«...Это письмо для меня как некоторая надежда. Не зря же говорят: на миру и смерть красна. Да, такие у меня теперь чувства, и вы сейчас сами все поймете. Сделали мне недавно операцию, и все бы ничего – врачи хорошие, но... болезнь-то не простая. Онкология. Вот и мучает подкожный страх...

Екатерина Д. (фамилию прошу не называть)» 

Валентина Журавель.

Валентина Журавель.

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Сергей Дутчин.

Сергей Дутчин.

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

В этом кабинете на стенах не увидишь золоченых дипломов и наград, все упрятано в столах и папках. Обладатель кабинета, врач с красивым именем Валентина Журавель, человек скромный, непубличный, да и заботы у нее серьезные, не до «цацек». Когда-то совсем ребенком она заявила: «Буду спасать людей от смерти!». И в самом деле, именно этим доктор Журавель и занимается. Вот уже 21 год Валентина Викторовна заведует 3-м хирургическим отделением Ставропольского краевого онкологического диспансера. В это отделение попадают люди с опухолевыми заболеваниями головы и шеи. Палаты переполнены, больных много, тем не менее в больничных коридорах не витает дух тоски и страха. Медицинские сестры, нянечки, с которыми так тесно связаны пациенты, – люди сердечные, добрые, проблемы нередко решают шутками, без крика и раздражения. Может быть, это профессиональная особенность онкологического диспансера, но есть и другая сторона медали. Еще 20 лет назад онкобольных распределяли по разным больницам края. И вдруг в те самые 90-е, когда все уже рушилось и распадалось, в Ставропольском онкодиспансере открывается новое отделение со стационаром, поликлиникой и комплексным лечением самых сложных онкологических заболеваний. У истоков его создания стоит врач высшей категории Валентина Журавель. Когда все начинается с нуля, то даже собственноручно забитый гвоздик становится очень дорогим, ибо все остается в памяти и со временем обретает особенное значение. Да ведь так и было: голые стены, сестра-хозяйка, старшая медсестра... Потом у Валентины Викторовны появился молодой коллега врач-онколог Николай Благоразумов, и они стали набирать первых больных. Сегодня в 3-е хирургическое отделение cтремятся попасть не только из всех уголков Северного Кавказа, но порой и из других государств. Как правило, это уехавшие за границу родственники наших ставропольчан. Именно здесь делают сложнейшие операции по поводу рака щитовидной железы, лор-органов и челюстно-лицевой системы. И уже не один, а пять хирургов-онкологов в его штате. Валентина Журавель – шестой. В общих чертах об этом отделении можно сказать, что оно располагает современными технологиями с прекрасной цитологической лабораторией, хорошо поставленной системой лечения и жестким графиком работы. Для сравнения: если раньше операции делались лишь два раза в неделю, то теперь ежедневно проводится 5-6 операций самого различного характера, в том числе и очень сложных. В прежние времена лечение длилось долго: 20 дней до операции, 20 – после. В наше время все иначе. Страховыми компаниями выработаны строгие стандарты: сроки лечения должны быть экономичны и обоснованны. Это дисциплинирует не только врачей, но и больных.

– Тем не менее, – спросила я Валентину Викторовну, – что же это получается: технологии растут в качестве, но растет и число онкобольных?

– С одной стороны, ответила она, – во всем мире действительно увеличивается число онкозаболеваний, и это признак надвигающегося экологического кризиса. Причины заболевания известны: стрессовый характер существования, нездоровый образ жизни, неумение людей сосредоточить свои мысли на светлых сторонах бытия. Но главная причина статистического роста еще и в другом. Заболевание стали выявлять на ранних стадиях, все чаще люди сами приходят на обследование, не дожидаясь коварной четвертой стадии. Более того, разные группы населения периодически проходят обследования и в случае необходимости направляются в онкодиспансер.

– Значит, «врожденный» страх перед раком начинает отступать?

– Хочется сказать «да», и все-таки считаю нужным напомнить: панический страх – самый опасный из существующих канцерогенов. Всех вылечившихся отличают положительный настрой и оптимизм.

– И все-таки страх живуч, больные-то умирают.

– Понимаете ли, – ответила завотделением, – люди знают о тех, кто действительно ушел из жизни. Нередко это уже неоперабельные или просто старые люди, умершие не столько от рака, сколько «от жизни». А вот тех, кто заболел и успешно лечится, – о них часто даже не знают, потому что многие наши пациенты не склонны сообщать о своем диагнозе. Иногда даже родители и коллеги ничего «такого» не знают... Но врачам-то известно, скольким удается и продлить жизнь, и спасти ее...

Из «великолепной пятерки» онковрачей, работающих в 3-м хирургическом отделении, Сергей Дутчин самый молодой хирург, ему 31 год. Он делал операцию женщине, написавшей в редакцию письмо. Собственно, все врачи в этом отделении весьма и весьма молодые: врач высшей категории, кандидат медицинских наук Евгения Журавель, Николай Благоразумов, Ирина Шубина, Елена Хорошко. Но Сергей Дутчин их всех считает своими учителями. «А уж тем более, – говорит он, – Валентину Викторовну, через которую проходят все истории болезней, с которой обсуждаются все сложные детали... А знаете ее девиз? «Если человек ушел от меня без надежды на выздоровление, значит, я не врач, и день прошел впустую!».

Сергей Дутчин окончил Ставропольскую медакадемию, интернатуру по общей хирургии, ординатуру по челюстно-лицевой хирургии, стажировался в Ростовском НИИ... Мы даже представить себе не можем, сколько учится хороший современный врач – лет 9-10 и больше.

– А вам нравится ваша работа? – спросила я доктора с некоторым невольным подтекстом.

Сергей Анатольевич ответил без подтекста:

– Когда любишь свое дело, оно не кажется таким уж запредельно трудным, чего бы тебе твоя работа ни стоила.

В своей пятилетней практике он убедился в одной важной вещи: в онкологии, как, пожалуй, нигде больше, важен психологический статус пациента, сказать проще, его жизненная философия, настрой, воля к победе. Обычно кажется, что рак возникает на ровном месте, но это не так: у болезни своя нередко долгая, печальная предыстория. Алкоголь, курение, недостаточный уход за телом, злоупотребление лекарствами. Многие ли из нас слышали о знаменитом «Салернском кодексе здоровья» XIII века, написанном в стихах по обычаям того времени?

«...Если врачей не хватает,

пусть будут врачами твоими

Трое: веселый характер, покой

и умеренность в пище...».

– Ну а что можно ответить Екатерине Д., автору редакционного письма?

– Главный враг в нашем онкоделе – страх и всякого рода незнание сути своей болезни, непонимание ее. Вот приехали к нам из района бабушка с дедушкой. У него рак. Оба заливаются слезами: можно ли брать внучка на руки, не заразит ли он его? Но это же абсурд, – восклицает Сергей Анатольевич, – иначе человечество давно бы полегло в братскую могилу... Болезнь – это испытание, и его надо с честью выдержать. Врач – помощник на пути к исцелению, но идти по этой дороге каждому приходится самостоятельно. И еще в качестве ответа один важный аргумент. Наше подсознание не отличает созидательную мысль от разрушительной. Оно работает с той информацией, которую получает. И материализует страшные мысли так же легко, как и светлые. Как видите, от нас самих зависит результат: и наша сила, и наша слабость. 

Светлана СОЛОДСКИХ

Продлить жизнь и спасти ее / Газета «Ставропольская правда» / 17 февраля 2011 г.