Протодьякон Андрей Гурьев.

Протодьякон Андрей Гурьев.

© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Вот уже двенадцатый год несет он свое непростое и, согласитесь, необычное служение. В клире собора сегодня служат четыре дьякона (слово «дьякон» означает с греческого – служитель), из которых отца Андрея можно назвать ведущим. Он называет это первенством чести благодатного служения, а себя – поставленным первым среди равных. Если перевести на светский язык, можно ли сравнить дьякона с солистом хора?

– В смысле вокала – да, наверное, можно, – с улыбкой поясняет отец Андрей. – Голос дьякона в определенные моменты богослужения настраивает верующих на ту или иную молитву, а народ отвечает ему, по обычаю, «Господи, помилуй». Или дьякон призывает отдать всю свою жизнь служению Богу, к чему должен стремиться каждый христианин, и люди в ответ провозглашают «Тебе, Господи». А если звучит какая-то из евангельских истин, паства тоже откликается возгласом «Аминь».

Так храмовое богослужение обретает черты живого, всегда удивительного по своей стройности и одухотворенности диалога, в котором сливаются молитвы десятков людей, ведомых сильным голосом дьякона. Конечно, в центре всего фигура священнослужителя, возглавляющего службу, – будь то настоятель или сам правящий архиерей. И все же «солирующая» роль дьякона уникальна и чрезвычайно ответственна, ибо он должен четко представлять весь «сценарий» богослужения.

– Священник во время богослужения как бы отрешен от всего мира, он подобен в эти минуты факелу, пламенеющему перед престолом Божиим, настолько важна его молитва. Ни на что он не может отвлекаться, и никто ему не должен мешать, – продолжает отец Андрей. – А дьякон, с одной стороны, призывает прихожан молиться, с другой – помогает священнику, являясь связующим звеном. Так служба становится цельным монолитом – предстоянием всего общества пред Богом.

Где же учат столь необычной профессии? Отец Андрей окончил богословское отделение Ставропольской духовной семинарии, то есть образование получил как все священники. При этом, вспоминает, ему всегда особенно нравилось именно дьяконское служение. Тяга эта не осталась не замеченной тогдашним митрополитом Гедеоном, который и оставил юношу в кафедральном соборе штатным дьяконом. И сразу обозначил: ты должен «назубок» знать каждую службу, ее цель, ее порядок, вести по ней верующих, а твои таланты – это твое служение.

Отец Андрей – коренной житель Ставрополя, родился и вырос в обычной, как сам говорит, простой рабочей семье. Был поздним ребенком: когда Андрей появился на свет, отцу, Павлу Ивановичу, солдату Великой Отечественной войны, было 54 года, маме, Марии Мироновне – 44. Поскольку мама трудилась при покойном митрополите Антонии псаломщиком, управляла хором, то и жизнь семьи была неотделима от жизни церкви. Четырехлетним мальчуганом Андрей уже частенько подпевал взрослым певчим в соборе, хоры и клирос были для него любимым местом. Пойдя в школу, одновременно учился и в музыкальной по классу фортепиано, что, конечно, очень пригодилось на дьяконской стезе. Прежде семинарии пробовал после школы поступить в музыкальное училище, успешно сдал основные экзамены, однако в те времена работа родителей «при церкви» оказалась непреодолимым препятствием для дальнейшего музыкального образования… Сегодня нам это кажется дичайшей глупостью, но это было…

А с музыкой он не расстается по сей день, помимо обязательных распевок-репетиций при подготовке к очередной службе любит дома помузицировать, сейчас уже вместе с девятилетним сынишкой Колей. По-прежнему близка его слуху и сердцу высокая классика – Чайковский, Мусоргский… Радуется за сына, которому явно передался дар отца, да и супруга Ирина – человек музыкальный, они ведь с Андреем когда-то познакомились не где-нибудь, а на выступлении народного хора, в котором она пела. Впрочем, Колю они не принуждают учиться, мальчик сам с увлечением занимается не только фортепиано, но еще и баяном. А жизнь при храме для него так же естественна, как была когда-то и для самого отца Андрея. Хотя долгие службы выстаивать, конечно, мальчику пока еще тяжело. Да это и понятно, два-три часа на ногах не каждый взрослый вытерпит.

– Я и сам такой в детстве был, иногда, случалось, филонил, сбегал из храма, хотелось ведь и с приятелями поиграть…

Сегодня, глядя на отца Андрея даже на самых продолжительных службах, никто не скажет, что он устал, настолько бодрым остается дьякон все это время. Закалка? Да. Но еще поддерживает и осознание важности своей роли: все подготовить, предварительно детально рассказать клиру о порядке ведения конкретной службы, настроить на нужный ритм, пояснить дьяконам – кому в какой момент в какую часть храма идти и что говорить, как повернуться… Все это на нем. Вдвойне ответственна архиерейская служба: она представляет всю полноту присутствия епископа и озвучивается по-особому. Помимо немалой загруженности в кафедральном соборе протодьякону приходится много ездить, сопровождая владыку, проводя с ним в разных городах и селах архиерейские службы. Особенно длительными были поездки, когда епархия была огромная…

В ходе службы дьякон выглядит фигурой одновременно и самостоятельной, и плотно включенной в общее звучание, особенно чутко приходится слушать хор, с руководителем которого, Сергеем Кирилловым, отец Андрей работает в одной связке. Подробности особо важных служб они обязательно обговаривают заранее. Но и когда уже все, кажется, выверено до мелочей, протодьякон непременно прислушивается к тону, задаваемому руководителем хора, и только потом начинает петь так, чтобы гармонично сошлись все голоса.

Человеку непосвященному кажется: ну что особенного, есть же постоянный годовой цикл богослужений, ничего в нем не меняется, всегда произносятся одни и те же полагающиеся в тот или иной день молитвы… Но это далеко не так! На самом деле ни одна служба не похожа на другие. В каждом новом году одни и те же даты церковного календаря могут приходиться на разные дни недели, если в прошлом году это было воскресенье, то нынче – понедельник, и тут уже есть свои нюансы. Кроме годового еще есть месячный круг, тоже со своими оттенками. Таким образом, в этом взаимном перемещении каждый год отличается чем-то только ему присущим. И неведомые стороннему глазу богослужебные тонкости придают происходящему в храме новую окраску. Например, бывает, Благовещение совпадает с Вербным воскресеньем, это уже двойной праздник, или Благовещение наступает после Пасхи, как было в прошлом году, – вообще большая редкость, случается при ранней Пасхе. Соблюсти все полагающиеся датам моменты службы помогает специальная книга Типикон. Однако всю гамму тематики надо еще гармонично совместить в рамках конкретной службы, например, уложиться в два часа будничной утрени…

За обретенные знания и практические навыки отец Андрей благодарен своим наставникам, помогавшим его становлению в разные годы:

– С детства был близок к протодьяконам, словно чувствовал, что и сам потом буду на их месте. Отец Владимир Жуков, отец Виктор Нецветаев, отец Александр Скорняков – каждый из них дал что-то свое в процессе моего взращивания.

Сегодня и сам отец Андрей много делает для такого же взращивания нового поколения служителей, работает с молодыми дьяконами храма, преподает в духовной семинарии церковное пение и риторику. А в десятках приходов недавно столь обширной епархии сегодня служат многие воспитанники протодьякона Гурьева.

В наши дни церковное пение можно услышать не только непосредственно в храмах, стало по-своему модным включение церковной тематики в концерты светских исполнителей. Кто-то делает это лучше, кто-то хуже, но насколько это вообще допустимо? У отца Андрея взгляд на это вполне профессиональный:

– В работе с такой музыкой дирижеру и певцам необходим опыт приобщения к церковной жизни. Или хотя бы надо пригласить в качестве консультанта человека, такой опыт имеющего, способного передать традицию, пояснить, что действительно церковное, а что нет. Но в храме все воспринимается иначе, там и молитва, и песнопение – единое целое.

И уж точно далеко не все можно исполнять на сцене, уверен протодьякон. Однако поскольку за годы атеизма певческая традиция претерпела значительный урон, то церковная музыка в светском «варианте» может сегодня звучать как своего рода проповедь, выполняя просветительскую миссию, что тоже неплохо.

– Ведь одно дело светская музыка, которая является плодом жизни не всегда добротной, и другое – пение церковное, являющееся подражанием ангельскому пению. Это пение бережно сохраняется неизменным много веков. Даже интонации особенные передаются из поколения в поколение.

Любимые богослужения отца Андрея, конечно, самые большие, праздничные – Рождественское, Пасхальное, Крещенское. Но есть и повседневные, например, в период Страстной Седмицы, где каждый день – воспоминание о последних днях Спасителя с особыми текстами, со своим эмоциональным накалом, где торжественность и печаль вместе отражают путь Его страданий, добровольное восхождение на Крест ради нашего спасения. Высокой темой пронизана каждая минута службы, и где-то в ее финале уже различима великая победа Божеской любви над грехом.

День за днем понемногу этот драматизм будущей службы зреет в душе, «просвечивает» сквозь текущие своим чередом дела и заботы. Отец Андрей не только клир и прихожан, но прежде всего себя самого подготавливает к одному из главных торжеств года. Чтобы, когда настанет великий день Воскресения Христова, вместе с прихожанами провозгласить такие знакомые, но всегда по-новому вдохновенные молитвословия. Уникальная особенность православия – древняя христианская традиция всеобщего пения с народом: когда старинные тексты исполняются «едиными устами, единым сердцем».

– Чтобы молитвы наши были услышаны и Господь дал нам мирное небо, здоровье, чтобы будущность у нас была, чтобы Россия наша в себя пришла…

Наталья БЫКОВА

Ангелы поют и на земле / Газета «Ставропольская правда» / 23 апреля 2011 г.