© Фото: Александр МАЩЕНКО

© Фото: Александр МАЩЕНКО

Захожу в Невинномысский историко-краеведческий музей и глазам своим не верю: «Ба! Граф Лев Николаевич Толстой – собственной персоной!». Классик обстоятельно что-то объясняет столпившимся вокруг него ребятишкам. Последние одеты, если можно так выразиться, по крестьянской «моде» середины девятнадцатого века. Оказывается, я попал на интерактивное представление «Один день в Яснополянской школе». Его культурный центр имени Л.Н. Толстого в Железноводске (филиал Московского государственного музея писателя) приурочил к открытию в Невинномысске интереснейшей выездной выставки «Как учил Лев Толстой».

Тема не случайна. Ведь сам Толстой считал просвещение самым важным делом. И одним из главных своих достижений он называл открытие в 1859 году крестьянской школы в Ясной Поляне. Это был уникальный эксперимент. Все тогда вызывало у общества удивление и нередко – неприятие. Как узнали зрители интерактивного действа, необычным было уже то, что в школе очень многим наукам обучали именно крестьянских детей (в возрасте от семи до пятнадцати лет), причем бесплатно. Стараниями графа привлекли четырех педагогов. Сам Толстой (был ему всего 31 год) преподавал математику, физику и историю в старшей группе. Кроме того, в Яснополянской школе изучали естествознание, русский язык, этику, черчение, пение, рисование, столярное дело, не забыли и о гимнастике.

…Звонит колокол, созывающий учеников на занятия, начинаются уроки, затем перерыв на отдых и обед, потом опять занятия, но уже вечерние. Интересный момент: свобода в школе давалась необыкновенная. Каждый мог в любой момент встать и уйти из класса. Также все рассаживались, кто как хотел. На столах, на подоконнике, лавках, да хоть и на полу. Даже переговариваться и заглядывать в тетрадь к товарищу не возбранялось. При всем том дисциплина поддерживалась нормальная. Детям ведь было интересно учиться без муштры. А хулиганить ребятишки смысла не видели, раз и так все разрешено.

© Фото: Александр МАЩЕНКО

«Я хочу образования для народа только для того, чтобы спасти тонущих там Пушкиных, Остроградских, Ломоносовых. И они кишат в каждой школе», – писал о целях своей школы сам Толстой. Ну а свободу своим ученикам писатель давал еще и потому, что жалел их безмерно. Ребятишки ведь сызмальства работали: учились пахать и сеять, полоть и косить, топить печь, ухаживать за скотиной. Потому в сельскохозяйственный сезон школа была закрыта. А зимой свои были сложности: часто крестьянские дети были так бедны, что и одежки своей у них не было. Взял у отца шапку и валенки не по размеру, накинул зипун, значит, в школу можно идти, а нет – так нет.

Кстати, в ходе представления в Невинномысском музее каждый желающий мог несколько секунд… постоять на мешочке с горохом. Помните, бытовало во времена оны для школяров такое наказание? Конечно, в толстовской школе о подобном и речи быть не могло, такое «испытание» продемонстрировано было для контраста. И вообще, к идее о непротивлении злу насилием классик не просто так пришел. Один-единственный раз наказали и то несерьезно в его школе нерадивого ученика. И что? Именно этот парень от рук отбился, начал дерзить и хулиганством еще больше заниматься.

По разным причинам Яснополянская школа проработала сравнительно недолго, хотя в той или иной мере педагогической деятельностью Толстой занимался всю свою жизнь. Так, в ходе интерактивного представления зрители узнали подробности создания классиком уникальной «Азбуки». Доработанный вариант пособия министерство народного просвещения рекомендовало в качестве учебника для народных школ России. Только при жизни Толстого пособие было переиздано 28 раз. Рассказы, притчи, сказки из толстовской «Азбуки» (про мальчика и сливы, хитрого ежа и простодушного зайца) и поныне читают школьники. Нет, не зря сказал писатель в далеком 1872 году: «Эта азбука одна может дать работы на 100 лет… Написав эту азбуку, мне можно будет спокойно умереть».

Копии рукописей Толстого, его педагогические сочинения, уникальные фотографии, репродукции иллюстраций художников XX века к произведениям классика для детей – все эти и многие другие экспонаты представлены на открывшейся в невинномысском музее выставке. В экспозиции также книги классика на языках народов бывшего СССР и не только. Вот, например, «Кавказский пленник» на японском. Удивительное дело: горянка на обложке очень похожа на изображения японских девушек на японских же старинных гравюрах. О чем это говорит? Только об одном: и для жителей Страны восходящего солнца персонажи классика стали своими, родными…

Ну а мы, жители Северного Кавказа, должны гордиться тем, что кавказская тема ярко представлена в творчестве Толстого. Активная литературная деятельность классика началась именно на Кавказе, здесь он закончил писать свою первую повесть «Детство». Здесь он осознал свое литературное призвание и, главное, нашел простую истину: чтобы быть счастливым, надо любить ближних своих, быть свободным и милосердным. Ну а последней повестью великого писателя, что очень символично, стало произведение «Хаджи-Мурат».

Вообще же тема «Толстой и Кавказ» неисчерпаема, и в этом направлении активнейшую просветительскую деятельность ведет Железноводский культурный центр имени Л.Н. Толстого. Филиал государственного музея не только знакомит посетителей со своей богатой экспозицией, но и проводит обзорные и тематические экскурсии, лекции, литературно-музыкальные вечера.

С выставками, интерактивными программами сотрудники центра побывали буквально во всех регионах СКФО. Давняя и прочная дружба связывает центр с Невинномысским историко-краеведческим музеем. Нынешняя совместная выставка – уже третья, посвященная творчеству классика. Впереди новые, не менее интересные проекты.

Александр МАЩЕНКО

Здравствуйте, Лев Николаевич! / Газета «Ставропольская правда» / 4 марта 2020 г.