На вопросы корреспондента "Ставропольской правды" отвечает новый прокурор края Валерий Калугин.

Его считают профессионалом. Четверть века работы в прокуратуре Ставрополья ко многому обязывают. Кроме большой практики, есть еще и научные интересы. Кандидат юридических наук Валерий Калугин – автор исследования проблем физического и психического принуждения в уголовном праве. И прежде чем перейти к вопросам, связанным с сегодняшней должностью прокурора края, напомню только один факт из его предыдущей деятельности. Именно как первый заместитель краевого прокурора Валерий Калугин ввел в практику межведомственные совещания по старым делам – "глухарям", на милицейском сленге. Из 131 дела, рассмотренного на таких совещаниях, – а это особо тяжкие преступления, в том числе и убийства, – 16 были раскрыты, когда казалось, что и надежды-то не осталось.

– Валерий Владимирович, учитывая этот багаж вам легко определить те задачи, которые стоят перед прокуратурой сегодня. Каковы они?

– Наши задачи, по сути, не меняются год от года и не зависят от политической конъюнктуры. Они определены Конституцией России, федеральным законом о прокуратуре. Это надзор за точным и неуклонным соблюдением Конституции и действующих законов на территории Российской Федерации (края).

– И тем не менее какие-то приоритеты дня все-таки существуют?

– Сегодня это судебно-правовая реформа, это новый Уголовно-процессуальный кодекс, с введением в действие которого в работе всех правоохранительных органов и суда появились определенные сложности. По сути дела, судебно-правовая реформа идет в таком напряженном ритме, что новое законодательство нам приходится изучать, осваивать и применять буквально "с нуля". Посмотрите, за год начали действовать новые УПК, Кодекс об административных правонарушениях, Арбитражно-процессуальный кодекс. Со следующего года будет введен новый Гражданско-процессуальный кодекс. Все это и есть те новые условия, в которых работает прокуратура. Более того, изменились и продолжают меняться полномочия прокуроров – и в ходе предварительного следствия, и при участии в суде по уголовным и гражданским делам. Мы одними из первых в России добились того, что в судах 100 процентов уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения слушаются с участием прокурора.

– Со времени введения нового Уголовно-процессуального кодекса прошло полгода. Не секрет, что в нем отразились серьезные теоретические пробелы, которые – высказывалось такое опасение – могли помешать практической работе. Что получилось в действительности?

– Скажу так: практика оказалась мудрее теории. Ведь мы, сотрудники прокуратуры, смотрим на новый УПК не с точки зрения теоретических проблем. Это закон, который мы исполняем. Да, есть определенные трудности, да, есть неудобства. Но мы его применяем так, как он принят законодателем. Более того, понимая все эти трудности, в том числе и психологического характера, мы готовились к работе в новых условиях: изучали УПК, проводили специальные семинары, выездные коллегии краевой прокуратуры. На днях пройдет координационное совещание по этой проблеме. С руководителями правоохранительных органов – УФСБ, милиции, налоговой полиции, суда мы намерены обсудить те сложные моменты, которые встречаются в нашей каждодневной работе.

– А что представляют собой сложности психологического характера? Это сбои, какие-то срывы?

– У нас нет сбоев. Но право само по себе консервативно. И мы люди консервативные. Взять даже такую мелочь. Мы привыкли к названиям и номерам статей старого УПК. Вот это и есть психологическая трудность. Все остальное мы перестроили.

– Валерий Владимирович, на вид вы производите впечатление человека мягкого – дипломата, интеллигента. А соблюдение законности – дело очень жесткое. Все последние годы была заметна принципиальная позиция краевой прокуратуры в отношении соблюдения законности. И в большой степени – в отношении правовых актов органов власти. Чего от вас ожидать: мягкости или еще большей строгости?

– Прокуратура Ставропольского края и впредь будет занимать позицию принципиальную и последовательную. Такую задачу ставит перед нами генеральный прокурор РФ. Такую задачу ставит генеральному президент РФ. И мы ее будем выполнять. Для того, чтобы федеральное законодательство одинаково эффективно работало на всем пространстве России, как это определено Конституцией. Прокуратуры, к которой все привыкли, работая не один десяток лет, уже тоже не будет. Какое-то время в прокуратуре края было состояние определенного анабиоза. Сейчас работа идет на результат, на эффективность, на совершенствование. Раньше в масштабах России Ставрополье упоминалось только тогда, когда у нас совершались тер-акты. Сейчас есть реальные результаты. И на Чубайса нашли управу, и добились того, что на уровне правительства РФ распределили государственную и профсоюзную собственность – санатории.

– Из этой же серии вопрос: принципиальности и последовательности было столько, что некоторые на Ставрополье стали воспринимать прокуратуру не как око государево, а как некую дубинку. Есть ли, на ваш взгляд, основания для этого?

– Мне трудно понять, о чем речь. Мы выполняем свою задачу, которую поставило перед нами государство. Мы никому не высказываем угроз, ни для кого не служим жупелом и каким-то орудием, если вы об этом. И еще. У нас много любят ссылаться на опыт западных демократий. Но Россия – не Запад. И отношения "государство и конкретный человек", "власть и гражданин" еще долго будут строиться по традиционным отечественным меркам. Поэтому надзор за законностью действий органа или должностного лица публичной власти остается одной из главных задач и прерогатив прокуратуры.

– Новый руководитель или приходит со своей командой, или пытается из доставшегося ему наследства команду менять. В принципе, ваше назначение коллектив воспринял с надеждой на то, что будут продолжены те преобразования, которые уже были начаты. А вы планируете кадровые перемены в аппарате крайпрокуратуры, в горрай-прокуратурах или у вас другой настрой?

– Нет, не планирую. Я, в общем-то, командный человек. И работаю в прокуратуре Ставропольского края 25 лет. А значит, большинство работников меня знают, а я знаю их. Поэтому говорить о каких-то кадровых переменах не стоит. Если бы пришел со стороны, тогда, конечно, что-то бы пытался изменить... Наш коллектив сегодня выполняет и способен выполнять поставленные перед ним задачи.

– В последнее время значительно улучшилось взаимопонимание между всеми правоохранительными структурами Ставрополья. Нынче же придется работать, скажем так, в новом окружении. Пришел новый прокурор края. Назначен начальник УФСБ. Ситуация, вне всякого сомнения, сложная. Как вы к ней относитесь?

– По-рабочему отношусь. Несмотря ни на какие кадровые перемены, мы продолжаем работать. Прокуратура будет оставаться, как заложено в федеральном законе, координатором деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью.

– Ваше отношение к контактам со средствами массовой информации.

– Я и все сотрудники прокуратуры открыты для СМИ в той мере, как это нам позволяет закон. У нас нет засекречивания, как об этом писала одна из ставропольских газет, нет ореола таинственности, есть тайна следствия, есть некоторые вопросы, которые закрыты до тех пор, пока не получат судебного разрешения. Именно их не предаем огласке и не будем предавать.

– А как же быть с правом граждан на информацию?

– Так и быть. Согласитесь, что пресса более свободна в этом отношении. Если что-то произошло, она может об этом сказать, дать какую-то оценку. А работники прокуратуры этого права лишены до того, как состоится приговор. Ведь задачи уголовного процесса поменялись. Если раньше нужно было быстрое и полное раскрытие преступления, то сейчас задача состоит в том, чтобы установить истину. И не важно, каким будет приговор: обвинительным или оправдательным. На первом месте – личность, права человека. Поэтому мы и уходим от комментариев. Но это вовсе не означает, что мы закрыты для прессы. Система информирования населения рассматривается нами в качестве профилактического компонента служебной деятельности. Чтобы можно было наглядно раскрывать роль прокуратуры, дезавуировать спекулятивные домыслы вокруг "громких" дел и проверок.

– Какое качество для вас главное – в людях, в коллегах, в друзьях?

– Порядочность, верность, добросовестное отношение к исполнению своего служебного долга, надежность.

– А есть ли у прокурора хобби?

– Хобби есть. Это футбол. Но, к сожалению, нет времени на него.

– А слабости есть?

– Литература. Люблю перечесть русских юристов. Очень неравнодушен к Кони. И еще компьютер.

– ?..

– А что в этом удивительного? Освоил его сам еще в 1995 году. Когда понял, как это здорово, "заразил" компьютеризацией коллег в Кисловодске. Оказалось, что это увлечение очень помогает в работе. Наш опыт был обобщен и одобрен Генеральной прокуратурой России. Теперь прокуроры даже в самых отдаленных районах края свободно владеют компьютером. Плюс ко всему это еще и возможность практически мгновенно получить информацию из крайпрокуратуры, посоветоваться с более опытными коллегами. В ближайших планах – создание собственного сайта прокуратуры Ставрополья.

Валентина ЛЕЗВИНА

Прокуратуры, с которой удобно жить, уже нет / Газета «Ставропольская правда» / 17 декабря 2002 г.