«Первым всегда тяжелее», – говорит депутат первого созыва Государственной Думы Ставропольского края Александр Месечко, вспоминая свою жизнь.

Александр Яковлевич Месечко

Александр Яковлевич Месечко

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

© Фото: Николай БЛИЗНЮК

Лазурит из владений Ивана Захаровича

У 75-летнего Александра Яковлевича сильно болят суставы ног ( «Немудрено. Сколько прошагали!»), однако, встретив меня, он решительно устремляется к крутой, почти отвесной деревянной лестнице, что ведет на второй этаж его дома на Кисловодской улице Ессентуков ( «В Кисловодске родился, в Ессентуках пригодился»). Закусив губу, ветеран без передышки взбирается наверх, подходит к старенькому, советского образца секретеру, где две вместительные полки полностью заставлены всевозможными камнями.

– Они все из тех мест, где я приложил руку, – не без гордости говорит Александр Яковлевич.

В 1956-м Саша Месечко с медалью окончил кисловодскую школу № 4. В те времена медалистам были открыты все дороги. Юный кисловодчанин выбрал непроторенную.

– После войны мы все были энтузиасты. А тут еще начали поднимать целину в Казахстане. Вот мы с другом и поехали в Алма-Ату поступать в горный институт.

После института молодого геолога по распределению направили в Усть-Каменогорск – рудную столицу Казахстана. Затем пути-дороги разведчика недр привели Александра Месечко в южное Прииртышье. В труднодоступных горах на границе с Китаем искал золото. Начинал младшим техником-геологом, а через восемь лет был уже главным геологом крупной партии.

– Крутилось у меня там 22 станка, шахты, штольни…

Карьера геолога складывалась более чем удачно, однако в 1968-м по семейным обстоятельствам пришлось вернуться в родные края. С женой и двумя детьми поселился в Ессентуках, в крохотном домике ушедшего из жизни дедушки. В то время в Ессентуках располагалось Северо-Кавказское геологическое управление. Молодому, но уже достаточно опытному специалисту дело нашли быстро. Некоторое время Александр Месечко разведывал медное месторождение в Дагестане, затем делал геологическое обоснование под вторую очередь Большого Ставропольского канала. В 1969-м отлично зарекомендовавшего себя геолога направили в тогда еще дружественный Афганистан.

– При короле Мухаммеде Захир-Шахе, мы его называли Иваном Захаровичем, отношения с местными жителями были замечательные. Они и сейчас там помнят нашу дружбу.

Почти три года в Афганистане Александр Месечко занимался разведкой золотоносной руды, открывал первые ртутные месторождения.

– Или вот еще (Александр Яковлевич достает с верхней полки ярко-синий с золотистыми блестками камешек). Это лазурит с вкраплениями пирита. Такая разновидность называется «Звездное небо». Его я нашел в Горном Бадахшане – на границе Афганистана с Пакистаном.

Вернувшись на родину, Александр Яковлевич еще 20 лет работал геологом: в Кавказском институте минерального сырья, в Шестом главке Министерства геологии СССР. «От моря до моря» прошел весь Северный Кавказ и Закавказье. О многих экспедициях и разведках напоминают камни на полках секретера: агат из месторождения на границе Грузии с Турцией, хризопраз из Казахстана, а также темно-коричневый облицовочный известняк из месторождения, открытого Александром Яковлевичем в Краснодарском крае. Примерно таким же камнем облицована станция метро «Краснопресненская» в Москве. Нынче, когда что-то надо подремонтировать, на замену берут краснодарский известняк.

Рядом на полке расположился внешне ничем не примечательный камешек. Александр Яковлевич протягивает его мне. Взял и поразился – до чего ж тяжелый! Хозяин лукаво усмехается:

– Это галенит – свинцовая руда. Я случайно нашел его под Кисловодском, возле Лермонтовской скалы. С Главного Кавказского хребта занесло.

Закончил свою геологическую эпопею Александр Месечко в должности заместителя председателя комитета по геологии и использованию недр Ставропольского края. Но в это время он уже, не жалея сил, прокладывал новую дорогу – один из первых возрождал на Кавминводах казачье движение.

Хождение казаков на Старую площадь

О том, что по отцовской линии его деды и прадеды из кубанских казаков, Александр Месечко слышал с детства. Однако в советские времена о таком родстве лучше было не напоминать.

– Но казачья-то кровь бурлила, – рассказывает Александр Яковлевич. – Поэтому, как только на Кавминводах взялись возрождать казачество, я сразу подключился.

Закоперщиками стали ессентучане. В 1989 году в местной Николаевской церкви собрались старики – представители родовитых казачьих фамилий. С благословения священника порешили начать возрождение казачьих традиций и избрали атамана.

Александр Яковлевич в это время был депутатом Совета города Ессентуки, где возглавлял планово-бюджетную комиссию. И потихоньку группировался с другими депутатами, тоже чувствовавшими зов казачьей крови. А весной 1990-го на круге ессентукские казаки избрали атаманом Валентина Коренюгина, а Александра Месечко – его заместителем по экономическим вопросам. Даже работая в Ставрополе в комитете по геологии и использованию недр, Александр Яковлевич каждую неделю приезжал в Ессентуки и участвовал в деятельности как местного казачьего общества, так и Пятигорского округа Терского казачьего войска.

– Время было тяжелое, смутное, все как в котле бурлило, – вспоминает Александр Яковлевич.

На Ставрополье хлынул поток беженцев из Закавказья. Все старались здесь обосноваться. А люди приезжали разные. И не все с мирными намерениями. Но особенно накаляли обстановку чеченские сепаратисты. Постоянные набеги, грабежи, убийства при попустительстве федеральных властей возмущали казаков. Чаша терпения переполнилась, когда заезжие боевики убили атамана Винсадов. Казаки легли на рельсы железной дороги Москва – Баку и более чем на неделю остановили движение поездов. Силовые структуры не могли просто так убрать протестующих, поскольку их защищала огромная толпа возмущенных жителей близлежащих сел, станиц и городов. Власти стали искать подходы к лидерам казачьего движения. Телефон в доме Александра Месечко раскалился от звонков. Но на все уговоры Александр Яковлевич твердо отвечал:

– Как круг решит, так и будет!

Круг одобрил перечень требований к федеральным властям и решил отрядить в Москву ходоков с петицией. Избрали четверых, старшим определили Александра Яковлевича. Поскольку не было уверенности, что парламентариев не перехватят где-нибудь по дороге, казаки решили схитрить. Сообщили в Москву, что вылетают самолетом, а сами отправились на машинах. Но к назначенному часу аудиенции первого вице-премьера Правительства России Владимира Шумейко были в Москве, на Старой площади, у входа в здание, где более полувека располагались самые важные подразделения ЦК КПСС. Обычно к подъезду подъезжали «Чайки» с охраной, а тут вдруг казаки в папахах, черкесках, с кинжалами. Охрана растерялась. Потребовали сдать холодное оружие. Александр Яковлевич попросил начальника охраны передать вице-премьеру: или их примут в полной казачьей форме, включая традиционные кинжалы, или они разворачиваются и уезжают. Начальник охраны вернулся минут через 20: казакам разрешили войти в здание с кинжалами. В зале заседаний помимо вице-премьера терцев ждали заместители министров обороны, внутренних дел, а также зампред федерального контрразведывательного ведомства. Разговор, который по протоколу рассчитывали завершить за час, продолжался больше трех. Все требования казаков, включая полноценную реабилитацию казачества, внимательно выслушали. Пообещали активнее привлекать местное казачье население для поддержания конституционного порядка на административной границе с Чечней. Но на просьбу тут же позвонить на Ставрополье и сказать казакам, чтобы те сняли блокаду железной дороги, Александр Месечко ответил:

– Нет. Об итогах встречи мы доложим на круге. Как круг решит, так и будет.

Круг решил снять блокаду. И хотя выполнены были не все обещания, Александр Яковлевич считает хождение на Старую площадь полезным: власть на самом высоком уровне увидела, что казачество – серьезная сила, способная самоорганизоваться и чтящая традиции казачьей демократии.

На стенке комнатки, где мы беседуем с Александром Яковлевичем, фотография казачьего полковника Месечко в белой папахе. Рядом грамоты к наградам «За возрождение казачества». К 1994 году Александр Яковлевич уже был одним из самых уважаемых деятелей казачьего движения на Кавминводах. Поэтому, когда началась кампания по выборам в Государственную Думу Ставропольского края первого созыва, от общественной организации казаков города Ессентуки и части Кисловодска выдвинули Александра Месечко.

 

Клали грудного ребенка на стол: «Что нам делать?»

Выборы в краевую Думу первого созыва Александр Яковлевич по сей день считает самыми «чистыми и демократичными», поскольку большинство кандидатов обходилось без масштабных пиар-кампаний. Главным ресурсом в предвыборной борьбе являлся личный авторитет. И это при том, что конкуренция была высокая. В Ессентуках, например, на мандат депутата краевой Думы претендовали шесть человек. Однако обошлись без изощренных политтехнологий.

– Мы просто ходили по дворам и рассказывали, что собираемся делать в краевой Думе. И люди меня поддержали.

Так Александр Месечко оказался в числе первопроходцев законодательного поля Ставропольского края. По собственной воле Александр Яковлевич определился в комитет по законодательству и правам человека.

– Председателем комитета был избран бывший полковник милиции Виктор Хлопоня. Мы с Виктором Павловичем благополучно проработали весь срок, поскольку были единомышленниками.

Александр Яковлевич особо подчеркивает, что депутаты первого созыва, несмотря на различия в политических взглядах и оценках, не о себе думали. Не стремились покрасоваться, попиарить себя. Да и некогда этим было заниматься.

– Каждый день приходилось решать множество вопросов – не было вообще никакого правового поля. Та страна ушла, а новых правил игры еще не создали. К тому же обстановка на Северном Кавказе сложная, в краевой казне – вошь на аркане.

Поскольку в комитете по законодательству и правам человека дел было невпроворот, депутат Месечко стал работать на постоянной основе. А беженцы на Ставрополье все прибывали и прибывали. Иные приходили в кабинет Александра Яковлевича, клали на стол грудного ребенка: «Что нам делать?». А тут надо срочно создавать Устав Ставропольского края, принимать нормативные акты по местному самоуправлению…

– Слава богу, что 25 депутатов быстро стали единой командой. По главным проблемам решения мы принимали консолидированно.

Очень тепло Александр Яковлевич вспоминает не только всех своих коллег-депутатов, а и тогдашнего главу исполнительной власти края Евгения Кузнецова:

– Всегда был открыт. В его кабинет запросто можно было зайти посоветоваться. А там на столе стояла табличка «Денег нет, но курить можно» и рядом – пачка сигарет и зажигалка. Все просили денег, а их в бюджете края почти не было.

Свою работу в Думе первого созыва Александр Яковлевич оценивает коротко и четко:

– Мне не стыдно за те годы!

Николай БЛИЗНЮК