Замечательная книга-монография вышла в Ставрополе в авторстве Николая Охонько, директора Ставропольского государственного музея-заповедника им. Г.Н. Прозрителева и Г.К. Праве. У нее весьма загадочное для непосвященных масс название – «Кяфарский мавзолей». И весьма необычное посвящение – 1100-летию крещения Алании. Все это не могло не вызвать целого ряда вопросов, на которые и отвечает автор книги заслуженный работник культуры России Николай Охонько.

– Николай Анатольевич, хотя наша газета и информировала читателя о первом в России музейном виртуальном лапидарии, главный предмет этой коллекции – аланский мавзолей требует отдельного разговора. А вы ведь не случайно написали такую книгу…

– Нет, не случайно. Тема аланского мавзолея заинтересовала меня еще в студенческие годы, когда этот уникальный архео- логический предмет только появился в музее. Он действительно по праву занимает центральное место и в экспозиции музейного дворика, и в нашей новинке – виртуальном лапидарии. Цифровая версия появилась в прошлом году благодаря тому, что музей получил грант Российского исторического общества. И это стало поистине революционным моментом в изучении мавзолея. Кстати, виртуальный лапидарий получил высокие оценки коллег в мире, например итальянцев, которые в этих вопросах разбираются как никто.

– Давайте поясним читателю: лапидарий – это экспозиция древних каменных образцов с надписями и рисунками, в том числе надгробий, остатки скульптур и строений, обнаруженных часто в ходе археологических раскопок. Впрочем, жемчужина ставропольского лапидария ранее буквально валялась на земле под открытым небом…

– Это действительно так и было до 1957 года, пока сотрудник нашего музея Глушков Леонид Никанорович, человек непростой судьбы, потрясающий энтузиаст своего дела, не убедил руководство музея, что памятник надо вывозить в Ставрополь. Потому что на Кяфарском городище на территории Карачаево-Черкесии мавзолей вместе с еще 11 монументальными каменными гробницами постепенно подвергался разрушению: там местное лесничество начало добывать на могильнике камень для продажи. Но Глушков успел вывезти мавзолей в Ставрополь, поскольку КЧР тогда входила в состав нашего края.

– Так аланский царь Дургулель стал нашим земляком! Впрочем, о том, что это именно Дургулель – особый рассказ.

– Имя это предположили отечественные ученые-кавказоведы, сопоставив ряд известных ранее фактов и дат. И я с ними согласен. Датировка памятника XI веком позволяла уже тогда главную фигуру мавзолея связывать с именем аланского правителя Дургулеля Великого, видного представителя византийско-кавказского мира. А стоящий во дворике музея мавзолей стал и центром, и изюминкой нашего лапидария. Причем теперь, как видите, он снабжен специальными цифровыми изображениями сюжетов, которые на камне трудноразличимы, все-таки возраст памятника неизбежно связан с разрушениями разного характера, а благодаря современным технологиям они стали доступны глазу. Специальная съемка высветила все детали… Помню, в 80-е годы, когда я публиковал первую научную статью об этом памятнике, содержание рисунков на нем трактовалось в духе времени: просто фигура царя с приближенными в каких-то непонятных или малопонятных сюжетах…Теперь же стало очевидно – в одной из сцен человек совершает крестное знамение перед крестом. Налицо глубокая христианская составляющая жизни того общества. Да, язычество здесь тоже присутствует, но не как само язычество, а уже в виде традиционных пережитков, органично синтезированных христианством. Образ царя четко вписывается в канон средневекового правителя от Карла Великого до византийских императоров. Налицо наличие инсигний (визуальных признаков власти) – секира царская, особый головной убор с шишаком, обувь статусная, с каблуками. Изображения виночерпия и собаки – недвусмысленные символы безграничной преданности сюзерену. Справа фигура со сложенными в благословляющем жесте руками явно означает епископа.

– Сцена действительно христианская, напоминающая вполне современные обряды, и как этого раньше не видели исследователи…

. – А точнее сказать – замалчивали или делали акценты иные. И я по молодости не избежал подобных заблуждений… Между тем известно, что Алания XI века значилась митрополией в списке Византийского Патриархата. Интересная деталь – круглое отверстие в центре фасадной стенки мавзолея ассоциируется с солярным знаком, но на самом деле это тоже христианский символ, в христианстве небесный круг - это сам Христос как высшее бесконечное понятие. В данном случае у отверстия имелось и практическое значение – через него совершались определенные ритуалы праздника Вознесения, впускания света и пожертвования. Отверстие обрамлено тремя кругами и тремя крестами, что связано с почитанием Святой Троицы. Все остальные изображения четырех стен мавзолея находятся в единой системе, а поскольку в таком сооружении невозможно представить просто случайные фигуры, они обязательно должны что-то повествовать. Перед нами сцены литургии, священной охоты, где правитель выступает против сил зла, а дьявол в обличье вепря мечет в него стрелы – классика средневековой культуры.

– Для людей того времени все это читалось легко и понятно?

– Абсолютно, и в этом сюжете отражена жизнь героя как постоянное противоборство силам зла, страстям. Далее идут сцены его проводов в загробный мир, мытарства, но поскольку эти сцены таинственно-мистические, тут древний ваятель прибег к традиционным воззрениям, до сих пор хорошо сохранившимся у осетин, запечатлев встречи героя с разными личностями, от посредника с загробным миром в бурке до кузнеца. И вот он уже Там, и фигуры птиц – как символ бессмертной души. По христианским канонам смерть – не уход в небытие, а воскрешение в новой жизни. Завершающий сюжет - обожествление героя. По традиции из умерших царей делали эпических героев, совершавших немыслимые подвиги. Наш герой побеждает мифического орла, освобождает черепаху, тут уже много от нартского эпоса.

– Что-то очень сказочное, мифическое… Как здорово работала народная фантазия!

– Представьте, это отнюдь не фантазия! Просто мы сегодня слишком рационалистичны. А ментальность средневекового человека гармонично сочетала реальное и нереальное, дьявола они считали настоящим, как и всевозможных монстров.

– Николай Анатольевич, да тут можно художественный роман написать! Но для вас, конечно, важно прежде всего то, что музей обладает раритетом мирового значения.

– Оцифровав наш мавзолей, выложив его в сеть в составе вирутального лапидария, мы преподнесли роскошный подарок исследователям всего мира. Сидя дома за компьютером, они могут заниматься расшифровкой изображений. Хорошо бы, чтобы в этом преуспели отечественные специалисты. Дело чести музея сделать все, чтобы этот памятник правильно понимался.

– Ваша книга посвящена 1100-летию крещения Алании. Почему такое внимание этой дате?

– 22 сентября 2022 года будет отмечаться эта историческая дата. По этому поводу издан указ Президента РФ Владимира Путина. Тому есть вполне ясное объяснение. Русь, как известно, крестилась 1033 года назад через Киев. Но мы сегодня начинаем глубже анализировать процессы и понимать, что на территории современной России есть еще один центр, куда христианство пришло на несколько десятилетий раньше. Значительное пространство на Северном Кавказе, в которое входит и Ставропольский край, было официально крещено примерно в 914 году, а к 922 году христианская религия стала государственной.

– Если оглянуться еще глубже в века, то сюда добирались даже первые апостолы Христа?

– Да, здесь проповедовали и Андрей Первозванный, и Варфоломей, и Симон Кананит... Христианство постепенно проникало на Кавказ. Но как государственная религия она закрепилась к 922 году. Патриарх Византии святитель Николай Мистик сыграл в этом большую роль. Таким образом, немалая часть современной России – некоторые территории Ингушетии, Осетии, Чечни, КЧР, КБР и Ставрополья – в 922 году на государственном уровне стала христианской. Причем это не просто крещение какого-то царя, здесь уже была создана митрополия, в Нижнем Архызе находился христианский центр с кафедральным собором, со своей иерархией. И именно Кяфарский мавзолей это четко подтверждает. А Кяфарское городище – это резиденция аланского царя. В XIV веке Алания прекратила существование в связи с татаро-монгольским нашествием, а затем приходом Тамерлана. Позже активно начал проникать ислам, гробницы были развалены и разграблены. И только в середине XIX века их обнаружили русские военные топографы и путешественники, а потом занялись ученые. Кстати, оставшиеся там 10 мавзолеев как лежали развалинами, так и до сих пор лежат… Мы же и сохранили уникальный объект, и «вывели его в мир». Надеюсь, появится отклик в ученом мире. Ждем научных дискуссий. Хотелось бы, чтобы они были! Возможно, кто-то захочет полемизировать и со мной, чему я буду очень рад. Памятник, конечно, известен был по публикациям, но развернутой трактовки еще не было. Кроме разве что попытки В. Кузнецова, установившего и правителя Дургулеля, и описавшего образы кузнеца и монстра василиска...

– Дургулеля упоминают какие-то древние источники?

– Еще как! Это очень известная личность. Он был на равных с правителями Грузии и Византии. Его родная сестра была замужем за грузинским царем, а их дочь, племянница Дургулеля Мария Аланская, стала женой Византийского императора. Каков уровень! Дургулель участвовал в войнах вместе с Византией и Грузией, ездил в гости к их царям, а аланские воины составляли немалую часть византийской армии. Правил он примерно четверть века, так что его эпический образ на мавзолее не случаен.

– Очень впечатляют флаги, приспущенные над уходящим в вечность правителем-героем.

– В книге флагам посвящен целый раздел. Их значимость, как и всех без исключения фигур и символов мавзолея, весьма высока. Флаг сопровождал героя в качестве одной из инсигний правителя. Всегда впереди царского шествия шел знаменосец. Вот мы видим поднятое знамя – символ победы над злыми силами. А далее оно траурно опущено, когда героя провожают в загробный мир. Я постарался привести описания разных историй, связанных со знаменем и знаменосцами, доверенными воинами правителя.

– Современная Северная Осетия недаром добавила к своему названию Аланию? Прямой посыл в историю.

– Конечно, осетины прямые потомки алан. Впрочем, на Северном Кавказе претендентов на наследие алан немало среди других народностей. Но осетины как никто сохранили язык, традиции. Даже когда после XIV века христианство угасало по известным причинам, оно оставалось в виде традиции, позволявшей сохранять их духовный мир. Недаром приехавшие сюда в XIX веке первые русские исследователи были поражены богатством сохранившейся культуры. Осетины, даже те, что были исламизированы, тем не менее немало сохранили от предыдущих своих воззрений, от смеси христианства с народными традициями. Скажу более: сегодня через осетин мы вглядываемся и в скифов. Ряд известных наших и зарубежных ученых находят аналогии в культурных, обрядовых традициях алан и еще более далеких предков в глубине 2500 лет… И центр юбилейных мероприятий 2022 года, конечно, будет в Северной Осетии – Алании.

– Как в повседневной живой музейной работе вы позиционируете ваш замечательный лапидарий? По-моему, довольно сложно простому человеку с улицы рассказать доступно, что это за каменная «глыба с картинками».

– Разумеется, лапидарий введен в активный музейный оборот, здесь регулярно проводятся экскурсии. А одна из целей этой книги помочь и сотрудникам музея, и посетителям. Чтобы вокруг мавзолея и других музейных предметов не появлялись модные, но совершенно надуманные, далекие от науки мистические круги, на грани сектантских. Они вносят сумятицу в фактическую историю. И это все не так безобидно, как кажется. У нас на Татарском городище тоже мелькали этакие любители интерпретировать историю места… Если вслед за учеными всмотреться в сюжеты мавзолея, даже в стиль их изложения, понимаешь: за что ни возьмись – во всем глубокий духовный смысл! И наверняка мы еще далеко не все рассмотрели. Вот и хочется разбудить ученый мир, привлечь внимание к памятнику.

– Он уже привлек внимание на Всероссийском конкурсе «Живое наследие», войдя в «Топ-1000 культурных и туристических брендов России». А что там – в этой тысяче?

– Там, например, знаменитый Новгородский кремль. Величины серьезные. Вошло и наше Татарское городище. Еще хотим ставропольских слонов и носорога заявить. Вместе с мавзолеем это настоящие шедевры мирового значения, введенные в мировое виртуальное и научно-культурное пространство. Все это работает на престиж музея.

– И на престиж Ставрополья! Николай Анатольевич, а вы помните свои впечатления от первой встречи с мавзолеем?

– Конечно. Студентом я сразу погрузился с головой в эту историю. Просто чудо – один археологический памятник с такой колоссальной содержательной нагрузкой. Рисунки сюжетов мавзолея музейного художника Льва Бюля, сделанные им к моей первой статье в 1984 году, были хороши, тогда они казались верхом точности, но вот появилась 3D-версия – и столько открылось деталей и тонкостей. Мне повезло, что такая модель появилась и благодаря ей все мои многолетние размышления, как пазлы, сложились в книгу.

– Как я понимаю, ваше исследование продолжается, готовится второе, дополненное издание книги.

– Мавзолей не отпускает! В осмыслении проявляются новые детали и нюансы. Кто, например, вот этот скачущий всадник? А это, похоже, певец-сказитель, хранитель сакральных знаний, составлявший саги о правителях. Словом, наш Дургулель «упакован» по полной программе этими персонажами-символами, и как же они заиграли всеми красками в цифровой модели!..

Первый в России виртуальный лапидарий – наша гордость заслуженная, потому что это настоящий показатель музейного прогресса. В Год науки и технологий в России подобные примеры особенно уместны. Наш цифровой продукт дает пищу умам. У нас действительно есть раритеты мирового класса. Введение их в широкий оборот работает на привлекательность музея, на туристическую составляющую города и края. Мы, музейщики, за многие годы привыкли к нашему мавзолею, смотрели на него как на «один из…». А сейчас у нас самих словно глаза открылись!

Наталья БЫКОВА

Наш земляк царь Дургулель / Газета «Ставропольская правда» / 16 июля 2021 г.