое представление.

– Это случилось благодаря Эсмире Гончаровой, с которой мы еще в период моего сотрудничества с университетом ставили впервые у нас в театре мюзикл «Ромео и Джульетта». Когда она познакомила меня с музыкой «Амадея», я была просто очарована. Вообще у музыки самый короткий путь к человеческому сердцу. Что же до разового представления, так диктовала жесткая финансовая ситуация, связанная с соблюдением авторских прав. Но сам по себе мюзикл – особый вид искусства, весьма привлекательный, и с ним, конечно, надо бы работать регулярно.

– А что бы хотела сыграть актриса Баранникова?

– Непростой вопрос. Есть такие роли, которые хотела, но они уже «ушли». Например, Аксинья в «Тихом Доне»… Впрочем, важно, чтобы образ был интересный. Тогда роль дается легко, вот почему я так любила свою колоритную героиню в «Ах, не говорите мне за любовь!»… Вообще артистам, да и режиссерам, нужны и вдохновение, и любовь к образу, и творческие амбиции.

– А поставить что-то еще хочется?

– Много чего. Что-нибудь легкое и красивое, например, «Сказы» Бажова меня очень трогают. Или нечто в духе Акунина, в его детективах очень хорошо драматургически построены образы. Просто хорошие пьесы нужны. Ну а пока радуемся хотя бы тому, что разрешено наполнять зал на 100 процентов, а не на 50, как было раньше. Задача стоит вернуть в театр зрителя после большого вынужденного перерыва, связанного с пандемией. А люди пока еще с трудом возвращаются к театральной жизни. Вот над этим и будем работать.

Наталья БЫКОВА

Заслуженная артистка России Ирина Баранникова: Надо сделать для человека поход в театр событием! / Газета «Ставропольская правда» / 19 марта 2021 г.