Как уже сообщала «СП», во вторник Октябрьский районный суд признал директора Ставропольского детского дома № 12 Антонину Остроухову виновной в халатности, повлекшей смерть 15-летнего подростка: педагог приговорена к двум с половиной годам лишения свободы условно.

Свою вину директор детдома Антонина Остроухова так и не признала.

Свою вину директор детдома Антонина Остроухова так и не признала.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Потерпевший Иван Тивилев и его адвокат

Потерпевший Иван Тивилев и его адвокат

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Об этом резонансном деле уже не раз писала «СП». Напомним, 2 июля 2007 года около 21 часа воспитанника детского дома Сашу Тивилева, понесшего в мусорные баки отходы после ужина, насмерть загрызла одна из сторожевых собак, охранявших гаражи образовательного учреждения. В гибели мальчика компетентные органы обвинили директора детдома – та в нарушение требований законодательства и должностной инструкции, осознавая, что собаки представляют опасность для воспитанников, не запретила содержание псов на территории детского дома. Это уже второй судебный процесс по уголовному делу в отношении А. Остроуховой – в начале этого года районный суд оправдал директора детдома, не усмотрев в ее действиях состава преступления. Не согласившись с таким вердиктом, потерпевшая сторона и гособвинение обжаловали оправдательный приговор.

К помойке – «под конвоем»

И вот – приговор обвинительный. Впрочем, свою вину в случившемся, как и на предыдущем судебном процессе, А. Остроухова не признала. Она, как было сказано в оглашенных судьей ее показаниях, не считала, что собаки представляют опасность для воспитанников, так как беспрепятственного доступа на территорию, где содержались псы, для детей не было, собаки находились хотя и не в вольере, но на короткой привязи, никогда с нее не срывались и были надежно зафиксированы. Кроме того, собаки были расположены далеко за углом от мусорных баков, к которым дети имели доступ. Собаки охраняли территорию от наркоманов и алкоголиков, собиравшихся в этом районе.

Больше всего в качестве довода в свою защиту А. Остроухова упирала на тот факт, что в момент трагедии была в отпуске и исполнять свои обязанности – добросовестно или халатно – просто не могла. Кроме того, еще в 2006 году ею были изданы два приказа – № 53 и № 74/3, запрещающие воспитанникам самостоятельно выносить мусор, – эту операцию можно делать только под присмотром воспитателей. С данными приказами педсостав был ознакомлен под роспись. Однако в тот трагический день сотрудница детдома Т. Магрумова нарушила приказ директора и отправила Сашу Тивилева выносить мусор одного.

Однако по поводу самого факта издания приказов много неясностей. Например, та же Т. Магрумова утверждала на суде, что неоднократно поднимала на планерках вопрос, что содержащиеся на хоздворе детдома собаки опасны, дети их боятся и псов нужно убрать, но ее слова не были услышаны. А приказы якобы задним числом были в спешном порядке изданы только после случившегося несчастья. И педагогов «убедили» в них расписаться. Косвенно слова женщины подтверждает и экспертиза, установившая, цитирую: «…время выполнения рукописного текста приказов не соответствует указанной дате». В переводе на общедоступный язык – документы изданы гораздо позже того дня, которым датированы.

Впрочем, бог с ними, с приказами – были они изданы в 2006 году или позже, по-моему, не суть важно. Важно то, что самим фактом издания таких распоряжений директор детдома констатировала, что прекрасно осознает: собаки представляют реальную угрозу для воспитанников. Но устранить ее попыталась формально, запретив лишь детям самостоятельные, без педагогического «конвоя» походы к мусорным бакам.

Убийца в ошейнике

Вообще, с этими сторожевыми собаками творятся какие-то чудеса. Во всех материалах уголовного дела фигурируют четыре друга человека, в том числе и кавказская овчарка, загрызшая Сашу. Однако когда через день после трагедии сотрудники МУП «Полигон» прибыли по вызову, чтобы усыпить оставшихся лохматых сторожей, то, по их словам, ликвидировать пришлось не трех оставшихся псов (собаку-убийцу, напомним, застрелил приехавший на место трагедии сотрудник милиции) а… семерых. То есть кроме четырех привязанных снаружи псов внутри гаражей «прятались» еще столько же? Зачем? Какие несметные сокровища детдома охраняла такая серьезная свора? Вопрос остался без ответа.

А в том, что свора была отнюдь не дружелюбная, свидетельствуют и показания Е. Гофман, которая работает в котельной детского дома. За некоторое время до происшествия она сама пострадала от собачьих зубов – когда наливала им в миски воду, один из псов вцепился ей в плечо. А 2 июля именно Е. Гофман стала очевидцем гибели Саши Тивилева – услышала громкий лай собак, выбежала из котельной и увидела, как пес терзает окровавленное тело подростка.

Пока гром не грянет…

Вот уж воистину раньше не спохватится никто. Дело в том, что в произошедшей трагедии, на мой взгляд, виновата не только директор детдома, но и люди рангом повыше. Например, работавшая в 2007 году в ранге замминистра образования Г. Зубенко пояснила в суде, что детский дом, где произошла трагедия, находится на хорошем счету. Он регулярно 2 – 3 раза в год проверялся различными контролирующими органами, в том числе и управлением образования. Как правило, результатами проверок становились лишь предписания по улучшению работы, без нареканий. Интересно, а на момент визита контролеров собак прятали что ли? Или проверяющие, так же как и А. Остроухова, полагали, что содержание злобной своры собак на территории детдома – безобидная вещь? По крайней мере, никто из контролеров ни разу не указал директору детдома, что сторожевым псам не место рядом с ребятишками. Да и соответствующее распоряжение о запрете содержания животных на территории образовательных учреждений появилось на свет только после проведения педагогической проверки по поводу гибели Саши Тивилева.

Точка или многоточие?

На оглашение приговора по делу о гибели Саши собрались все региональные СМИ. Пришел и брат погибшего Иван, признанный потерпевшим по этому уголовному делу. Им был заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимой и детского дома в солидарном порядке компенсации морального вреда в сумме миллион рублей плюс 20 тысяч рублей за оплату услуг представителя в суде. Однако суд, руководствуясь принципами справедливости и разумности, взыскал с А. Остроуховой в пользу И. Тивилева 45 тысяч рублей, а с юридического лица – детского дома – 25 тысяч.

– Обжаловать приговор суда относительно того, что директор получила условный срок, я не буду, – сказал сквозь слезы И. Тивилев, – не буду оспаривать и сумму компенсации. Для меня деньги в этой истории не играют никакой роли. Главное, что виновник смерти моего брата наконец-то, три года спустя, назван и понес наказание.

Поставлена ли в деле гибели Саши Тивилева точка, сказать пока невозможно. Будут ли обжаловать приговор гособвинение и сама А. Остроухова, еще не известно. Давать комментарии на этот счет директор детдома отказалась. Как, впрочем, отказалась и от последнего слова перед оглашением приговора.

Ульяна УЛЬЯШИНА