Школьные годы (Салима слева, 1931 год)

Школьные годы (Салима слева, 1931 год)

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Салима Аминова, Карачаевск 1985 год.

Салима Аминова, Карачаевск 1985 год.

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Семья Аминовых

Семья Аминовых

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Семья Аминовых

Семья Аминовых

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Семья Аминовых

Семья Аминовых

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Санаторий «10 лет Октября» 1940 год.

Санаторий «10 лет Октября» 1940 год.

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Семья Аминовых

Семья Аминовых

© Фото из архива семьи Салпагаровых

Сестры Аминовы

Сестры Аминовы

© Фото из архива семьи Салпагаровых

В конце XIX века из Казани в Кисловодск приехали два брата, Амин и Алим. Уж по какой причине они решились сменить место жительства, доподлинно неизвестно. Вот только со временем Алим вернулся в Казань, а Амин остался на новом месте. От него и пошел богатый род Аминовых. Историю жизни семьи рассказала Медина Салпагарова, представительница этой династии, ныне проживающая в Ставрополе.

Вообще, родословная Аминовых завидная, и, чтобы ее пересказать, газетных страниц уж точно не хватит. Тут книгу надо писать!

Амин, как мы уже знаем, обосновался в Кисловодске, обзавелся семьей, воспитал двух сыновей. Один из них, Абдул-Кадыр Аминов, стал известным купцом и отцом десятерых детей (пять мальчиков и пять девочек). Семья жила богато, отличалась любовью к искусству, литературе и музыке: они были частыми посетителями филармонии, ходили на выставки художников, любили литературу. Все мужчины получили хорошее образование, а из девушек воспитывали настоящих хранительниц очага. И лишь младшая дочь Салима, применив настойчивость, упросила отца отпустить в Москву в медицинский университет. По тем временам случай редкий, но Абдул-Кадыр поддался уговорам юной красавицы. Тогда и знать не могли, что впереди Великая Отечественная война, во время которой девушка благодаря блестящему образованию спасет тысячи жизней...

– В нашей семье существует легенда: во время практики моя тетя лечила Максима Горького. К сожалению, сегодня этот факт проверить нельзя, – вспоминала внучатая племянница Салимы Медина Салпагарова.

В 1937 году с дипломом врача Салима Аминова вернулась в Кисловодск, устроилась работать в санаторий «10 лет Октября». Она мечтала посвятить себя науке. Потом вышла замуж за военного прокурора Бориса Биджиева. Счастье их было недолгим – в период массовых репрессий ее супруг был арестован и расстрелян. Дочь Салимы Джульетта родилась уже после этих страшных событий.

А потом война, жестокая и беспощадная. Салима и три ее брата ушли на фронт: они – защищать Родину, она – лечить раненых. Там же Салима заболела тифом и в тяжелом состоянии вернулась домой – шансов выжить не было. Семейная легенда, которая передается из поколения в поколение, рассказывает: однажды умирающую сестру из Карачаевска приехал навестить двоюродный брат. Он был глубоко огорчен ее состоянием. В разговоре Салима призналась, что не может есть, разве что не отказалась бы от айрана из бурдюка... Желаемое блюдо было доставлено, Салима выпила айран и заснула, наутро температура спала, и она пошла на поправку.

Без дела в тяжелые для страны времена она сидеть не могла – не так была воспитана. Салима устроилась работать в один из госпиталей, развернувшихся в Кисловодске. О самоотверженности молодого врача ходили легенды. Известный абхазский писатель Чичико Джонуа так рассказывал о своей судьбоносной встрече с женщиной-врачом:

«...В одном из госпиталей города Кисловодска умирал Чичико Джонуа. Он был тяжело ранен и тяжело контужен в боях на Украине.

– Да, не жилец, пожалуй, – сказал при очередном обходе начальник госпиталя.

– Дайте мне его в палату, – осмелилась Аминова.

Почему она так заявила тогда? И в то время, да и сейчас не может точно объяснить. Просто она не могла допустить, чтобы вот так, в глубоком тылу, доставленный за многие сотни километров от фронта этот солдат мог умереть.

– Дайте, – повторила она.

– Хорошо.

Ночи без сна у кровати Чичико. Процедуры за процедурами. Кажется, все испробовали Аминова и ее коллеги, но... Крепко вцепилась смерть в солдата. И тогда решили последнее – очередное переливание крови. До этого уже делали, но толку никакого. Как на беду, той группы крови, что нужна была Джонуа, в этот момент в госпитале не оказалось. Должны были доставить с часу на час. Но тут и минуты решали все.

– У меня такая же группа, возьмите мою кровь, – сказала Аминова.

– Нельзя. Вы только недавно дали кровь раненому. Сейчас дача крови для вас может плохо кончиться. Вы как врач это сами прекрасно понимаете...

Но она настояла на своем.

Взяли. Влили солдату. Правда, к концу переливания, а оно велось напрямую от донора к пациенту, Аминова потеряла сознание.

С того дня смерть стала отступать, и, хотя и медленно, дело пошло на поправку. Пролетели дни лечения, наступило время выписки.

– Дорогая Салима, – говорил на прощанье Чичико, – если будет ко мне милостива судьба, после войны я найду тебя. Твоя кровь вернула мне жизнь. Ты не просто мне сестра, ты мне сестра по крови...

Милостива судьба была к Джонуа, вернулся он живым и здоровым. Сразу же начал поиски Салимы. Только в конце пятидесятых годов, после возвращения карачаевцев из депортации, нашел Чичико Джонуа свою сестру в Карачаевске...».

В годы войны два брата Салимы погибли на фронте – Мустафа под Харьковом, Муса под Калининградом, Магомед попал в один из немецких концлагерей, да так и не вернулся, Чопай прошел войну, потом был репрессирован. А самый младший брат Солтан стал врачом.

Когда немцы подошли близко к Кисловодску, раненых эвакуировали, а нетранспортабельных разобрали по домам сотрудники госпиталя: прятали как могли, чтобы немцы их не расстреляли. В доме у Аминовых выхаживали двух тяжелораненых солдат, а когда они поправились, племянница Салимы семнадцатилетняя храбрая Роза ночью, чтобы не попасться немецким патрулям, вывела мужчин из города в горы.

В ноябре 1943 года с маленькой дочерью вместе с карачаевским народом Салима была депортирована в Казахстан. Там ее сразу назначили главным врачом районной больницы станции Луговой. Работали с ней бок о бок младший брат Солтан Аминов и племянник Магомед Дудов. Как заметила Медина Салпагарова, это были люди одной породы, ответственно относящиеся к своей работе. Солтан стал блестящим хирургом, но и ему была отмерена недолгая жизнь: после сложного операционного дня не выдержало сердце. Он умер в возрасте 40 лет.

В 1957 году народ возвращают из депортации на Кавказ. Салима из Средней Азии переезжает в Карачаевск, где на протяжении многих лет работает заместителем главного врача районной больницы.

В Карачаевске она поднимала медицину. На тот момент в заброшенных селениях не было ни профессиональных кадров, ни медицинской службы. Запрягали лошадей и ездили по домам пациентов. Потом открыли районную больницу, в которой она проработала до 70 лет.

– Когда я закончила медицинский вуз, в первую очередь пошла «отчитываться» перед тетей Салимой. Помню, застала ее на рабочем месте, стол весь был завален кардиограммами, я поняла, что работы у нее много. И тут она протянула мне одну из пленок и спрашивает: «Что видишь?». Признаться, даже на госэкзаменах у меня так не дрожали колени, как в тот момент, – вспоминает М. Салпагарова.

Все поколения знают историю жизни Салимы Аминовой, бережно хранят фотографии в семейном альбоме. Профессию врача выбрали ее дочь Джульетта, внучка Фатима. В общей сложности из семьи Аминовых вышло 15 врачей, а в настоящее время еще трое учатся в медицинских институтах! Как рассказывает ее внучатая племянница Медина Салпагарова, которая, кстати, тоже долгое время работала врачом, в роду не допускается халатного отношения к работе – перед глазами яркий пример.

Лусине ВАРДАНЯН

Спустя столетия память жива / Газета «Ставропольская правда» / 17 января 2017 г.