Вспомним теперь уже давние времена – как мы, жители страны Советов, наивно влюбились в американского писателя Хемингуэя. Симпатичный бородач в свитере – один из символов эпохи 60-х. Между тем, когда к Хемингуэю обращались с вопросом "что читать?", он неизменно с чувством отвечал: "Читайте русских!". Еще один поразительный пример. Об Иисусовой молитве – православной духовной практике – мы тогда же узнали от другого американского писателя – Сэлинджера. Так было, так и сейчас. Нас словно намеренно отвлекают от собственных живых корней. Раньше, допустим, – идеи, теперь – "материи", разные престижные "побрякушки". И если не делать усилий, Россия, огромный культурный материк, так и останется для нас малоизведанным миром...

Эти мысли "нечаянно" пронеслись при одном только взгляде на книгу с заглавием, обещающим нечто неожиданное – "Три века русской метапоэтики" (Ставропольское книжное издательство, 2002 год).

Собственно, это тот случай, когда усилия действительно делаются, и не где-нибудь, а нашими ставропольскими учеными. Но как возник замысел поэтической антологии в четырех томах от Семена Полоцкого до наших дней?

Клара Штайн, доктор филологических наук, руководитель проекта:

– Приступая к анализу художественного произведения, как правило, испытываешь дискомфорт, ответственность особого рода: "Не навреди!". Анализ может обернуться искажением тончайшей художественной мысли. В то же время существуют многочисленные свидетельства самих поэтов о собственной поэзии, их размышления о языке... Иначе говоря, самоинтерпретация творчества, его концентрированные смыслы. Это и есть метапоэтика.

Так появилась оригинальная мысль выделить метапоэтику в особую область знаний. Небольшая научная группа лаборатории "Текстус" под руководством профессора кафедры русского языка СГУ К. Штайн осуществила поистине титаническую работу и, как закономерный итог, в свет вышел первый том (702 страницы) антологии метапоэтических текстов русских поэтов, стоящих у истоков русской литературы, начиная от С. Полоцкого, Ф. Прокоповича, В. Тредиаковского, М. Ломоносова, В. Жуковского, А. Пушкина... и кончая А. Фетом, К. Случевским, С. Надсоном – всего 51 автор XVII-XIX веков.

Однако, чтобы представить действительную ценность этого научного издания, необходимо вспомнить, что Россию называют цивилизацией литературы. Это значит, что становление нации происходило под знаком становления русского литературного языка. "Три века метапоэтики" открывает нашему взгляду сцену, на которой разворачивались события особого рода – "лингвистические" и поэтические.

К. Штайн:

– Драма русской поэзии происходила на фоне поэзии европейской. Сумароков, Тредиаковский защищали народные основы поэзии. Востоков же считал, что гениальный Ломоносов с его европейскими прививками уводил русскую поэзию от исконных корней... Исход борьбы, однако, предрешил Пушкин – пришел и все уравновесил.

Предлагаемый вниманию читателей первый том содержит научные статьи, раскрывающие особенности метапоэтического мышления. Антология снабжена научным аппаратом. Имеются комментарии к частным метапоэтикам А. Пушкина, М. Лермонтова и т. д., указатель имен, предметный указатель. Антология широко иллюстрирована портретами, рукописями, рисунками поэтов (художественное оформление Д. Коштояна). Само ее появление стало возможным благодаря содействию ректора СГУ профессора В. Шаповалова. В числе составителей антологии молодые ставропольские ученые Р. Байрамуков, А. Оболенец, Т. Ковалева, В. Ходус.

Однако остается ответить еще на два взаимосвязанных вопроса. Кому предназначено это научное издание и в чем его общекультурный смысл?

Попробуем задуматься, что происходит с современным русским яыком? С одной стороны, он становится демократичнее, но... теряет свойственную ему глубину, древнюю суть, свой дух. На нашем нынешнем языке легче врать, в то время как древние русские языковые формы не обманывали: раньше писали мало, но о самом главном. Теперь пишут много и о чем угодно – язык изнашивается, происходит его дехристианизация. Вот и ответ. Книга "Три века русской метапоэтики" адресована любителям русской словесности, филологам, но прежде всего, пожалуй, школе.

Молодые – реальное будущее русского языка. И поскольку язык – носитель культуры нации, изучать его необходимо тоже на культурной основе, в диалоге с автором и текстом, а не только со школьным учебником, иначе говоря – необходимо идти в глубину. "Метапоэтика, – читаем мы в первом томе антологии, – берет свое начало с древних времен.., когда было написано первое произведение, а может быть, и сказано первое слово". Этот ряд хочется продолжить.

Как известно, все буквы русской азбуки, по великому замыслу ее создателей – святых Кирилла и Мефодия – означают определенные слова, прочитав которые мы получаем послание славянам или метапоэтику русской буквы и русской азбуки. Вспомним: "Азъ буки веде. Глагол добро есте...". В переводе Ярослава Кеслера на современный русский язык послание звучит так: "Я знаю буквы. Письмо – это достояние. Трудитесь усердно, земляне. Как подобает разумным людям – постигайте мироздание! Несите слово убежденно, знание – дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы сущего свет постичь!"... Как видите, прочитав только уникальную русскую азбуку, уже можно стать культурным человеком – такова метапоэтическая сила наших корней!

* * *

...В 1758 году М. Ломоносов писал: "Ободренные в России словесные науки не дадут никогда прийти в упадок российскому слову". К счастью, его оптимизм доказателен и сегодня.

Светлана СОЛОДСКИХ

Трудитесь усердно, земляне / Газета «Ставропольская правда» / 7 декабря 2002 г.