В поселке Большевик долгое время люди жили в достатке. Не все, конечно. Но те, кто не пил и не ленился, уж точно не бедствовали. В роли главного кормильца для большинства представителей местного населения выступал государственный племенной завод с таким же революционным названием.
Плуг.

Плуг.

© Коллаж Владимира КОВАЛЕНКО

Нет у эволюции конца?

Отары кавказских тонкорунных овец да гурты породистого крупного рогатого скота плюс к этому ежегодный валовой сбор пшеницы до тридцати тысяч тонн обеспечивали «заводчанам» высокие заработки и премии. Хозяйство умудрялось получать прибыль даже в лихие 90-е годы прошлого века. Революция, которая и привела вполне успешное предприятие к предбанкротному состоянию, грянула позже.

Вначале по воле руководителей акционерного общества «Агроплемсоюз» и Министерства сельского хозяйства РФ племзаводу суждено было пережить период бурной смены директоров, сопровождавшийся скандалами. Позже выяснилось, что почти каждый из назначенцев о личном благе беспокоился куда больше, чем о процветании племзавода. А закончилась эта кадровая чехарда в марте 2007-го. После того, как долги хозяйства достигли астрономической суммы и кредиторы возбудили дело о банкротстве, директорский кабинет в ранге временного управляющего занял Г. Кошкош. Нынче он, пожалуй, самый известный в крае антикризисный менеджер, особенно после получившего широкую огласку случая с продажей имущества обанкротившегося предприятия «Городские электрические сети» Железноводска.

Впрочем, тут, в «Большевике», совсем иная отрасль и ситуация другая. Как известно, из двухсот с лишним ставропольских сельхозпредприятий, прошедших через различные процедуры банкротства, пока лишь двум удалось полностью восстановить платежеспособность и избежать распродажи имущества. Остальные либо лежат в руинах, либо оказались в крепких руках инвесторов, оставив своим бывшим работникам на память о колхозном прошлом лишь свидетельства на право владения земельными паями. Жители поселка Большевик не имеют и этого. Поскольку статус федерального племенного предприятия предполагает только государственную собственность на земли сельхозназначения. Без паев и долей для местных жителей. Из 21 с лишним тысячи гектаров пашни и 10 тысяч пастбищ только 4804 га числятся в собственности у здешних органов муниципальной власти. За них уже второй год идет борьба, которую местный сельсовет ведет с руководством ФГУП «Племенной завод «Большевик». По этому поводу уже состоялось несколько судебных заседаний, однако конца противостоянию пока не видно.

Нищие земле-владельцы

Зачем сельсовету земля? Если задать сегодня этот вопрос какому-нибудь главе муниципального органа власти, он в качестве ответа, пожалуй, может привести длиннющий список первостепенных нужд в своем населенном пункте. На которые, как правило, нет денег в местном бюджете. Нужно благоустраивать села, ремонтировать дороги, содержать детсады, школы, дома культуры, амбулатории, нужно, наконец, думать о создании новых рабочих мест в сельской глубинке... Вот и глава Большевистского сельсовета Юрий Сурмило говорит о том, что в местном бюджете у него одни зияющие дыры:

– Денег нет даже на самое необходимое. И люди остались ни с чем. Не можем помочь даже самым нуждающимся. Раньше, когда «Большевик» работал, и все село процветало, и сельсовет мог любую проблему решить. А теперь — какой спрос с банкрота?

Можно по-разному относиться к муниципальной реформе 2006 года, однако фактом остается, что перераспределение бюджетных доходов между федеральным, региональным и местными бюджетами пока что очень мало помогло процветанию сельских муниципалитетов. Особенно бедственное положение в тех селах, где обанкротились коллективные сельхозпредприятия. Местной власти там только и остается уповать на дотации из краевого или районного бюджетов. Но и там денег не густо. Потому земля, переданная сельским органам власти в управление, для большинства населенных пунктов Ипатовского района сейчас основной источник дохода. При одном существенном «но». Если арендная плата достойная и поступает в местные бюджеты регулярно.

Последний договор аренды на те 4804 гектара сельский совет заключил с директором госпредприятия «Большевик» в марте 2007-го. Всего на 11 месяцев. Племзавод уже тогда находился в предбанкротном состоянии, и потому плата за землю поступала нерегулярно. К тому же, по оценкам специалистов, 2,3 миллиона рублей — это слишком мало за почти четыре тысячи гектаров пашни и полтысячи га сенокосов. По словам Ю. Сурмило, последний раз деньги за землю были перечислены на счет местного бюджета в начале прошлого года. А дальше — тишина в ответ на многочисленные требования арендодателя расплатиться со стороны предприятия, у руля которого стоял уже не генеральный директор, а внешний управляющий Г. Кошкош. В общем, не только продешевил местный сельсовет, но и вовсе без денег остался.

Срок аренды истек в феврале 2008-го. Перед этим депутаты, поняв, насколько опасно связывать будущее сельской казны с несостоятельным хозяйством, проголосовали за то, чтобы новый договор аренды был заключен как минимум на 10 лет. Таково нынче одно из непременных требований федерального и краевого законодательств для земель сельхозназначения. Минимальный размер ежегодной арендной платы увеличен до 4,3 миллиона рублей. Объявление о торгах было опубликовано в районной газете. Сразу после этого внешний управляющий обратился в суд. Его аргументы: на торги выставлена уже используемая хозяйствующим субъектом земля. Первый раунд этого поединка закончился в пользу арбитражного менеджера. Но это стало только началом длительной судебной тяжбы.

Чужая жатва

Различными судами уже вынесено с десяток постановлений и определений по этому делу. Земля тем временем зарастает сорняками. Сейчас она в полном смысле ничья. Брошенная. Большевистский сельсовет еще дважды пытался провести торги на право заключения договора аренды. Самое обидное для главы муниципалитета, депутатов и всех местных жителей, что к этому участку проявляют интерес очень перспективные арендаторы. Которые в состоянии создать новые рабочие места для местных жителей и урожаи высокие получать, и арендную плату поднять. Тем не менее до вскрытия конвертов с конкретными предложениями дело так и не дошло.

Выяснилось, что на муниципальную землю претендуют еще и жители этого поселка. Их немного – 69 человек из двух с половиной тысяч постоянно проживающих на территории этого муниципального образования. Они обратились в суд с требованием запретить уже объявленные торги. Для местной власти это было полной неожиданностью. Хотя бы потому, что никто из жителей Большевика раньше о желании получить по гектару пашни для ведения личного подсобного хозяйства не объявлял. Ю. Сурмило считает, что организовал эту акцию внешний управляющий, а цель ее — не землю крестьянам отдать, а торги сорвать. Есть у него очень веские основания для такого мнения.

– Все 69 обращений поступили к нам фактически одновременно с заявлением в суд. В одном конверте, отправителем которого обозначен ФГУП «Племзавод «Большевик». Надо ли добавлять еще, что все заявления абсолютно идентичны, набраны на одном компьютере, а почти все люди, которые поставили под ними свои автографы, — работники племзавода. Впрочем, когда начали выяснять, оказалось, некоторые «подписанты» даже не ведают о своем желании получить землю для подсобных хозяйств и никаких заявлений в сельсовет не отправляли.

Самое интересное в этой истории, что сельсовет вовсе не против, чтобы дать местным жителям землю под сады и огороды. Есть для этого специально отмежеванный участок в 432 гектара. Муниципалитет говорит: берите эту пашню, приватизируйте ее, обрабатывайте, если хотите. А в ответ — опять тишина, заявители вовсе не спешат расширить свои владения. Впрочем, видимо, ни у кого из авторов изначально такого желания не было. Ведь в заявлении ясно прописано, что они против торгов на право аренды муниципальной земли, «которые нарушают права местных жителей на предоставление земельных участков для ведения личного подсобного хозяйства». Для суда, как видно, этого вполне достаточно. Вначале федеральный судья Ипатовского районного суда М. Цымбал, а затем судья О. Новикова выносят определения, запрещающие муниципалитету проводить торги. А все авторы этой тяжбы расходятся по домам. Никто из них так до сих пор и не оформил свое законное право на землю.

Несмотря на то, что вынесенные определения сельсовет пытается оспорить в вышестоящих судебных инстанциях, спорным участком в результате этой правовой казуистики продолжает распоряжаться несостоятельное хозяйство — ФГУП «ПЗ «Большевик». После суда здесь готовятся собирать урожаи на пашне, которой уже не имеют права распоряжаться, поскольку договор аренды истек еще в феврале.

Очередной виток противостояния начался после того, как сельский муниципалитет подал иск в арбитражный суд «о признании незаконным использования земельного участка и взыскании с внешнего управляющего неосновательного обогащения». А говоря попросту, сельский совет потребовал часть урожая, собранного на своей земле. На сей раз судебное определение было в пользу заявителя. Только вручить его Г. Кошкошу не удалось. По воспоминаниям главы сельсовета, когда он вместе с местными ветеранами, приглашенными в качестве свидетелей, пришел в директорский кабинет, арбитражный управляющий умудрился таинственным образом ускользнуть из смежной комнаты отдыха. Позже не удалось его отыскать и с помощью судебного пристава. В результате определение пришлось вручать секретарше. Все выращенное на муниципальной пашне зерно предписывалось хранить на Ипатовском элеваторе. Вплоть до окончательных расчетов с сельсоветом за землю. Однако почти цирковой номер с исчезновением ответчика получил продолжение в виде официальной справки, где управляющий сообщал, что на муниципальной пашне в ходе жатвы 2008 года собрано... 30 тонн пшеницы, и весь этот урожай хранится-таки на указанном элеваторе. Вполне законопослушный поступок, если исходить из пресловутой буквы закона. Совершенно по-издевательски звучит такой ответ, если знать, что речь идет о полях общей площадью почти четыре тысячи гектаров. При средней урожайности в этом хозяйстве, которая составила более 19 центнеров с гектара, собрать должны были около восьми тысяч тонн.

Поля за бастионом

– Мы бессильны, потому что действуем по закону, а наши оппоненты — «по понятиям», – с горечью констатирует Ю. Сурмило. И в тоне его сквозит безысходность человека, которому до чертиков обрыдло хождение по судебным кабинетам, продолжающееся в течение года. А ведь были еще и заявления в милицию и прокуратуру, которые оппоненты писали друг на друга в надежде добиться справедливости.

Вообще в этой истории у каждой из противоборствующих сторон свои представления о законности, правде и справедливости. Когда разговаривал с внешним управляющим Г. Кошкошем, он тоже сетовал на «упертость» сельсовета, который, стремясь изъять у хозяйства землю, мешает ему вывести «Большевик» из банкротства. Однако наотрез отказался ответить на простой вроде бы вопрос: удалось ли ему за время арбитражного управления хоть немного снизить кредиторскую задолженность племзавода, и вообще, существует ли надежда, что имущество хозяйства не уйдет с молотка? Впрочем, если учитывать, что урожайность зерна в этом году здесь вдвое меньше, чем в среднем по району, зарплата выдается нерегулярно, а племенное поголовье стремительно сокращается, остается предполагать, что все идет к окончательному банкротству. К тому же Г. Кошкош не скрывает, что не хотел бы видеть по соседству конкурентов, которые тоже займутся сельхозпроизводством. По его словам, это может привести к конфликтам между хозяйствующими субъектами и затруднит вывод «Большевика» из кризиса.

Местной сельской власти при этом тоже не позавидуешь. В бюджете по-прежнему пусто. И получается, что даже земля, которая по всем законам призвана обеспечивать прибыль в местную казну, пока что реально «работает» на чужого дядю-кредитора. Глава администрации муниципального района Г. Макаров, как и все, с кем довелось поговорить об этом конфликте, тоже считает такое положение деструктивным:

– Нормальный договор с хорошим арендатором позволит предусмотреть его участие в решении многих социальных проблем. В других селах района, например, обязательными условиями стали реализация зерна по себестоимости для местного населения, производство кормов для подворий, материальная помощь муниципальным органам власти в ремонте дорог, благоустройстве, помощь малоимущим. К тому же и арендная плата, которая поровну делится между районным и местным бюджетом, помогает селам жить не только на дотации. Я уверен, что у Большевистского сельсовета есть реальные шансы найти такого арендатора. Уже есть конкретные заявки на участие в предстоящих торгах.

А вот удастся ли их провести в очередной раз? Ответа на этот вопрос пока не знает никто ни в районе, ни в поселке. Три предыдущие попытки отменены судебными решениями. Какой иск и от кого именно может возникнуть накануне четвертой – остается только гадать. О том, на чьей стороне будут судьи, тоже неизвестно. Пока же 4804 гектара колосятся сорняками. Кому это выгодно? Хотя бы на этот вопрос можно ответить однозначно: никому.

Александр ЗАГАЙНОВ