Последнее счастливое лето семьи Панагасовых

У вас на руках когда-нибудь умирал ребенок? Свой, родной, кровинушка, смысл жизни? Который еще вчера был здоров, бегал, смеялся и ты, глядя на него, строил планы и был твердо уверен, что впереди у малыша – долгая и счастливая жизнь, полная радости и удачи. Когда я говорила с мамой умершей семь месяцев назад Аделины, боялась встретиться с ней взглядом – столько в ее выплаканных глазах горя и отчаяния. Младшая дочь Николая и Томы Панагасовых из села Алексеевского умерла в течение нескольких минут, на глазах у родителей из-за банальной халатности медсестры, не посмотревшей, что за лекарство она набирает в шприц.

Вскоре после появления на свет у маленькой Аделины врачи обнаружили перинатальную энцефалопатию, недуг, довольно часто встречающийся у новорожденных – поражение нервной системы, возникающее из-за кислородного голодания плода во время беременности матери. При квалифицированной медицинской помощи, как правило, наступает полное выздоровление. Педиатром девочке был выписан препарат «Лидаза» для внутримышечных инъекций. Согласно правилам, лидазу разбавляют раствором местного анастетика, в частности, лидокаином. Курс лечения состоял из пяти инъекций, первые три маленькой Аделине были сделаны в соседнем селе Красноярском, в амбулаторных условиях. Два же последних «сеанса» медсестра назначила у себя на дому. Четвертый укол прошел без осложнений, а последний, пятый, сделанный 5 ноября 2005 года, стал для полуторагодовалого ребенка смертельным.

– Перед тем как его делать, Абаева сказала, чтобы мы купили еще лидокаина, так как одной ампулы недостает, – со слезами вспоминает мама Аделины. – Но она ничего не сказала про концентрацию, поэтому муж в аптеке купил лидокаин, какой был. Мы думали, что Маисат разбирается, как правильно вводить лекарство.

По роковой случайности родители малышки купили вместо двухпроцентного десятипроцентный раствор лидокаина. Все, что последовало сразу за пятым уколом, родители Аделины не смогут забыть до конца жизни.

– Медсестра сделала Аде укол, я ее завернула в одеялко, мы сели в машину, – рассказывает Тома. – Через несколько минут дочь стала синеть, у нее пошла пена из ротика и из носа, она стала задыхаться. Тут же вернулись к Абаевой, которая перепугалась не меньше нас. Я стала делать дочери массаж сердца, а медсестра вытаскивать западавший язык. Скорую помощь решили не ждать и на машине помчались в райбольницу. Всю дорогу Абаева, державшая нашу девочку на руках, говорила, что Аделина жива, что она дышит. Но в приемном покое нам сказали, что девочку привезли мертвую…

Позже экспертиза установит, что смерть Аделины Панагасовой наступила, цитирую заключение экспертной комиссии: «в результате токсического действия лидокаина, предельная дозировка которого превышена как минимум в два раза. Концентрация введенного лидокаина явилась для ребенка Панагасовой смертельной». Проще говоря, у девочки случился анафилактический шок – крайняя форма лекарственной аллергии. И виновата в этом медсестра. По заключению все той же экспертной комиссии, она допустила ряд грубейших нарушений: не имея права без письменного направления врача и на дому делать инъекции, она проявила халатность, не ознакомившись с инструкцией по применению лекарства, не проконтролировала ни дозу, ни концентрацию препарата.

В суде свою вину медсестра Абаева не признала, утверждая, что все манипуляции выполняла должным образом, разбавив концентрированный лидокаин в соответствующей пропорции физраствором. Однако ее доводы оказались, мягко говоря, выдумкой: при осмотре места происшествия следователем прокуратуры в доме Абаевой не было обнаружено и намека на флаконы с физраствором. Да и про сам физраствор, которым она якобы разбавляла лидокаин, Абаева «вспомнила» только на суде. Еще один важный момент. Как медицинский работник с 17-летним стажем, Абаева просто обязана была знать, что, местные анестетики, в том числе и лидокаин, относятся к наиболее аллергенным веществам. При их введении, а тем более при передозировке концентрации, вполне вероятно экстремальное развитие аллергии – анафилактического шока. Поэтому в стационарных процедурных кабинетах всегда есть специальный противошоковый набор, которого, естественно, не оказалось дома у Абаевой. Про такие тонкости родители Аделины, как и большинство неискушенных в медицине людей, даже не слыхали. Впрочем, теперь это их и не слишком волнует.

Андроповский районный суд приговорил Маисат Абаеву к трем годам лишения свободы в колонии-поселении и на тот же срок запретил заниматься медицинской деятельностью. Но хлебнуть «химии» нерадивой медичке не пришлось: она попала под амнистию, объявленную 19 апреля нынешнего года в связи со 100-летием Государственной Думы России. Единственно, чем наказана Абаева, так это рублем – по решению суда она должна выплатить родителям ребенка 80 000 рублей компенсации морального вреда.

Кстати говоря, так часто применяемый вместо новокаина более сильный лидокаин стал в последнее время настоящим убийцей детей. В России за последние три года от анафилактического шока уже погибли четырехлетний Артем Иванов из Вологды, девятилетний Паша Малышев из Брянска, трехлетняя Ира Крупышева из Петрозаводска. Самая младшая в этом трагичном списке – Аделина Панагасова.

Юлия ФИЛЬ