Проблемы реализации уголовной политики РФ на региональном уровне

Тактика и стратегия борьбы с преступностью – это, собственно говоря, и есть то, что называется уголовной политикой. Как и всякая политика, она основана на идеологии, царящей в обществе в определенный момент. Если, к примеру, в советские времена уголовное право исходило из классовости, и идеи государства были доминирующими, а потом уже в расчет брались общество и конкретная личность, то ныне во главу угла ставятся общечеловеческие ценности, а конкретно – интересы отдельного человека. Впрочем, сегодня в нашей стране «существуют самые разные оценки нынешней уголовной политики государства: от полного неприятия со стороны тех, кто считает ее слишком либеральной, до восторженного отношения граждан», – констатировал в докладе главный научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генпрокуратуре РФ доктор юридических наук Анатолий Алексеев.

– По моему мнению, уголовная политика по своей сути вообще не может быть идеальной, устраивающей сразу всех, – продолжил он. – Потому что борьба с преступностью – это схватка, которая никогда не закончится, в лучшем случае ее ждут промежуточные успехи, но никак не окончательная победа. К сожалению, нынешняя российская политика не успевает за преступностью. Это обусловлено как качеством уголовной политики, так и ее эффективностью. Потому что реализуется она не всегда внятно, зачастую непоследовательно и противоречиво. Уголовная политика России состоит из сплошных зигзагов – непомерно либерального отношения к одним преступлениям и излишне жесткого к другим.

В качестве примера неоправданной мягкости А. Алексеев назвал состояние дел на антикоррупционном фронте. По его словам, ежегодно в России регистрируют всего семь-восемь тысяч фактов получения взяток госслужащими и должностными лицами. А меж тем при соцопросах три четверти респондентов заявляют, что вынуждены время от времени «подмазывать» того или иного чиновника. Применяя нехитрые арифметические расчеты, легко установить, что «взяточный счет» должен идти на десятки, а то и сотни тысяч фактов. А «минимум» стал возможен потому, что до сих пор не принят закон «О противодействии коррупции», и потому, что в обществе существует слишком либеральное с точки зрения уголовного права отношение к коррупционерам.

«Закручивание гаек» в современной России – это избыток репрессивного подхода к правонарушителям, совершившим нетяжкие преступления.

– На мой взгляд, к репрессиям относится и включение в законодательные акты о противодействии экстремизму указаний на проявление социальной ненависти и вражды, – сказал А. Алексеев. – То есть ненависть пролетариев к буржуям, рабочих к работодателю, нищих к олигархам законодателями поставлена в один ряд с расовой, национальной, религиозной ненавистью, что в корне неверно. Тут, видимо, сработал инстинкт самосохранения у «белых воротничков» с набитыми кошельками, которые сейчас заседают в Госдуме РФ и таким образом хотят обезопасить себя от народа. Таких перекосов в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах России сегодня чрезвычайно много.

Некая классовость в подходе в применении уголовного права сохранилась и по сей день, но в несколько другом виде, чем при советской власти, привел пример член совета при президенте РФ по вопросам совершенствования правосудия, профессор кафедры уголовного права и криминологии Россий-ской правовой академии Министерства юстиции РФ Анатолий Наумов. – При рассмотрении экономических преступлений подход к разным фигурам будет совсем не однозначен. Ведь еще совсем недавно мелкому воришке можно было украсть ценностей меньше, чем на пять МРОТов, чтобы его не привлекали к уголовной ответственности. А что такое эти пять МРОТов для пенсионеров, малоимущих, которые оказались незащищены законом? Казалось бы, исправили ошибку. Теперь, чтобы посадить вора в тюрьму, достаточно доказать, что он украл ценностей на сумму больше, чем один МРОТ. И кто у нас в результате в основном находится за решеткой по части 1 статьи 158 УК РФ (кража)? Те же малоимущие, от нужды залезшие в чужой «карман». А возьмем, к примеру, борьбу с так называемой легализацией имущества, нажитого преступным путем. В 2002 году был издан закон, правда, теперь уже отмененный, в соответствии с которым «отмываемым» признавалось имущество на сумму свыше 2000 МРОТ. Вот и получается: кто украл пирожок, получит пять лет, а кто железную дорогу – ничего.

Большой проблемой в нашем обществе стало и так называемое привыкание населения к криминальным проявлениям: например, число регистрируемых ежегодно фактов нанесения тяжких телесных повреждений в два раза меньше, чем убийств. Хотя, по логике, все должно быть с точностью до наоборот, ведь драки, побои – явление гораздо более распространенное, чем лишение человека жизни. Но этот статистический абсурд никого из высоких чинов правоохранительной системы не волнует. Так же печально обстоит дело и с превентивной работой по статье 119 УК РФ (угроза убийством). Как правило, на заявления по этой статье правоохранительные органы реагируют слабо. А если честно, то не реагируют почти никогда. Меж тем научно установлено, что неукоснительное соблюдение «правильной реакции» на заявления об угрозах может ежегодно сохранить жизни полтысяче россиян.

Кроме того, на современном этапе, отмечалось на конференции, часто не соблюдаются две основные идеи уголовного права: справедливости и равенства.

– Например, по Конституции, у нас перед законом все равны, но некоторые получаются «равнее», – прокомментировал правовой парадокс профессор из Елецкого госуниверситета Юрий Голик. – Это касается депутатов, некоторых категорий госчиновников и прочих «белых людей». Такой же подход – и в отношении мужчин и женщин: осужденная мать, имеющая несовершеннолетнего ребенка, может рассчитывать на условно-досрочное освобождение, а отец – нет. И таких правовых казусов очень много.

Но самый главный «тормоз» в борьбе с преступностью, подчеркнул начальник научно-исследовательского центра ВНИИ МВД РФ Геннадий Лесников, – усредненный подход к этой самой борьбе в регионах: без учета географических, межнациональных и религиозных обычаев. А меж тем эффективная охрана общества и государства может быть лишь тогда, когда будет гарантирована защита конкретного человека от уголовных посягательств.

Участники конференции сошлись во мнении, что уголовное право априори защищает тот строй, при котором оно существует. И насильственная «смена» уголовного права возможна только при насильственной смене строя – то есть революции, чего России нужно избежать любым путем. И все же нынешние УК и УПК нуждаются в некой «корректировке» с учетом сложившихся в стране реалий. По итогам было принято решение продолжить работу по разъяснению спорных аспектов российского законодательства среди правоприменителей, что особенно важно в настоящее время, и внедрению передового опыта борьбы с преступностью в крае.