Я очень пожилая. Живу одна. Иду в магазин за продуктами и вижу: молодые парни, красивые и высокие, громко матерятся. Потом просят у меня: «Дайте пять рублей – нам не хватает». Даю десять и быстро ухожу: всякое может случиться!
Мой старший брат Николай Фастовец (справа) – еще курсант Ростовского артиллерийского училища.

Мой старший брат Николай Фастовец (справа) – еще курсант Ростовского артиллерийского училища.

© Фото из семейного архива.

Второй брат Владимир Фастовец (справа у миномета), 1944 г.

Второй брат Владимир Фастовец (справа у миномета), 1944 г.

© Фото из семейного архива ФАСТОВЕЦ.

Двоюродный брат Николай Томашевич и его мама, которая была партизанкой.

Двоюродный брат Николай Томашевич и его мама, которая была партизанкой.

© Фото из семейного архива ФАСТОВЕЦ.

Вернулась к дому – на скамеечке сидят дети лет двенадцати и курят. Спрашиваю: откуда вы? Отвечают: мы на перемене. Это они пришли сюда из школы, которая рядом.

Включаю телевизор: опять негатив, убийства...

Достала фотографии, письма с фронта и, хоть глаза плохо видят, решила еще раз пересмотреть их, перечитать. Многое вспомнилось. Жили мы тогда в селе Канглы Минераловодского района. Один из моих братьев, Николай, закончив семилетку, подал заявление в Ростовское артиллерийское училище. Потом – война. Немцы стремительно брали наши города. Училище эвакуировалось в другое место – оказалось в нескольких часах езды поездом от нашего дома. Я несколько раз возила Коле домашнюю еду.

До сих пор у меня в глазах, как при 20-градусном морозе пацаны в гимнастерках чистят лошадей, на которых тогда возили орудия. И до сих пор в ушах последние его слова: я вернусь!

Попал брат в сталинградскую «мясорубку». Погиб 7 января 1943 года. Фильм «Горячий снег» я всегда смотрю и плачу. Он про таких, как мой брат.

После извещения о его смерти брат Володя (хотя имел бронь, так как работал в железнодорожном депо) тоже попросился добровольцем на фронт. И дошел до самой Германии, будучи минометчиком. Потом еще пять лет там служил.

А наш двоюродный брат, танкист Николай Томашевич, писал с фронта: «Я так мстил за Колю, что получил Героя Советского Союза». Мама его (моя тетя) жила в Белоруссии и ушла в партизаны с двумя малолетними сыновьями – они оба там погибли. Дом ее сожгли немцы, а после войны новый построила советская власть.

Мой дядя Максим Павлович Фастовец ушел на фронт в 27 лет. Пропал без вести. Всю жизнь сын его Анатолий обращался в различные инстанции, хотел хоть что-то узнать. Но, увы! Внук Максима Павловича стал военным. Сейчас майор в отставке.

Воевали в нашем роду и другие поколения – еще до революции. Были и Георгиевские кавалеры. Все, в общем-то, жили с достоинством.

К чему мы пришли сейчас? У многих людей пропала совесть, порядочность. Были и раньше невзгоды, но не было наркомании, жестоких убийств, пьянства. За что же воевали мои родные?

Я не знаю, напечатаете ли вы мое письмо или нет, но я отвела душу – и мне стало легче.

Невинномысск.

В. ФАСТОВЕЦ–КУЧИНСКАЯ

Раньше и сейчас / Газета «Ставропольская правда» / 27 марта 2010 г.