Победить рак можно!

– Cергей Алексеевич, на чем зиждется ваш оптимизм?

– На врачебной практике – моей и моих коллег. Онкология в после-дние годы сделала большой шаг вперед. И наш диспансер – тому подтверждение. Мы получили в свое распоряжение мощное радиологическое и другое оборудование, современные лекарственные средства. Вырос и профессиональный уровень медперсонала. В одном лишь нашем отделении, специализирующемся на хирургическом лечении опухолей органов брюшной полости, производится в год до 700 операций. Пятеро наших хирургов стоят за операционными столами практически пять дней в неделю…

– Всегда ли хирургическое вмешательство гарантирует избавление от болезни?

– Если оно произведено свое-временно. Все зависит от стадии заболевания. Возьмем рак желудка. Если бы человек обратился к нам, когда опухоль у него была с просяное зернышко и не проросла еще в слизистую оболочку, мы бы могли легко удалить ее и излечить больного полностью. Но, к сожалению, большинство пациентов попадают к онкологу, когда болезнь у них перешла уже в третью стадию. Почему это происходит? Да потому, что таков менталитет у основной массы населения – идти к врачу, лишь когда совсем невмоготу. Но и в этом случае больные живут длительное время после операции. Мы оперируем и при четвертой стадии, когда, казалось бы, это уже бесполезно – появились метастазы в соседние органы. Операция и последующее за ней комбинированное лечение с использованием химио- и лучевой терапии дают возможность больному жить комфортно, избежав многих осложнений. Надо сказать, что в такой ситуации человек, особенно пожилой, начинает ценить каждый год жизни, подаренный ему хирургом...

– Что, по-вашему, нужно сделать, чтобы онкобольные попадали к вам в самом начале заболевания?

– Надо всеми средствами с детских лет воспитывать культуру здоровья. Избавиться от присущей очень многим беспечности и невнимательности к самому себе. У каждого человека здоровье должно стать ценностью номер один. Сейчас на вооружении у врачей такая диагностическая аппаратура, которая позволяет на клеточном уровне заметить зарождение болезни. Надо регулярно обследоваться. Тем более это нужно немедленно сделать, если начал ощущаться какой-то дискомфорт в самочувствии.

– Что вы имеете в виду?

– К примеру, если появились немотивированная слабость, отвращение к мясной пище, неясные боли в животе, иногда рвота после еды, вздутие. Не хвататься за таблетки, особенно широко рекламируемые, а пройти фиброгастроскопию или рентген-исследование желудка и кишечника. Вообще после 40 лет это надо делать хотя бы раз в год и без наличия болезненных или неприятных ощущений. Ведь рак долго никак не проявляет себя. Пора уже усвоить каждому, что человек – сам творец своего здоровья, здоровье надо выстраивать всю жизнь по кирпичику – тогда долголетие обеспечено. А кое-кто даже гордится тем, что ни разу не был у врача.

– Мне кажется, люди не спешат обращаться к врачу не только из-за пренебрежительного отношения к своему здоровью, но и из-за недостатка средств. Потому сейчас и распространились самолечение, обращение к знахарям, травникам, экстрасенсам и тому подобное…

– А вот последнее – самое опасное. Люди, у которых обнаружена опухоль, по совету этих «целителей» нередко начинают принимать ужасные отравляющие вещества – керосин, креолин, ртуть, настойку болиголова. Упускают время. У нас был пациент, которому поставили диагноз «рак прямой кишки». Ему необходимо было пройти сложное лечение: лучевую терапию и операцию. Но он отказался и стал лечиться «народными» средствами. В результате опухоль выросла в два раза. И когда у него возникли боли, он снова пришел к нам. Мы ему успели помочь, сделали операцию, но она носила уже более травматичный характер…

Хочу еще сказать, что некоторые пациенты боятся даже слова «онкология» и предпочитают госпитализироваться в неспециализированные лечебные учреждения и оперироваться там. Со всей ответственностью утверждаю, что тем самым они наносят себе часто непоправимый вред. Без ложной скромности могу заявить, что качество хирургического лечения онкозаболеваний в нашем диспансере гораздо выше, чем в любой другой больнице. От момента зарождения опухоли до агрессивного проявления рака проходит нередко от двух до семи лет. И в этот период только онколог может своевременно поставить верный диагноз, провести весь комплекс дооперационного и послеоперационного лечения. Ведь не один лишь скальпель помогает избавиться от опухоли, но и лучевая, и химиотерапия, чего нет в обычных больницах. Спектр методов и видов хирургических вмешательств в нашем диспансере гораздо шире. И выполняются операции онкологами совершенно по другим канонам и правилам. Кроме того, стоит упомянуть, что лишь мы получаем от государства лекарственные средства и препараты для химиотерапии последнего поколения, стоимость которых доходит иногда до 1,5-2 тысяч долларов, а для пациентов они бесплатны. В то же время было бы хорошо, если бы врачи общей лечебной сети, особенно первичного звена, не забывали об онконастороженности и, принимая пациентов, вовремя их обследовали, не ограничиваясь назначением таблеток и различных процедур.

В заключение хотел бы сказать: я надеюсь, что придет время, когда здоровый образ жизни будет пропагандироваться с такой же настойчивостью, с какой сейчас рекламируются на телевидении различные товары, а улицы городов украсятся щитами не с изображением сигарет, а с медицинскими советами рационального питания и физической активности.

Ольга НЕРЕТИНА