Валентин Бирюков

Валентин Бирюков

В феврале отмечает 70 лет со дня рождения заслуженный деятель искусств России Валентин Бирюков. Это имя хорошо известно в театральных кругах не только Ставрополья, но и России. Более тридцати лет Валентин Валентинович является режиссером Ставропольского академического театра драмы им. М.Ю. Лермонтова. Его знают и любят как талантливого мастера тонкой психологической драмы, умной и веселой комедии, яркого трагифарса. Он и сегодня активно работает над очередной постановкой, и скоро на ставропольской сцене будет представлена еще одна премьера – «Звезды на утреннем небе» по пьесе А. Галина.

Между прочим, солидная цифра 70 никак не вяжется с обликом Валентина Валентиновича, с молодым блеском его глаз, с неувядающим творческим азартом, с его огромным трудолюбием, наконец.

А может, в этом и состоит секрет молодости души – каждый день проживать в движении, в созидании, в работе мысли и сердца. Разумеется, прожитые десятилетия вобрали в себя много событий, фактов, встреч, свершений. Об этом сегодня есть повод повспоминать.

– Валентин Валентинович, каким был ваш путь в искусство?

– Детство прошло в украинском городе Ровно, где был «музычно-драматичный» театр, который мы, мальчишки, не любили. А вот кино любили. Но тогда в моем представлении это было все едино – искусство! Теперь даже трудно объяснить, почему пошел сразу после школы на актерский факультет ЛГИТМиКа в Питере. Судьба, наверное. Потом было 14 лет актерского стажа. Первый мой театр – молодежный в Кирове. Много играл молодых героев, поэтому был очень нужным актером, недаром давали отсрочку от армии. Но потом приехала мама и сказала: «Ты же мужчина…». И я пошел в армию. Из Кирова через всю страну десять суток ехал на Дальний Восток, попал в морскую пехоту на Тихий океан. Полтора года с автоматом в руках проходил горнило службы. А когда вернулся, наш режиссер как раз получил назначение в Липецк и забрал с собой несколько актеров. Так я оказался уже на липецкой сцене.

– За время актерства были роли, которые особенно запомнились?

– Было много интересных персонажей. Одного только Шекспира всего переиграл. Но не забывал того, что еще на третьем курсе актерского отделения мне сказал педагог: «Ты больше режиссер, чем актер, ты мыслишь образами, делаешь то, чего не должен делать актер». И я действительно к этому шел, регулярно предпринимал попытки делать какие-то небольшие постановки, пробовал себя в режиссуре. Видимо, эти опыты не остались без внимания, поскольку меня позвали художественным руководителем и главным режиссером в филармонию: ставил большие концертные программы, театрализованные представления, сейчас бы сказали – шоу. И понял, что надо получить режиссерский диплом. Так в 30 лет поступил в Щукинское училище, там шел экспериментальный набор, конкурс сумасшедший, брали только людей с опытом.

– Наверное, это правильно, если принимали состоявшихся, то есть тех, кто осознанно делает выбор. А режиссер – профессия думающих.

– У нас в группе были даже заслуженные артисты и лауреаты госпремии! Например, Валя Николаенко, уже известная по роли Марийки в «Свадьбе в Малиновке». В Липецке по окончании училища ждали режиссером, уже пошел оформляться в Министерство культуры, поскольку мы считались номенклатурой. И тут в коридорах министерства меня познакомили с директором Ставропольского театра драмы Евгением Луганским. Он предложил поставить спектакль в Ставрополе. В общем, ехал сюда на одну постановку, а через две недели получил официальное приглашение в штат, режиссером. Конечно, из Липецка не хотели отпускать, и все-таки выбрал Ставрополь.

– Первым вашим официальным спектаклем стала «Сестра моя Русалочка» – легенда и долгожитель ставропольской сцены.

– Да, спектаклю более тридцати лет. Уже сменился исполнительский состав, а сколько поколений зрителей… С тех пор поставлено 80 спектаклей. А в целом по России более 120, поскольку часто приглашают другие театры на постановки. Такие приглашения несут много профессионально полезного: это и новые для тебя актеры, и совершенно незнакомая публика, где ты представляешь свою марку, бренд, если хотите, по которому тоже судят о Ставрополье! В прошлом году, например, съездил в Липецк, на родину. Регулярно работаю в Краснодаре, Ростове, Смоленске, на Урале. Для режиссера это очень полезный опыт, дает много новых впечатлений. В Краснодаре я, видимо, пришелся ко двору, звали на постоянную работу, но не могу бросить своих.

– Здесь вас очень любят и актеры, и зрители. За эти годы на ваших глазах сменилось столько интересных актерских лиц.

– Без ложной скромности скажу, что удалось открыть немало новых хороших исполнителей. Одна из последних, как признали многие коллеги и публика, – Даша Симанкина в «Ночных забавах». Да, это было непросто, но мы старались. И, кажется, не зря!

– Помнится, когда-то вы мечтали поставить «Алые паруса» Грина. Эта мечта так и остается мечтой?

– Наверное, просто мечта изменилась… Нынче очень сложно с драматургией, идет постоянный поиск интересного материала. А просто за модой гнаться не хочется. Особенно в условиях изобилия так называемых мюзиклов, которых расплодилось столько… А ведь мюзикл – это серьезное и дорогое удовольствие. Требующее больших и финансовых, и творческих вложений. Наконец, это все-таки не наш жанр, не российский. Это даже и не совсем театр, скорее представление, ими сегодня забиты отечественные сцены, но я убежден, что это не наше! Другое дело музыкальный спектакль. Два года назад я в Пятигорской оперетте поставил «Труффальдино из Бергамо», получилось, говорят, удачно.

– Замечено, вы всегда придумываете что-нибудь удивительное по оформлению. Мне запомнились эффектные постановки «Чума на оба ваши дома», «Полет над гнездом кукушки», «Укрощение строптивой»…

– Считаю, что режиссер должен мыслить образно. Вот взять хотя бы нашу премьеру «Звезды на утреннем небе»: да, автором обозначено, что действие происходит в бараке. И что? Как сделать это интересным зрителю? Поэтому родилась символическая «горка» на сцене, как некий путь героев из жизненной ямы наверх. Метафора, выполняющая свою роль наряду с актерскими.

– Ставропольский театр драмы и ваши постановки в особенности традиционно отличаются своеобразными выразительными декорациями.

– Всегда стараюсь мыслить образно, и пока не придумаю для себя «картинку», не отработаю идею с художником, не начинаю репетиции. Так было и в прошлогоднем спектакле «Ночные забавы»: написано, что на сцене – квартира. Просто квартира… Но у нас придумались эти качели, раскачивающие кажущееся благополучие дома. И по ходу действия это гнездышко уюта, которое строил долго и упорно главный герой, разваливается. Ложь развалила его. Ложь, опутавшая и характеры, и судьбы. А в «Энергичных людях» своя метафора, там мысль заложена такая: люди настолько зарвались в воровстве, решили, что все им подвластно и дозволено. Но в итоге все это наглое, беспардонное счастье рушится.

– В ваших спектаклях много было всяких необычных внешних решений, и шары воздушные летали, и прочие эффекты…

– Надо удивлять зрителя! Поэтому так много зависит от умения режиссера разговаривать языком театра. Я люблю повторять актерам: жизнь – это театр, но театр – это не жизнь, здесь другой язык, другие формы выражения. Когда в театре стараются сделать «как в жизни», все это «бытовое» не работает на идею. В театре нельзя просто красиво говорить, здесь свой язык.

– Современный зритель изрядно испорчен телевидением, там такая, извините, мусорная свалка, что театр на этом фоне просто обязан оставаться эталоном – мысли, эстетики…

– Мы стараемся обязательно дать зрителю надежду. Да, он на комедии посмеется, отдохнет, но он все равно надеется на нечто большее, лучшее. В этой непростой, порой страшной жизни надо оставаться человеком. Поэтому театр должен приподниматься над бытом и суетой, давать человеку возможность в комедии – посмеяться, в драме – взгрустнуть. Но всегда должны побеждать светлые чувства. Чтобы зритель, придя домой после спектакля, призадумался: да ведь у меня тоже так, и над кем же я смеялся два часа – над собой? Это же все про меня!.. А если не находить такие параллели, зритель в зале будет всего лишь созерцателем. Задача – сделать его соучастником.

– Даже если спектакль не «про меня», то хотя бы человек мог почувствовать, что ему этих людей на сцене жалко, что он их понимает.

– Конечно, он должен либо сочувствовать, либо осуждать, но только не оставаться равнодушным. А для этого надо создать такую атмосферу, установить контакт. Вот постоянно твердят об энергетике театра, уже само слово затаскали. А что такое энергетика? Это то, что происходит здесь и сейчас и заставляет удивляться, поражаться, задумываться. Казалось бы, по пьесе складывается безвыходная ситуация, как же герой из нее выйдет? Зритель живет этим интересом к происходящему на сцене.

– Валентин Валентинович, что-то еще хочется поставить этакое?

– Не первый год мечтаю о «Поминальной молитве» Григория Горина. Ее блистательно ставили замечательные отечественные режиссеры. Пьеса из таких, вечных, к которым надо обращаться. Только пока с подходящими исполнителями не получается. Нужны серьезные актрисы определенного возраста.

– Ставропольский театрал пока просто-напросто радуется тому, что театр наконец открылся после долгого перерыва. Даже при неполном зале.

– Ну, что такое 150 человек вместо 700? Поверьте, в этой атмосфере очень трудно играть! Актеры настроены на реакцию зала, а какая теперь реакция: в одном конце зала кто-то засмеется и на него все обернутся… А ведь как было в прошлом сезоне, например с «Нелетной погодой…»: там такие волны эмоций перекатывались!

– Чего бы вы хотели пожелать своему театру – ведь это уже давно ваш родной театр?

– Прежде всего, благополучия и радости от своей работы, от того, что зритель нас не забывает. А для этого надо быть и самим счастливыми, тогда и театр будет успешен. Что такое для актера счастье? Хорошая работа! Больше хороших ролей и хороших спектаклей, но для этого важно быть на должном уровне. Труппа у нас, конечно, сильная, хотя и не по всем поколениям. Молодежи, слава богу, много, причем талантливой, способной сыграть и возрастные роли. Например, наша Полина Полковникова замечательно играет героинь, которые ее самой намного старше. Кстати, в Ростове на фестивале русской комедии мы получили первое место за актерский ансамбль этого спектакля. Ансамбль на сцене – важное условия успеха.

– А вы и сказку свою любимую не забываете…

– Помню, поначалу меня даже называли великим сказочником. Долгие годы этот жанр был на мне. Наверное, когда-то что-то очень важное в этом смысле вложила в меня бабушка, которая читала мне и Андерсена, и братьев Гримм…

– Вот они где, корни-то…

– И «Русалочка» появилась первой, потому что Андерсен для меня что-то особенное! Потом были «Снежная королева», «Конек-Горбунок», на которых несколько поколений выросло. Недавно возобновил «Стойкого оловянного солдатика» и поставил «Чудеса тридевятого царства». Мой сын когда-то в первом составе «Русалочки» играл, а теперь уже внуку Олегу 15, вырос из сказки, теперь для четырехлетней внучки Богданы надо ставить!

Наталья БЫКОВА

Режиссёр Валентин Бирюков: Надо удивлять зрителя! / Газета «Ставропольская правда» / 12 февраля 2021 г.