Виктор Кустов

Виктор Кустов

Предлагаемый разговор с ним – о сегодняшней жизни общества, о современном литературном процессе и о проблемах книгоиздания.

– Виктор Николаевич! Вы принадлежите к немногим современным авторам, кто решился в своем повествовании «Провинциалы» практически по горячим следам коснуться периода перестройки. И вот новый сложный этап в истории нашей страны: разладившиеся отношения с Украиной, возвращение Крыма в состав России, официальное вступление нашей страны в боевые действия против террористов в Сирии. Уже два года мы живем в состоянии тревоги. К чему мы движемся? Вы видите в этих событиях какие-то исторические закономерности?

– Несомненно, вижу. Я отношу себя к циклистам – людям, которые не сомневаются в цикличности всех процессов, происходящих в обществе, в экономике, в том числе и в историческом развитии народов, религий, государств. Есть разные точки зрения на этот счет: одна из последних – все события в истории повторяются примерно каждые 500 лет.

Анализируя историю России, пришел к выводу, что у нее тоже есть свой цикл – примерно три четверти века. На пересечениях циклической кривой с основной линией движения всегда происходят революции или какие-то кризисные события. Что считать подъемом и спадом? Я расцениваю так: подъем – это рост религиозных настроений, не важно, каких в целом! И спад – это, естественно, их падение, отсутствие; может быть, усиление атеизма. До 1991 года мы переживали как раз тот самый спад. И самая нижняя точка кривой попадает на 1954 год – начало развенчания культа личности Сталина. Эта тема мне интересна, и я над ней работаю. Повторю, я не сомневаюсь, что процессы закономерны – хотим мы этого или не хотим… Мы не остановим Солнце, мы не остановим рассветы и закаты – это суть то же самое…

– Со стороны кажется, что писатели у нас вроде бы в чести и почете. Летом портреты ставропольских литераторов были даже размещены на остановках городского транспорта.

– К портретам на остановках я отношусь двояко, потому что считаю, что писатель – это не актер, необязательно его знать в лицо, другое дело – фамилию его слышать, узнавать, читать его произведения. Но все равно было приятно. Может быть, через эти портреты появится интерес, желание посмотреть, а что же эти люди пишут. Хочется надеяться, что не бесполезно эта акция для всех нас прошла.

Какие мотивы стимулируют писателя? Точно не деньги! Не материальное благополучие. Мне кажется, сегодня такое время, когда именно этим оселком испытывается, истинный ты писатель или нет.

Либо пишешь кому-то в угоду, либо, научившись маломальской грамоте, начинаешь по избитой сюжетной кальке что-то рисовать, детективы или какую-то околофантастическую муру. Потому что на хорошую фантастику или хорошие детективы бесталанной мастеровитости просто не хватит...

Писательство – это дано Богом, это потребность человека передать то, что его волнует. То, что он открывает для себя. Это некое ощущение: то, что ты понимаешь, будет значимо для остальных.

– Сколько зарабатывает региональный писатель и можно ли писательским трудом прокормиться?

– Какие дивиденды писательский труд приносит? Да никаких! Потому что у нас сейчас правит бал паралитература. Это совершенно другой уровень, это не литература.

Сегодня по пути истинной литературы идут именно настоящие писатели, у них нет такого стимула, как деньги. Они тратят свое время, силы, даже собственные средства, потому что, как правило, еще за свой счет нужно и книжку издать! Хотя бы маленьким тиражом.

Тиражи падают даже в столицах. Еще несколько лет назад в среднем тиражи книг были 5 – 6 тысяч экземпляров, сейчас – тысяча! А поэзия выходит тиражами 100 – 150 экземпляров.

– Есть же объективные обстоятельства, многое можно найти и прочитать в Интернете...

– Нет-нет! Суть в том, что государству пока это не важно и не нужно.

Один наш гость, прозаик из Петербурга Николай Прокудин, рассказывал, что видел в Швеции: там на каждые 10 тысяч человек есть книжный магазин. Для сравнения: в многомиллионной Москве чуть ли не на 500 тысяч человек один магазин. В Ставрополе почти на пятьсот тысяч десятка не наберется. Кроме того, магазины книжные в Швеции не облагаются налогами, благодаря этому, естественно, ниже цены. А если магазин отказывается размещать для реализации книги местных авторов, его могут закрыть вообще.

Смотрите, что происходит. С одной стороны, постоянно растет количество издаваемой литературы, упрощенной, облегченной, которая не претендует на то, чтобы стать классикой. Она делается на злобу дня, однодневочка. Но и это тоже сейчас себя не оправдывает… То есть мы сегодня столкнулись с той самой ситуацией, когда низы – ЧИТАТЕЛИ – не хотят, а власти – ИЗДАТЕЛИ – не могут.

Парадокс? Нет. Мы должны сказать за это спасибо нашей системе образования.

Многие утверждают: дети не читают. Да читают! Шестой, седьмой, восьмой классы, еще девятый можно зацепить… 12-15 лет – это самый активный возраст, когда дети читают!

Разговаривал с одной девочкой, она называла Чехова, других классиков. Спрашиваю: а кого из современных авторов знаешь? «А современных не читаю: там все неправда!».

За счет классики, которую заставляют изучать в школе, у детей формируется вкус. А дальше возникает критическая ситуация. Потому что классика – она как бы зарядила на высокий стиль, пусть даже они ее до конца не понимают (я сам Пушкина полюбил, уже когда мне за 40 было, честно скажу, и полюбил его, и проникся, а Достоевского позже. Лермонтова и по сей день до конца не понимаю). И детям уже неинтересно читать всякий «шмурдяк» от литературы, на котором издатели делают деньги и все время подкидывают на прилавки. Я начинаю спрашивать: что вам запомнилось из детства? Один из десяти человек с трудом сейчас вспоминает Гарри Поттера. А ведь это были бешеные деньги!

Потому что, когда человек взрослеет, возникает необходимость разбираться в реальных жизненных ситуациях. Тот же самый «Дед Мазай и зайцы» – это реальная ситуация! Половодье, зайчишки, дедушка на лодочке им помогает! Или рассказы Бианки! Да те же самые гайдаровские вещи! Они учили дружбе, взаимопониманию, взаимопомощи. Давали рецепты, как жить…

– Как издателю журнала «Южная звезда» вам приходится прочитывать горы рукописей. Какие жанры сейчас в почете у пишущих? Каковы новые тенденции в этой сфере?

– На следующий год «Южной звезде» будет 15 лет! Моя задача как главного редактора – отсеивать все то, что относится к паралитературе или к элементарной графомании, и складывать в эти книжечки то, что отражает истинный литературный процесс в России, точнее, в литературе на русском языке. Около 500 авторов опубликованы за 15 лет (произведений, конечно, гораздо больше, есть авторы постоянные), 10 – 15 процентов авторов живут за рубежом

– Много подобных журналов издается в регионах?

– Не очень много. Издавать их, как правило, помогают правительство региона, спонсоры либо выигранные гранты. «Южная звезда» издается при помощи Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Российской Федерации. Мы каждый год защищаемся и выигрываем грант… Но грант покрывает лишь половину расходов на издание журнала. Остальные деньги еще надо заработать… Это к вопросу о том, сколько получает писатель: я уже который год собираюсь купить новую машину. Увы! Не бросишь ведь журнал – это собственное детище, важнее, чтобы оно продолжало жить и выполнять возложенную на него задачу…

Тираж «Южной звезды» постоянный, каждый номер – 1000 экземпляров, четыре номера в год. Весь тираж распространяется бесплатно.

Какие жанры преобладают?.. Прослеживается стремление к эпическому жанру. Попытка осмыслить произошедшие перемены. Как пример – «Реквием по державе» Мамед Али Сафарова, который напечатан в 2015 году. Автор, проживающий с некоторых пор в Ставрополе, описывает события в Баку и Азербайджане начиная с 1991 года и то, что происходило на Юге России в девяностые годы. Почти в каждом номере в разных произведениях попытка осмыслить последние десятилетия жизни страны, где-то очень мягкая, где-то не очень.

Герои пошли живые, думающие, а не иронично-веселые, развязные, расхристанные, с ерническим отношением к себе, к стране, ко всему… Так что, если честно, я ожидаю возвращения настоящей литературы на книжные прилавки…

– Себя и основных героев «Провинциалов» вы причислили к поколению семидесятников (по аналогии с хрестоматийными шестидесятниками). Они пока еще на сцене, но, как ни печально, «скоро занавес». Вам интересны люди, которые идут на смену и которых можно назвать первым поколением XXI века?

– Надеюсь, мои ровесники меня поймут: родители, как правило, недооценивают своих детей. Да и заниматься своим ребенком некогда: приходится думать либо о карьере, либо о том, как выжить и, дай бог, прокормить, выучить его и устроить в жизни. Мы упустили своих детей еще и потому, что попали на перестройку, когда было нарушено течение жизни, когда буквально на глазах улетели в тартарары привычные ориентиры и на смену им пришли совершенно другие, с прежней точки зрения – неадекватные.

И вот подрастают внуки, живут буквально с телефонами на ушах, все увешанные и обложенные гаджетами. Даже сидя на одной скамейке, друг с другом переписываются, а не разговаривают… Но, думаю, внуки уже сейчас знают больше нас, это бесспорно, и уже сейчас больше умеют, чем мы в их возрасте. Так что это очень интересное поколение.

И еще я заметил: наши внуки по сравнению со своими родителями больше заточены на справедливость. Подтверждается закон: деды более понятны внукам, чем родители детям, так как больше времени проводят вместе. Посмотрите, кто в парке гуляет. Бабушки и дедушки с внуками… Старшие рассказывают, как жили при социализме, что было хорошо, а что не очень… И возникает, хотим мы или не хотим, миф. А внуки это воспринимают. Даже я своей внучке говорю: я не хочу обратно в социализм, но там было много хорошего… Это очень важный момент. Поэтому я верю в поколение внуков: оно будет стремиться к обществу более справедливому. Так что мне нравится это поколение!

– Краеведы иногда приписывают Ставрополю некую сакральность. В противовес тем, кто считает наш город заурядным провинциальным тупиком. Как воспринимаете этот город вы?

– Ставрополь – сакральный город, я в этом не сомневаюсь. Здесь густое информационное поле. Все это определенным образом формирует менталитет людей. Я много лет прожил в Сибири – Заполярье, Иркутск, Красноярск, мне есть с чем сравнивать. В Сибири не ощущается такого прессинга времени, всего прожитого людьми на этом месте и пережитого – там человек отчасти априори свободен, он больше остается наедине с природой. А весь Северный Кавказ дышит историей – здесь сформировался очень концентрированный исторический бульон: разные цивилизации, языки, веры, мысли – настолько все густо замешано! Здесь главное – отношения между людьми, народами. Мы в этой среде живем! Она пронзает нас, эта ноосфера. Не случайно у кавказцев сложился особенный менталитет…

Даже за последние 200 лет такое количество умных людей, гениальных, фактически цвет русской цивилизации, прошло здесь… Эти люди общались, оставляли след. Поэтому у нас здесь высокая планка по требованиям к литературному творчеству. Уровень поэзии у нас изначально не может быть низким – в людях «живет» знание опыта талантливейших предшественников…

К слову, я сейчас пытаюсь осмыслить роль ставропольцев в истории России. Сколько военачальников, политических деятелей связаны с нашим краем! Даже два Нобелевских лауреата есть.

– Какие основные проблемы вы видите в сегодняшнем дне? Какие пути решения этих проблем возможны?

– Основная беда – превалирование жажды потребления над культурой.

Не будь сегодня такой зависимости от центра, от Москвы, можно было бы говорить, что это проблемы региональные, а пока… При социализме многие процессы удавалось контролировать, сдерживать с помощью государственной политики. И одна из главных задач сейчас – повышать уровень культуры. Что, кстати, в последние годы и делается администрацией края. Посмотрите, сколько значительных культурных мероприятий проводится в Ставрополе в последние годы: Лермонтовские дни в честь 200-летия со дня рождения поэта, форум творческих союзов «Белая акация», «Музыкальная осень Ставрополья», которой уже более 40 лет, Международный форум «Золотой витязь», прописавшийся на Ставрополье, Православный Собор… А День города и края с его ярко выраженным стремлением сблизить людей разных культур, разных религий друг с другом…

Художники очень активно у нас работают. Наш драмтеатр по праву считается одним из лучших в России. Краевая библиотека стала настоящим творческим центром…

Как-то на канале «Культура» повторяли беседу с Дмитрием Лихачевым. И в очередной раз прозвучала мысль о том, что смысл существования человечества не в экономическом преуспевании, а в повышении уровня культуры. Я с этим абсолютно согласен.

«Мне нравится новое поколение!» / Газета «Ставропольская правда» / 2 февраля 2016 г.