– Алексей Егорович, примерно год назад в интервью нашей газете вы говорили о планах реструктуризации общеобразовательной школы, в частности, о тех переменах, которые ожидают сельские общеобразовательные учреждения. Хотелось бы знать, на какой стадии находятся эти преобразования. Задаю этот вопрос, потому что тревога среди родителей учеников уже выплескивается за стены школ. В редакцию, как, наверное, и в министерство, пишут, звонят. Особенно волнуются в сельских малокомплектных школах и родители девятиклассников – их детям в ряде случаев придется поменять школу, чтобы получать на третьей ступени профильное образование. Так что же происходит?

– Я понимаю озабоченность родителей. Образовательные реформы всегда затрагивают большие массы людей, поэтому вызывают сопротивление. Так происходит не только у нас в России – посмотрите, что делается в Англии, во Франции...

Но обратимся к нашим проблемам. В крае продолжается спад рождаемости. В 2003 году классов-комплектов стало меньше на 727. В связи с этим с каждым годом растет число малокомплектных средних школ. К 1 сентября 2004 года сельских школ, где учащихся менее ста человек, будет, по нашим подсчетам, 97. В них первый класс посещают пять-девять детей, а выпускников не более десяти. Вот типичная картина для небольшой сельской школы. В СШ хутора Среднего Александровского района должно обучаться 460 детей. Школу же посещают лишь 240 ребят. И детский сад хутора наполовину пуст. Понятно, что и стоимость обучения одного ребенка в школе, и стоимость содержания его в детском саду выше среднерайонной. Между тем, хотим мы того или не хотим, но планируется переход на подушевое финансирование в образовании. Сегодня из бюджета финансируется целый класс независимо от того, пять или двадцать пять детей там учатся. Будет иначе: норматив финансирования рассчитывается на одного ученика, сюда входят средства на учебники, на коммуналку и все другие расходы. Понятно, что малокомплектные школы в этой ситуации не выживут.

– И какой же выход для хутора Среднего?

– Там должна остаться начальная школа, которую можно объединить с детским садом. Тогда можно найти деньги на содержание одного здания вместо двух, кроме того, готовить ребятишек в первый класс, без чего их успешная учеба в дальнейшем под вопросом. Остальные учащиеся будут ездить в более крупную школу.

Нужно заметить, что в до-школьном образовании городов сейчас наметились прямо противоположные тенденции. В Ставрополе на очереди стоят четыре тысячи малышей, которым пока невозможно предоставить места в детских садах. В то же время в краевом центре открыто пять комплексов «начальная школа – детский сад». В помещениях до-школьных учреждений обучаются около 500 младшеклассников. Ситуация возникла, когда детские сады в городах пустовали, но она изменилась… Однако хочу сказать, что никаких закрытий комплексов «начальная школа – детский сад» в ближайшее время не произойдет. Положение будем менять постепенно.

– Вернемся к реструктуризации сельских школ. Насколько они обеспечены транспортом для подвоза детей?

– Мы сейчас подвозим 14 тысяч ребят, и ничего, справляемся. Губернатор, правительство ежегодно помогают школам пополнять автобусный парк. Только в этом году мы покупаем 100 новых школьных автобусов.

– Здесь есть еще одна проблема. Почему-то на местах никто не говорит родителям учащихся, учителям, какая судьба ожидает ту или иную школу. Мне кажется, что отчасти тревога населения связана именно с этим. Иногда создается впечатление, что и в отделе образования района не в курсе происходящего (или того, что будет происходить)...

– Это не так. Еще прошлой осенью мы заслушивали все районы и города, требовали от них перспективных планов развития образования до 2010 года. Со следующего сентября в эксперимент войдут одна-две школы на каждой территории. Заведующие отделами образования прекрасно об этом осведомлены. Возникает подозрение, что они просто не хотят знакомить людей с тем, что можно назвать непопулярными решениями. Можно объяснить и протестную реакцию учителей, директоров школ: работать в классе, где учатся пятеро детей, легче, чем учить 25. Да и директору маленькой школы тоже руководить проще. Но нужно подумать еще и вот о чем. У ребенка там нет шансов получить достойное образование. Контрольные срезы, которые мы проводили в первом полугодии этого учебного года, показали, что в малокомплектных школах лишь 12-15 процентов детей справляются с заданиями.

– Алексей Егорович, однажды наша газета помогала жительнице Кочубеевского района добиться того, чтобы ей оплачивали так называемое «семейное образование» для ее детей. Она учила их сама (были некоторые обстоятельства), но не могла получить от района плату за свой труд, которая полагается по закону. Возможен ли этот вариант, если родители 10-11-летнего ребенка, скажем, беспокоятся за его слабое здоровье в связи с поездками и хотят учить его дома?

– Это действительно дозволяется законом об образовании, родителям должны быть выделены те самые средства, которые закладываются в финансовый норматив на одного ученика. При этом, конечно, его прикрепят к какой-либо школе, контрольные работы, экзамены он будет сдавать там. А станет ли родитель учить ребенка сам или наймет репетитора – его право.

– Проблемы реструктуризации затрагивают и городские школы. Если на селе родители не допускают пока мысли о том, что малокомплектная школа превратится в начальную, то в городе многие сейчас настроены против того, что некоторые средние школы станут основными, то есть девятилетками. Профильное образование воспринимается как непонятная новинка.

– Конечно, учиться в одной школе с первого по одиннадцатый класс комфортно. Но не все школы даже в городе в состоянии организовать профильное обучение, подготовить учащегося к сдаче Единого госэкзамена и поступлению в вуз. Поэтому преобразования неизбежны. Придется задуматься и школам, в которых старшие классы останутся. Некоторые из них других профилей, кроме экономического и юридического, вводить у себя не хотят, мы недавно столкнулись с этим на примере Невинномысска. Между тем министерство предлагает 12 различных профилей.

Нечто подобное, кстати, наблюдается сейчас и в начальном профессиональном образовании. Многие колледжи, училища сориентированы лишь на профессии сферы услуг. Почти все хотят выпускать поваров, парикмахеров, бухгалтеров – последних уже просто некуда девать. Вот, например, аграрный колледж села Московского Изобильненского района. Здесь учатся 484 человека. Более 70 девушек получают специальность «хозяйка усадьбы», которую когда-то вводили, так как считали, что все сельское хозяйство станет фермерским. Чего, как известно, не случилось. Остальные учащиеся обучаются профессиям все тех же поваров, парикмахеров, бухгалтеров. При этом государству нужны, например, строительные рабочие.

– Очевидно, профессии из сферы услуг – это родительский заказ.

– Родители могут за него платить. А на бюджетных местах государство вправе обучать тех, кто получит специальности в рамках госзаказа. ПТУ финансируются из краевого бюджета, краю и решать. В 2003 году министерство образования края уже приступило к реструктуризации сети учреждений профессионального образования. Произошло объединение ряда учебных заведений в Буденновске, Георгиевске, Минеральных Водах, идет реорганизация в Невинномысске. Хочется подчеркнуть, что эти перемены не уменьшат количество учащихся и педагогов, высвобождаются лишь ставки руководящего и обслуживающего персонала.

– Структурные перемены в правительстве России затронули и Министерство образования РФ. Как вы к этому относитесь?

– Бывший министр образования России Владимир Филиппов назначен первым заместителем министра образования и науки РФ. Но, к сожалению, пока неизвестно, останутся ли на местах его бывшие замы, с которыми мы хорошо работали... Что ж, поживем – увидим.

Лариса ПРАЙСМАН