Блин, с чего бы начать? Ну, в общем... Вот так я думала, начиная эту статью. И как я могу писать о чистоте языка, когда у самой частенько вырываются такие словечки, как «вот», «на фиг», «блин», «в принципе», «короче», а обо всем надоевшем «ну» я вообще молчу. Да, наш великий могучий русский язык подвергся мощному нападению сленга, жаргонизмов, слов-паразитов и иностранных слов. Что это за явления и как с ними бороться? И нужно ли вообще с ними бороться?!

Начнем по порядку, со слов-паразитов. В каждом языке есть характерные выражения. Англичане, например, везде суют «well» и «so», многие французы непомерно часто говорят «bien». Словесные паразиты делают нашу речь порой просто раздражающей. Взять хотя бы приевшееся всем московское «как бы». У многих людей оно настолько вошло в речь, что трансформировалось в такое неясное «кк-бб-ы». Эти словечки не несут никакой смысловой нагрузки, и без них вполне можно обходиться.

Другое дело – сленг и жаргонные слова, которые прочно обосновались и в литературе, и в речи. «Че-то с задачей труба, пойдем лучше поточим, может, потом покатит!» – подобные фразочки очень часто можно услышать в школе. В вольном переводе это звучит примерно так: «Что-то задача не решается, пойдем лучше поедим, может, потом получится». Да, что называется, «прочь, непросвещенные»! Причем я привела еще не самый худший случай. Иногда какой-нибудь знакомый загнет такое, что и не сразу поймешь! Некоторые сленгизмы уже настолько прочно вошли в речь, что воспринимаются как совершенно нормальные слова. Это всем известные «телик», «велик», «комп», «пара» (в смысле, двойка). Учителя добросовестно стараются искоренить эти фразы из нашей речи, чтобы сделать ее грамотной, литературной, приближенной к идеалу. Мы же, подверженные модным веяниям, не менее добросовестно сопротивляемся.

Если говорить о сегодняшнем литературном языке, то он далеко ушел от пушкинского. Современные авторы не то что сленг, но и всякие нецензурные выражения не чураются в свое повествование включить. А ведь это – писатели, хотя нет, скорее авторы. Можно ли их за это осуждать? Конечно, с одной стороны, должны соблюдаться литературные нормы, создаваться произведения, которые можно было бы считать эталоном русского языка. Но, с другой стороны, это не явление только современной литературы. Чего греха таить, уважаемый Александр Сергеевич тоже умел некоторые словечки в рифмы вплетать.

Еще раз подчеркну, проблема чистоты языка существовала во все времена, но сейчас она проявляется особенно ярко. Современные авторы стремятся писать по принципу: что слышу, то и пишу. Но литература – это такое дело: не нравится, не читай, никто тебя не принуждает. Поэтому здесь, я думаю, ответственность за употребление или неупотребление тех или иных слов полностью ложится на писателя. Совсем другое дело – телевидение и радио. Если в советские времена язык радио, ТВ и печати полностью соответствовал литературной норме, то сейчас это далеко не так. Даже из уст дикторов первого канала иногда вырывается «двуХтысячнопятый год». Что уж говорить о региональных СМИ! То, как говорят на местном телевидении, не может не вызвать улыбки. Сленг, это еще ладно, но слов-паразитов, неправильного произношения и нецензурщины на радио и ТВ вообще не должно быть.

Но это есть, и никуда от этого не деться. Если хочешь говорить правильно и грамотно, нужно заниматься самостоятельно, смотреть не MTV, а «Культуру», читать классику, пособия по культуре речи, еще не помешает орфоэпический словарь.

Кстати, об орфоэпии. Недавно я узнала, что по правилам всем известные слова «йогурт» и «кетчуп», оказывается, должны произноситься так: «йогУрт» и «кетчУп». Не знаю, из каких соображений исходили авторы словаря, но, наверное, такое правильное произношение сегодня будет просто смешным. Это я к тому, что иногда в употреблении «засоряющих нашу речь выражений» есть и свои плюсы. Например, некоторые слова делают речь яркой и образной.

Мораль из всего сказанного такова: язык надо уважать. Уж поверьте, ругательства, «ну», «как бы», «это самое», «короче» и прочие паразиты, употребляемые через слово, не добавляют нашей речи никакого шарма. Или, если говорить по-русски, обаяния и приятности.

Мария ЧЕРБА