Дамба

Какой ты, Терек? Я видела тебя разным. Тихим, когда волны как бы притаились под поверхностью мутноватой воды. И бурным, когда поток демонстрирует человеку свою силу и мощь. Какой ты, Терек? Даже великие видели в тебе часто врага.

"Меж горных стен несется Терек, Волнами точит дикий берег, Клокочет вкруг огромных скал, То здесь, то там дорогу роет, Как зверь живой, ревет и воет..."

Это Александр Пушкин. Не менее любезен был и певец Кавказа Михаил Лермонтов: "Терек воет, дик и злобен...".

Какой ты, Терек?...

...Дамбу возле Стодеревской подмывало и днем и ночью. Что за судьба у этой многострадальной станицы? Приграничная, одно слово – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

– Вода, как нарочно, – вспоминает глава Курской районной администрации Сергей Логвинов, – давала пики повышения обязательно по ночам, а критической ситуация становилась почему-то в ночь с пятницы на субботу.

Он и сейчас по памяти может назвать, когда были спады и подъемы Терека во все эти тревожные дни и ночи. Бывало по-всякому. Обычно водосброс в Тереке – 600 кубометров в секунду. Превышение в два и в три раза от обычного держало в напряжении практически две недели. Когда по реке стали прокатываться 1800 кубометров в секунду, стало по-настоящему страшно. Это критическая отметка, за ней – катастрофа.

Чтобы не произошло беды, все эти дни подсыпали старую дамбу. Ее ремонт (а если правильно сказать – возведение новой, которое планировалось на нынешнее лето) так и не начался. Подрядчик – "Прикумскводстрой" – только-только принялся завозить технику.

– Вопрос об укреплении дамбы, – продолжает Логвинов, – мы ставили перед краевым правительством все последние годы. Построенная в 1985 году, она свое отслужила. Из двух волнорезов остался только один, да и он уже основательно разрушен. Дамба вошла в план первоочередных действий губернатора на нынешний год.

Стихия оказалась быстрее. И если бы не полмиллиона рублей, выделенных в критической ситуации (когда волна паводка уже прокатилась по Ставрополью) на стодеревскую дамбу, и в этой точке могло случиться непоправимое. Дотационному Курскому району таких денег взять просто негде. Хотя десятки местных предприятий, отрывая транспорт и людей от неотложных повседневных дел, трудились на дамбе. Она стала главным делом для всего района. И немудрено. Аналогичные по силе паводки, по данным Росгидромета, бывали здесь всего дважды – в 1931 и 1967 годах.

...А вода все прибывала. Дамбу подмывало то в одном, то в другом месте. Стало понятно, что титанические усилия людей не в состоянии противостоять напору стихии. Затопило пойму перед станицей. Вода подступала к огородам и приусадебным участкам. Тогда начали насыпать вторую дамбу – в нескольких десятках метров от первой. Так и отстояли станицу.

...Сейчас болотца между дамбами затянуло зеленой ряской. Гуси и утки вольготно плавают на чистой воде. Птицы уже занесли рыбьих мальков. Спал напор и у Терека. А все равно беда. Уже понятно, что вода не уйдет. Нужно откачивать, вздыхает Логвинов. И кажется, что все уже позади. Позади то время, когда укреплять дамбу начали маломощным КУНом (у него-то и грузоподъемности 350 килограммов), когда сыпали грунт и днем, и ночью. Позади самые критические минуты, когда дамба, как живой организм, поддавалась напору Терека. Когда не хватало техники и станичные мужики, как исстари их деды и прадеды, сыпали землю в мешки и ими укрепляли готовые появиться бреши.

Провокаторы

Какие вы, люди? Я знаю вас разных. Добрых, когда отдать для незнакомца последнюю рубашку – не долг и не подвиг, а норма жизни. Злых, измученных безденежьем и болезнями и оттого не верящих никому. Какие вы, люди? Я верю в вас. Верю в самые хорошие качества и поступки. Верность дружбе, преданность Родине, любовь на всю жизнь... Разве все это кончилось в нынешнем веке?

"...Как вежлив ты в довольстве и тепле! Но будешь ли таким во время давки На потопленном бурей корабле – Или в толпе у керосинной лавки?"

Это мой любимый Бернс в переводе не менее любимого Маршака.

Какие вы, люди? Я верю, что есть вечные ценности и есть вечные слова. Что песни, которые мы поем, умеют сближать нас. Как сближает и общая работа, особенно если направлена против одной общей беды.

... На Геннадия Иванова, главу сельской администрации Стодеревской еще в прошлую субботу было страшно смотреть: за последние три недели он первый раз вернулся домой посветлу. Загорел на дамбе так, что Черное море отдыхает. Устал. Просто устал. От тревоги. От битвы с Тереком. И еще – от людского зла.

Именно в те дни, когда в противоборстве со стихией решалась судьба Стодеревской, здешние отделения партии коммунистов и партийная организация "Единой России" распространили обращение к станичникам. Ограничусь только небольшой цитатой из него, чтобы читатели "Ставропольской правды" по достоинству смогли оценить и стиль, и слог, и накал бумажных страстей.

"Лишь случай помог нам избежать наводнения, просто вода в реке Терек не достигла критической отметки, у людей размыты огороды, подвалы, дворы, все обошлось без жертв, а мог утонуть весь низ станицы. Все это – результат халатного отношения главы администрации Иванова Г.И. к просьбе жителей восстановить дамбу на реке Терек".

Вот те нате: объединились идеологические, можно сказать, противники на почве стихии. А не так все было. Ни один из партийцев на дамбе не замечен. Даже в качестве наблюдателя. Так о чем речь? А вот о чем.

"Уважаемые станичники! Инициативная группа от двух наших партий будет ходить по дворам, и собирать подписи о выражении недоверия нынешнему главе администрации Иванову Г.И. В этом обращении мы, по существу, ставим один вопрос – вопрос о досрочном прекращении полномочий главы администрации Иванова Г.И.".

Согласитесь, что ларчик оказался без всякого секрета. Борьба за власть. И только. Но поразительно, на мой взгляд, не столько трогательное единение таких разных партий, сколько момент, который выбран для "разборок". И это симптомчик страшной не партийной, а человеческой болезни. Название ей каждый из нас знает. Идейным вдохновителем "пира во время чумы" выступил секретарь местной ячейки КПРФ Владимир Щербаков, уроженец Грозного и беженец из него, нашедший приют именно в этой приграничной станице. Именно он привлек партийца из "Единой России" Екатерину Рудакову к изготовлению (читай, тиражированию) текста обращения.

По большому счету, в обеих местных партийных ячейках всего-то 20 с небольшим человек. Конечно, они не влияют ни на общественный климат станицы, ни на настроение людей. Но в итоге какое-то количество подписей все-таки было собрано. И отправлена петиция то ли "в ст. Курскую центризбирком" (по словам Щербакова), то ли еще куда. Сколько подписей считать достоверными – вопрос сложный. К Иванову уже подошли около десятка станичников с просьбой отозвать их автографы. Мотив? "Иваныч, ты извини, не знали, что подписывали против тебя, говорили, что против продажи земли".

И такая прелюбопытнейшая деталь. В обращении достаточно много и всяких других то ли обвинений, то ли инсинуаций, направленных против руководства колхоза имени Кирова. А в одном из кабинетов бывшего здания правления колхоза как раз и базируется коммунистическая ячейка Стодеревской. И именно там состоялись переговоры об объединении усилий двух партий против нынешнего главы станицы. Поистине сон разума рождает чудовищ. Впрочем, по словам Сергея Логвинова, районные руководители обеих партий ничего не знали об инициативе снизу и о смелом объединении партрядов.

Коммунист Щербаков появился в станице в году примерно 1993-м. Приехал из Чеченской Республики в возрасте еще не пенсионном. Но работать не стал. Мирно дожил до пенсии, сейчас ее получает. Вот и все достижения коммуниста Щербакова на нынешний момент. А земле и людям, приютившим его, он отплатил вот так – смутой, затеянной в тяжелейшие дни жизни станицы.

Геннадий Иванов устало машет рукой. Главой он работает второй срок – больше, чем Щербаков живет в Стодеревской. Привык к вывертам коммуниста. Но каждый раз возмущается, что смуты тот затевает не зимой, когда работы поменьше и можно во всем спокойно разобраться, а аккурат во время уборки. И в прошлом году так было, и в позапрошлом...

Кстати сказать, не в одной Стодеревской, и не только в Курском районе заметила я одну очень тревожную тенденцию, которая пока остается без внимания специалистов по гармонизации всяческих отношений, без внимания краевого совета по экономической и общественной безопасности. Все чаще в последнее время бучу – боевую и кипучую – затевают не только и не столько беженцы из Чечни иных национальностей, а наши русские братья.

Впрочем, вернемся к Тереку.

Нить Ариадны

Какой ты, Терек? Что сделали тебе люди, что веками ты им не хочешь (или не можешь) покориться?

"С чуждой властью человека Вечно спорить был готов".

Это опять Лермонтов. Но более всех, как мне кажется, понял тебя Лев Гумилев:

"В любом лабиринте должна быть нить Ариадны. Таковой показался мне Терек... Коричневая вода с яростью бьется о берега и сваи деревянного моста, но мальчишки весело барахтаются в волнах, не обращая внимания на течение. Глядя на них, мы решили, что рассказы о бурном течении Терека, как часто бывает, преувеличены; ну, река как река... Но ведь возможен прорыв дамбы, и что тогда?.. А что же творилось, когда дамб не существовало? Ведь тогда было еще страшней!"

Страшно и сейчас. Потому что берега Терека возле Стодеревской держит хлипкая дамба, которая – вне всякого сомнения – нынче спасла станицу, но простоит не долго. Возведение новой, по словам Геннадия Иванова, – передышка на 20-25 лет. И не более. Это опыт показывает, а с ним спорить трудно.

Станичная власть в лице Иванова Терек не по книгам изучала – по паводкам, по экстремальным ситуациям. Так что проект новой дамбы заказали уже через 10 лет после того, как была построена дамба нынешняя – в 1995-м. Через три года он был готов. Очередь до денег на нее и до строительства (спасибо губернатору) дошла в году нынешнем. Но...

В свое время рассматривались два проекта обуздания Терека: строительство новой дамбы и спрямление русла строптивой реки. Остановились на дамбе. Ее возведение обойдется в 40 миллионов рублей. Понятно почему – русло спрямлять – раза в три дороже.

... Экие фортели выделывает Терек возле Стодеревской: закрутившись в петлю, он разворачивается и с немыслимой силой бьет в берега. Пока Сергей Логвинов пытается найти сделанные в предыдущий приезд отметки, ковыряясь в почти полуметровом слое ила (что там эти полметра для такой мощи), я ищу, куда уходит дорога, по которой мы приехали. Дорога уходит в Терек. Вот просто заканчивается на обрыве – и все. Далеко среди бурунов, метрах в пятидесяти от берега, водитель пытается различить точку, где в прошлый раз собирал полынь для веников. Нету точки, и полыни нету – все сметено. По точке теперь проходит русло Терека. И он уже никогда не вернет смытую землю.

Логвинов показывает на противоположный осетинский берег:

– Туда отнесет или остров посередине реки намоет. Вон зацепилась невесть за что коряга – там и будет новый остров.

Осмыслить это, не видя своими глазами, наверное, могут только специалисты. До меня весь ужас и непредсказуемость реки доходят тогда, когда вижу шелковицу, цепляющуюся за берег последним тонким корешком, крона, ствол и ветви уже в воде.

По оценке Геннадия Иванова, только за последние годы река унесла с собой не менее двухсот гектаров плодороднейшей земли в районе Стодеревской.

И нынче, и во все времена Терек часто меняет русло. Давным-давно оно проходило у хутора Русского. До него сейчас ехать и ехать. Что же делать? Не знаю. В том, каких несчастий может натворить большая вода, Ставрополье только что убедилось на собственном горьком опыте. И нельзя допустить, чтобы беда пришла еще и в Стодеревскую. Территориальные претензии Терека – это стихия. Люди должны быть и сильнее, и мудрее.

Валентина ЛЕЗВИНА