© Фото: Дмитрий СТЕПАНОВ

Как говорится, дай бог всем нам дожить до такого возраста. И все-таки уход из жизни Алексея Алексеевича Гоноченко многим сейчас кажется слишком уж безвременной кончиной. Даже при том, что до очередного юбилея — 85-летия — ему оставалось всего-то несколько месяцев. Но слишком уж жизнелюбивым, целеустремленным и полным какого-то неуемного юношеского оптимизма оставался он вплоть до последних своих дней…

Пятнадцать лет назад в Ставрополе вышла книга его воспоминаний. Название «А жизнь продолжается...» очень точно характеризует философию этого самого неистребимого жизнелюбия и оптимизма, свойственных Алексею Гоноченко с детства. Хотя вряд ли можно отнести этого человека к категории «баловней судьбы», как, впрочем, и всех представителей этого поколения. Родился в октябре 1935-го. Так что среди первых его детских воспоминаний — сводки Совинформбюро с фронтов Великой Отечественной, которые в те годы, прильнув к радиоприемникам, слушали и взрослые, и дети. Вырос без отца, который погиб на Курской дуге. Как и вся деревенская детвора в его родном селе Сергиевском, был вынужден рано повзрослеть — работал в колхозе, тянул на себе домашнее хозяйство, стараясь помочь маме, звеньевой в полеводческой бригаде. Еще школьником пахал поля на быках, на них же возил зерно с тока на элеватор, потом научился управлять тракторами СТЗ и ЧТЗ.

А в свои неполные тринадцать лет по праву стал главой в своей семье. Случилось это после того, как ему удалось выручить из большой беды маму. В 1948 году ее взяли под стражу, обвинив в краже зерна. И хотя было того зерна всего несколько жменей, а нашли похищенное в мешочках на обочине дороги, по которой ехала повозка с шестью женщинами, все равно по распоряжению районного прокурора звеньевую Акулину Гоноченко посадили в камеру. По тогдашним сталинским законам за такое могли присудить и пять, и десять лет лишения свободы. Мамы не было дома уже около двух недель. И тогда по настоянию бабушки он отправился искать справедливости в райком партии. Из Сергиевского в Спицевку, где тогда был районный центр, дошел пешком. Добрался лишь к вечеру, переночевал на пороге райкома, зная лишь, что первый секретарь, к которому надо было обязательно попасть на прием, имеет фамилию Копнин. Утром его разбудил какой-то пожилой мужчина небольшого роста. Оказалось — тот самый Копнин. Этого человека он потом часто вспоминал, когда сам стал первым секретарем райкома партии. И старался где-то быть на него похожим. Потому что тогда, в 1948 году, этот партработник очень внимательно выслушал сбивчивый рассказ совершенно незнакомого деревенского паренька. После этого позвонил прокурору, а когда уточнил детали произошедшего, резко распорядился: «Чтобы сегодня мать ночевала дома! Дома с детьми...». И отправил несовершеннолетнего визитера восвояси. Мама вернулась примерно в полночь. Тоже дошла пешком из Спицевки. Обняла своего спасителя, заплакала и произнесла тогда: «Вот ты и вырос...».

Вообще судьба Алексея Гоноченко, как и всех представителей того поколения, впитала в себя сразу несколько эпох из истории СССР и России: сталинскую, хрущевскую, брежневскую. Потом была «горбачевская перестройка», «ельцинский период рыночных реформ и демократических преобразований». В своей книге «А жизнь продолжается...» он пишет: «Меняются времена, меняются люди. Правда, по-разному! Я же глубоко убежден, что были и есть люди, которые при всех обстоятельствах и во все времена оставались людьми с большой буквы, оставившие о себе добрую память и добрый след на земле». Он тоже всю жизнь стремился оставить такой след. И если подводить итоги этой большой жизни, можно сделать только один вывод — ему это удалось!

После школы окончил сельскохозяйственный техникум. Стал участковым агрономом в МТС. Но через три месяца на комсомольской конференции его избрали вторым секретарем Спицевского райкома комсомола. Еще через несколько месяцев — первым. Очередная страница биографии — работа в Калмыкии, а точнее, в Калмыцкой автономной области, которая входила тогда в состав Ставропольского края. Представителей этого степного народа только в 1956 году вернули на родину после депортации. Там он восстанавливал Целинный район республики и создавал новый райком комсомола. Одновременно поднимал целину. И там же получил свою первую правительственную награду — медаль «За освоение целины». Потом, через долгие года, наградят его еще орденами Трудового Красного Знамени, орденом Дружбы народов, Октябрьской Революции, золотой медалью «Герой труда Ставрополья». Об этом он в книге вспоминает лишь вскользь, вовсе не подчеркивая личных заслуг. Зато подробнейшим образом рассказывает о людях, с которыми довелось работать, и о делах, которые и стали этим самым «добрым следом на земле».

Он руководил Изобильненским райисполкомом как раз в то время, когда этот районный центр был преобразован из села в город благодаря тому, что в районе началось строительство ГРЭС и промышленных предприятий. Потом стал первым секретарем райкома только что созданного в нашем крае нового района — Труновского. И добивался, чтобы район этот стал одним из лидеров зернового производства, а неприметное до того село Донское приобрело внешний вид и реальный статус районного центра. А обложку его книги украшают фото современных автомобильных трасс. Это еще одна страница из биографии А. Гоноченко, который в 1982 году возглавил управление «Ставропольавтодор». Именно при нем краевое дорожное управление было признано лучшим в Российской Федерации. Сотни километров новых автодорог на Ставрополье — еще один, и очень заметный, след на земле.

Лично мне довелось познакомиться с Алексеем Алексеевичем, когда он был депутатом краевой Думы. Потом много раз встречались и беседовали, когда он возглавил краевой совет ветеранов. Очень вежливый и спокойный, он в буквальном смысле преображался, когда разговор касался насущных житейских проблем пожилых людей в нашем крае. И тогда А. Гоноченко начинал эмоционально жестикулировать, «рубить воздух», переходить на повышенные тона. Наверное, таким он и был во времена своей комсомольской юности. Правда, тогда, на рубеже веков, он с горечью говорил о пенсионерах, живущих за чертой бедности, о дороговизне лекарств, о росте тарифов на услуги ЖКХ. А также о грубости и бездушии чиновников по отношению к ветеранам. А выговорившись и чуть успокоившись, рассказывал, как ему все же удается решать такие проблемы: устраивать больных на бесплатное лечение, обеспечивать путевками или добиваться, чтобы в квартирах ветеранов делали ремонт, или реставрировали памятники и тротуары в конкретных городах и селах... Для этого он никогда не стеснялся лично обращаться хоть к губернатору, хоть к любому из министров, мэров или глав администраций… Мне известно, что никто из них в таких просьбах А. Гоноченко не отказывал. И вовсе не потому, что был он таким уж «большим начальником» на своей последней должности. Просто очень уважаемый в нашем крае человек.

Еще один его «добрый след на земле», о котором будут помнить еще очень долго, — это краевой закон «О детях войны». Еще будучи депутатом, он доказывал, что такой законодательный акт необходимо принять на федеральном уровне. Обращался вместе с ветеранами в Государственную Думу и Совет Федерации. Не получив там внятного ответа, добился все же разработки и принятия регионального закона. Ставропольский край стал одним из первых регионов в России, где официально утвержден статус «дети войны» и где около 150 тысяч ветеранов из этого поколения имеют теперь социальные льготы и получают ежегодные денежные выплаты.

...Как рассказали в краевом совете ветеранов, в последний раз он позвонил уже из больницы. Как всегда, был спокоен, интересовался делами, сообщил также, что заболел, и видимо, тяжело. Известие о смерти пришло через несколько дней. Все, что остается теперь – только добрая память. И эти самые «следы».

Александр ЗАГАЙНОВ

Добрый след на земле / Газета «Ставропольская правда» / 30 июля 2020 г.