Петр Акимович Новосельцев

Петр Акимович Новосельцев

© Фото: Александр ЦВИГУН

Гулаг

Гулаг

Годы, проведенные в ГУЛАГе, бывший врач-рентгенолог, житель Ставрополя Петр Акимович Новосельцев вспоминает неохотно. Десять лет душевных и физических страданий подорвали его здоровье. Однако, несмотря на перенесенные беды, он не озлобился, нашел в себе силы в новой, послелагерной, жизни получить престижную профессию, вырастить двух детей и воспитывать троих внуков...

В детстве я и мои друзья увлекались книгой Э. Сеттон-Томпсона «Маленькие дикари», – вспоминает Петр Новосельцев. – Наша семья жила тогда, в 30-е годы, в Грозном, куда перебралась из Краснодарского края. Районы города мы называли Индией, Канадой, Австралией, а реки – Конго, Амазонка, Миссисипи. А на нашей улице обитало племя «гейк». Мальчишеские игры продолжались до начала Великой Отечественной войны. Затем компания распалась, и я на некоторое время потерял друзей из виду.

После окончания девятого класса поступил в медицинский техникум и проучился там год, закончив экстерном два курса. В 1942 году пришлось оставить учебу и пойти на работу на железнодорожную станцию – проверять санитарное состояние проходящих составов, в том числе и военных. Через несколько месяцев неожиданно объявились друзья- «индейцы». Приятели, их было трое, заявились поздно вечером в гости. И тут же попросили меня разыскать знакомую девушку – Женю Мандрову из соседнего поселка. Пару часов я потратил на безуспешные поиски. Чем занимались друзья, какие разговоры вели у меня дома, я узнал только спустя годы от следователя-чекиста. Оказалось, что речь шла о некой «Гейковской партии преданных России». Однако на собрании с ее созданием решили повременить – шла война...

Тем временем Петр Новосельцев поступил в нефтяной техникум, но продолжал работать на железнодорожной станции. А в декабре 1943-го его прямо с занятий вызвали к директору техникума. В кабинете сидел представитель особого отдела 45-й армии и сразу с порога спросил: почему, мол, на свободе. Друзья же сидят...

– На следствии выяснилось, что один из моих приятелей, Виктор Мосиенко, попал в плен к фашистам, но через некоторое время сбежал, – рассказывает Петр Новосельцев. – А когда вернулся к своим, его обвинили в шпионаже и посадили. Дополнительно выяснилось, что арестованный с детства не любил советскую власть и поведал особистам историю о создании «Гейковской партии преданных России» и, конечно, «сдал» своих «подельников». Закончилось тем, что нас осудили за антисоветскую агитацию. Друзья схлопотали по «десятке», а я получил пять лет.

После объявления приговора новоиспеченный антисоветчик попал в ереванскую колонию на дорожные работы. Трудились на жаре по восемнадцать часов в сутки, дышали пылью. Жили впроголодь – паек состоял из черпака баланды, кусочка селедки и трехсот граммов хлеба в сутки. Однако «дойти до ручки» Петр Акимович не успел – через несколько месяцев его отправили по этапу в Абхазию, где заключенные строили парники и сажали эвкалипты. На небольшом участке разместились три палатки, в которых жили 150 человек. Неделю находились на карантине, потому и кормили очень скверно. Петр снова оказался при смерти: не мог ни сидеть, ни стоять. А вокруг умирали люди.

– Проснусь утром, а по бокам – покойники, – вспоминает он. – От голода зеки выщипали и съели всю траву в округе. Вдруг стали выводить на работу – каждый день по пять человек. Здесь уже можно было выжить, паек выдавали в два раза больше. Плюс местные жители приглашали работать на своих приусадебных участках и подкармливали.

Однако вскоре их строительную бригаду перебросили в грузинский городок Рустави. Там Новосельцев заболел малярией. От неминуемой смерти его спасла незнакомая женщина, которая почему-то подарила истощенному недоеданием и болезнью парню узелок с продуктами. И вновь этап – в Краснодарский край. По дороге в Сухуми, когда зеки попытались пообщаться с прохожими, увидевший это конвоир выстрелил без предупреждения. Пуля прошила левую руку Новосельцева навылет, и пять лет он даже ложку не мог держать. Из-за недееспособности его освободили от работ и вернули в Рустави, где определили фельдшером в госпиталь. Там и провел он большую часть срока.

Оставалось полгода до освобождения, когда относительно спокойная жизнь в госпитале для Петра Новосельцева закончилась. Всех «политических» отправили на этап. Снова начались черные дни. По пути в Мордовию, в так называемые «потемкинские лагеря», охранники били и всячески унижали заключенных. В «зоне» Петра назначили санинструктором. Работал круглые сутки: днем лечил больных, а ночью сушил вещи заключенных.

В конце 1948 года Петра Новосельцева освободили из лагеря и направили в ссылку в Казахстан. Туда к нему приехали мать и одноклассница, на которой он женился. Родился сын Валерий, но семейное счастье длилось недолго. Жена заболела туберкулезом и умерла.

Когда после смерти Сталина Новосельцева амнистировали за отсутствием состава преступления, жизнь пришлось начинать с «чистого листа»...

Владимир ПРИХОДЬКО