Ненужный

– Я к вам своего ребенка привела. Жить… – заявила вошедшая.

– В каком смысле?

– Ну, он мне не нужен.

Десятилетний мальчик покорно стоял рядом с матерью. Такого за восьмилетнюю историю существования социально-реабилитационного заведения еще не было. Почти два часа директор уговаривала Ольгу Петрову забрать сына домой. Но та наотрез отказывалась, мотивируя тем, что сделала для ребенка все возможное. Дескать, осознавая, что не справляется с его воспитанием, решила определить мальчика в приют. Уговоры закончились тем, что Ольга написала отказ от собственного сына, а Игорь – заявление: «Прошу принять меня в центр, так как мама выгнала меня из дома и мне негде жить…».

…Игорю было пять лет, когда родители разошлись. И первое время они с мамой жили мирно. Мальчик посещал музыкальную школу, секцию карате, хорошо учился. Первой учительницей Игорька стала родная бабушка (по маме), и мальчик был окружен заботой. Однако со временем отношения между сыном и матерью менялись. Все чаще она завозила его к родителям бывшего супруга и оставляла на какое-то время: «У ребенка есть отец, пусть и воспитывает!» Все острее реагировала на его просьбы помириться с папой: что понимает в отношениях взрослых ребенок?!

А как понять и оценить отношения матери и сына? И что такого непростительного может сделать десятилетний ребенок своей родной матери, чтобы она намеренно отказалась от него? Не потому, что пьет или гуляет, не потому, что попала в наркотическую или иную зависимость, не потому, что материальное положение не дает возможности прокормить, обуть, одеть, а потому, что… Впрочем, так и не стало понятно – почему?

Ольга никому ничего не объясняла, а Игорь рассказывал, как хорошо они жили с мамой когда-то, как потом ему хорошо было у родителей отца, но когда дедушка заболел, бабушка уже не могла себе позволить заниматься внуком.

– Вот дедушка выздоровеет, и они меня обязательно заберут!- говорил Игорь, утирая слезы, когда мы с ним беседовали накануне Нового года в приюте.

– К маме хочешь?- спрашиваю.

– Нет. Я ее не прощу. Зачем она меня привезла сюда? Я, конечно, маму не слушался. Из дома убегал. Деньги воровал. Но убегал, потому что она била.

– А за что била?

– Ну, не слушался. Не помогал, там, не убирал. Не хотелось…

– А теперь слушался бы?

– Не знаю…

Убегал (чем солидно подпортил репутацию заведения) Игорь и из приюта. В первый раз, когда мать обещала директору навестить мальчика и не пришла. В ожидании встречи он не спал всю ночь. А потом страшно расстроенный – убежал и пешком прошел почти двадцать километров. Обессиленного мальчика утром нашли под Елизаветинским. Он бежал не домой – в никуда. Второй побег он совершил уже не один.

– Зачем убегал?

– Я здесь не хочу.

– А ты не боишься? Ведь с тобой может что-то случиться.

– Ну и что…Я никому не нужен.

С мальчиком работали педагоги и психологи, пытались успокоить, подбодрить. Ребенку из обеспеченной семьи, познавшему радость семейного благополучия, адаптироваться в среде «уличных» детей, живущих в центре, очень сложно. Но… Мама все не приходила, а если Игорь звонил ей домой – бросала трубку. За полгода проживания ребенка в приюте навестить его не потрудились ни сорокапятилетняя бабушка, ни даже дед. Хотя с ним мальчик общался по телефону. Ни разу пацаненку не передали никакого подарка, несмотря на то, что достаток у семьи приличный – мама и бабушка занимаются торговлей на местном рынке.

Папа, которому когда-то было отказано в общении с мальчиком, должен был, по мнению женщин, заниматься ребенком. Да вообще-то и должен! Однако мужчина еще летом тоже написал отказ от сына и, как и все, игнорировал факт его существования.

Сотрудники социально-реабилитационного центра утверждают, что даже конченые алкоголики время от времени вспоминают о своих детях, приезжают, привозят гостинцы, даже на праздники приходят. Любой из нас знает массу примеров, когда бабушки и дедушки уже преклонного возраста из последних сил пытаются воспитывать внуков, по каким-то причинам оставшихся без попечения родителей. Как матери годами терпят выходки своих дочерей и сыновей, пристрастившихся к наркотикам или алкоголю, как возят передачи в места лишения свободы оступившимся в жизни, но все равно любимым и родным. Как мучаются вопросом: «Что же в жизни я сделала не так, почему именно с моим ребенком это произошло?» И не бросают, принимая на себя всю ответственность за воспитание.

…В Благодарненском районном суде гражданское дело по иску приюта «Гармония» к Петровой Ольге Александровне о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетнего сына не скоро позабудется. На работников суда произвело неизгладимое впечатление, как молодая, роскошно одетая, при тщательном макияже и маникюре особа прошла мимо сына, словно его и не было. Как деловито написала заявление, согласно которому исковые требования признала полностью, пояснив, что забирать ребенка из приюта не намерена и согласна, чтобы ее лишили родительских прав, что будет выплачивать алименты на содержание сына, и просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Здесь запомнили, как побледнел прислонившийся к дверному косяку мальчик…

Бывшая мать (странное выражение, но очень точно передающее суть вещей) выпорхнула из здания суда свободной от обязательств перед маленьким мальчиком, который генетически все равно является ей сыном. И, вероятно, попытается начать жизнь с чистого листа, иначе зачем тогда все эти формальности. Только… разве такое возможно?!

В судебном заседании представитель истца просил производство по делу в отношении Алексея М. (отца мальчика) прекратить в связи с отказом от иска. Отец все-таки изъявил желание забрать Игоря в свою новую семью, сказав, что в состоянии материально обеспечить и дать ребенку должное воспитание. Давая показания, мужчина пояснил, что в семье были временные трудности, поэтому и не имел возможности забрать ребенка. Теперь, уверял он, все будет хорошо. Принимая решение о прекращении производства в отношении отца, суд учитывал интересы несовершеннолетнего, который пожелал жить только с отцом и заверил, что после всего перенесенного будет хорошо учиться, слушаться папу и не станет убегать из дома.

Теперь Игорь живет в семье, и очень хочется верить, что она будет настоящей, которая не предаст и не бросит. Но сколько сил понадобится теперь родным и близким, чтобы залечить душевные раны человечка, в десять лет осознавшего: он никому не нужен? Каким будет Игорь после такой психологической травмы? Это покажет время. Время, которое не лжет и не прощает...

При содействии ГУСО БСРЦН «Гармония» и пресс-службы Благодарненского районного суда