Подземный ход

Конечно, об имеющихся (или имевшихся) в районе Крепостной горы катакомбах и пещерах я слышал давно. Слухи о том, что якобы от «сердца» Града Креста, глубоко под землей, куда-то далеко ведут многокилометровые подземные ходы, будоражили мое любопытство еще в юности. Но одно дело – слышать это от кого-то, и совсем другое – получить информацию от профессионального археолога, исследователя, ученого, главного музейщика края.

Мнение Николая Анатольевича таково: «Есть объективные данные о наличии подземных ходов, а есть мифы и легенды. К ним относится предание о том, что под землей существует путь, ведущий от Крепостной горы к женскому Иоанно-Мариинскому монастырю, который находился на территории современного северо-западного микрорайона. Увы, но это только легенда, потому что, если бы наши предки действительно его прорыли, то мы обязательно нашли бы какие-нибудь документы».

«Что ж, миф он и есть миф, – подумал я тогда, еще в 2001 году, с долей огорчения. – Вот если бы были живые свидетели!..»

А недавно, готовя очередной материал для «СП», познакомился с Т. Маркиной, живущей на улице Ставропольской и очень не равнодушной к истории Ставрополя, где родилась и прожила 55 лет.

Когда услышал от нее, что есть подземный ход, ведущий от Крепостной горы в северо-западный район, сразу подумалось: вот она, еще одна жертва мифа! Поэтому и реакция была соответствующей:

– Не надо фантазировать!

Тамара Ивановна обиделась:

– Да как я могу фантазировать, если в 1965 году, будучи школьницей, прошла все подземелье!

– Одна?

– Не одна. Это была организованная экскурсия. С нами была учительница, которая вела наш 4 б.

– Сколько вас было?

– Десять. А вместе с учительницей и экскурсоводом – 12. Вообще-то школьников, учеников из нашего и других четвертых классов, могло бы быть значительно больше, но многие только спустились, прошли какую-то часть пути и тут же вернулись, не решились идти дальше. Остались самые отважные и любознательные. Причем большинство девчонок. Экскурсоводом был работник музея. Внешность его я запомнила.

– И с какого же места вы спускались под землю?

– С «пятачка», что рядом с собором. Возвышение там такое есть. Оно сохранилось в районе смотровой площадки.

– Так давайте и мы сейчас совершим этот путь, – предложил я.

И вот мы на этом самом «пятачке», на смотровой площадке рядом со строящимся Казанским кафедральным собором. Стоим на основательном кирпичном «настиле». Отсюда открывается чудесная панорама Ташлянского предместья, где в пятидесятые годы прошла часть моего детства.

Я вновь включил диктофон.

– Вот тут, где мы сейчас находимся, – говорит собеседница, – был металлический люк. Его открыл, похоже, ждавший нас человек, которому, как мы поняли, это было поручено. Лаз был выложен кирпичом. Вниз мы спустились по железной лестнице на глубину приблизительно восемь метров. Далее шли под землей до того примерно места, где сейчас находится завод автоприцепов (он тогда только начинал строиться). Около такого же люка, уже открытого, нас ждали. По такой же с виду лестнице, как и спускались, поднялись наверх.

– А вы могли бы очертить этот маршрут?

– Он шел вначале под горой, по направлению на север. Далее поворачивал налево, следовал уже на северо-запад под Подгорненской слободой, затем левее Комсомольского озера, потом под Таманским лесом и вверх к нынешнему северо-западному району. Там, где мы выходили, ход не заканчивался, он шел дальше, но куда – я не знаю. Нам, кстати, и по ходу попадались различные ответвления. Но мы шли прямо…

Вот тут, наверное, в самый раз вернуться к уже упомянутому подземному пути от Крепостной горы к монастырю, который в публикации «Подземный Ставрополь» назван легендой. Может быть, как раз одно из таких ответвлений и вело к обители?

В своем интервью Н. Охонько косвенно подтверждает, что подземный ход от Крепостной горы на дальнее расстояние все же мог быть: «О существовании тайного хода из подвалов Казанского кафедрального собора (ныне на его месте установлен памятник генералу Апанасенко) нам поведал ставропольчанин, служивший в 20-е годы в частях особого назначения. Он нашел подземный ход, погнавшись за беспризорником, укравшим на рынке сумочку. Уходя от погони, воришка нырнул в яму, которая оказалась входом в подземелье Казанского собора. Во время войны ход был завален».

Хотелось бы уточнить: был завален ход или вход? Если вход, то можно предположить, что после войны, в те же 60-е годы, «вход в ход» открыли и даже были организованы экскурсии по подземному пути. Возможно, эта экскурсия была одна-единственная: «походы» прекратили по соображениям той же безопасности или по другим, не менее весомым причинам. Входы и выходы наглухо замуровали.

Когда я, прикинув, что мало кому даже из взрослых хватило бы смелости для столь необычного подземного мероприятия, поделился этой мыслью с Тамарой Ивановной, она полностью со мной согласилась. Более того, сказала, что по окончании их путешествия экскурсовод предупредил: о походе не распространяться, чему она, по ее словам, и следовала все эти десятилетия.

– Сколько времени продолжалась экскурсия?

– Вышли мы в 12 часов, а домой вернулись в 6 часов вечера. Вот и считайте.

– Какие ощущения испытывали?

– Жутковато было. Представьте: идешь, а у тебя под ногами какие-то маленькие змейки шныряют, медянки или какие-то другие. Да еще расстояние – не меньше десяти километров. Но по пути нигде больше выходов не было, и уже надо было идти до конца. Экскурсовод по ходу что-то рассказывал, давал какие-то объяснения. Нам, детям-школьникам, это было действительно интересно. Но по истечении стольких лет многое уже просто ушло из памяти.

– Вы шли с факелами, электрическими фонариками?

– Это был коридор шириной примерно два с половиной метра и такой же по высоте. Потолок – в виде свода, полукруглый. Через каждые, опять же, как я сейчас прикидываю, примерно три-четыре метра он подпирался толстыми дубовыми бревнами, поверх которых горизонтально были закреплены доски. По бокам на определенном расстоянии друг от друга были вбиты железные трубки. В них под наклоном вставлены палки, обмотанные, я так думаю, паклей. Она-то, смоченная, вероятно, каким-то горючим веществом, и горела, давая освещение.

– А кислорода хватало? Ведь в подземельях, пещерах, тоннелях, как известно, могут скапливаться удушливые газы.

– Перед спуском нам выдали дыхательные аппараты – маски. Проинструктировали, как ими пользоваться. Мы шли в них, время от времени снимая. Дело в том, что в потолочном своде через определенные промежутки были широкие, не могу точно сказать какие, но, скорее всего, керамические трубы для вентиляции. Через некоторые из них даже кусочки неба можно было видеть. Помню, кто-то из нас спросил: как же так, мол? Сверху через эти трубы и провалиться можно? Провожатый пояснил, что, во-первых, выходы труб расположены в недоступных местах, а во-вторых, сверх них проложена прочная металлическая сетка, которая, в свою очередь, замаскирована.

– Что еще видели вы по пути следования? И что рассказывал музейщик?

– Он говорил, что этот ход был устроен в XIX или даже в XVIII веке. А вот как? Были ли с этой целью использованы естественные пещерные ходы или вся эта подземная трасса прорыта людьми – не помню, чтобы он однозначно что-то утверждал. Сама я теперь думаю, что тут, возможно, и природа поработала, проложив пещерные коридоры. И люди руки приложили, обустроив их и приспособив для своих целей.

– Для каких?

– Экскурсовод говорил об этом. Тут могли храниться сокровища, денежные запасы. Подтверждением тому были встретившиеся нам сначала две массивные железные двери, за которыми могли находиться эти самые хранилища, а через какое-то время еще две такие же. Но в сами помещения мы не заходили. А уже ближе к выходу, действительно, были комнаты, судя по размерам дверей, совсем небольшие Их было много. Двери были закрыты, и что там за ними, я не знаю: мы уже шли, не задавая вопросов. Больше я ничего не могу сказать.

Тамаре Ивановне я тоже не задавал уже вопросов. Я их задавал сам себе. И – не находил ответов. Кому понадобилось открывать подземелье и устраивать по нему весьма рискованную экскурсию, да еще с младшеклассниками? Если этот подземный ход действительно существовал, почему о нем нет никаких документов? Или в один прекрасный день соответствующими органами на них был поставлен гриф «совершенно секретно» и от всех, кто так или иначе был посвящен в «тайну», взяли надлежащие расписки?

Да, я получил подтверждение об именах и фамилиях учительницы и одноклассников Т. Маркиной, с которыми она, по ее словам, была в «экспедиции». Но их сегодня уже нет в живых… Были, однако (если Тамара Ивановна не ошибается), еще несколько учащихся других четвертых классов. Может, кто-то из них отзовется? Или даже из тех, кто отказался от участия в подземном путешествии. Если, разумеется, оно действительно было.