100 лет назад, в мае 1912 года, в Санкт-Петербурге в 39-м выпуске сборника «Знание» впервые было опубликовано одно из самых значительных художественных произведений ставропольского писателя И. Сургучева «Губернатор». В нем Илья Дмитриевич ярко и реалистично показал жизнь российского провинциального общества начала ХХ века. У главного героя повести нет имени. И хотя в нем угадываются некоторые черты Николая Егоровича Никифораки, руководившего губернией с 1887 по 1904 год, самого выдающегося генерал-губернатора за всю историю дореволюционного Ставрополья, все же это собирательный образ.  

Армянская церковь

Армянская церковь

© Фото из архивных источников

Ртищева дача в Ставрополе

Ртищева дача в Ставрополе

© Фото из архивных источников

Дом главного брандмейстера Григория Щербакова

Дом главного брандмейстера Григория Щербакова

© Фото: Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ.

Ступени

Ступени

© Фото: Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ.

Что же касается города, читаешь и будто идешь вместе с писателем по его родному Ставрополю того уже бесконечно далекого времени, настолько точны и достоверны описания улиц, площадей, домов, событий, свидетелем которых был наш талантливый земляк. Подумалось: а почему бы, в самом деле, не совершить экскурсию по Граду Креста начала истекшего века, глазами писателя увидеть прошлое, сравнить с днем нынешним? Приглашаю в этот увлекательный поход и вас, дорогие читатели «Ставрополки». Начнем прямо с первой страницы. 

Вот губернатор, вернувшись после длительного лечения, «никем не встреченный, приехавший без предупреждения», севший на очередного извозчика, едет с вокзала «в свой дом, помещавшийся на главной улице города (Николаевский проспект. – А.Ч.-К.), рядом с магазином «Американский свет», – было четыре часа: в Троицком соборе звонили к вечерне».

«Свой дом», это тогдашний Дом губернатора (в нем не только несли службу, но и жили первые лица губернии), – сохранившееся во всем своем архитектурном великолепии административное здание на нынешнем проспекте К. Маркса, в котором находятся городской представительный орган, снова называющийся Думой, и горадминистрация (управа).

А магазин «Американский свет»? Ничего не придумано. Магазин именно с таким названием располагался в удивительным образом сохранившемся по соседству старинном каменном двухэтажном доме (пр. К. Маркса, 90/2). Выстроен он в 1849 году на средства жены известного ставропольского купца Егора Петровича Найтаки Веры Егоровны и оценивался в 13200 рублей серебром, весьма высокая цена по тем временам. В начале прошлого века в нем был открыт «Американский свет», где можно было приобрести светильники и электроприборы. В советское время, не меняя профиля, его переименовали в «Искру». Потом здесь был магазин «Школьник», а сегодня – «Парфюмерия». Спустя век торговая точка снова стала частной, все вернулось на круги своя…

Троицкий собор, который миновал губернатор, когда ехал домой «по плохой мостовой вверх, мимо бульвара, разделявшего улицу на две половины» (узнаете?), находился на месте нынешней гостиницы «Интурист».

…Кафедральный Троицкий собор (именно в нем, к слову, был крещен Илья Дмитриевич), с шестигранной главой, трехъярусным вызолоченным иконостасом, внушительной колокольней, был построен в 1817 году на пожертвования горожан. Первый каменный храм в городе, он же одним из первых после прихода к власти большевиков подвергся разграблению, а затем и полному уничтожению. В 1939 году на его месте построена школа № 4, разрушенная гитлеровцами. В начале 50-х (уже на памяти автора этих строк) тут началось сооружение гостиницы «Ставрополь», ставшей «Интуристом».

«...В один из летних вечеров, часов около девяти, когда начала всходить луна и по городу – по крышам, церквам и тротуарам – поползли странные, осторожные, что-то замышляющие тени, губернатор взял Свирина и пошел с ним на гору, к кафедральному собору». Последуем и мы за губернатором.

«Чтобы попасть на гору (Крепостную. – Авт.), нужно было свернуть с бульвара и пройти мимо электрической станции. Остановились пред ее огромными, разделенными на квадраты крупных стекол, окнами. Станция была ярко и ровно освещена синеватым светом; блестели части машин, вертелись ремни, ухал расходившийся и, казалось, почему-то на черного медведя похожий мотор. Сидели двое рабочих в неподпоясанных блузах: один, опершись на руку и заломив голову вверх, спал, а другой, перегнув газету на восемь частей, читал и ел хлеб».

Первый ток эта электростанция, оборудованная паровым котлом, работающим на нефти, и динамо-машиной, дала в 1903 году. Называлась она тогда Ивановской, потому что была сооружена на средства купца Георгия Тимофеевича Иванова. Новое здание оригинальной округлой формы, фасадная часть которого была «взята» в стекло, по проекту архитекторов Г. Кускова и В. Лобановского возведено в 1909 году: в машинном отделении были установлены более мощные дизельные двигатели, соединенные с ними ременной передачей динамо-машины завода «Вестингауз» развивали 65 Квт при 250 вольт напряжения.

Шли годы. Станция, которая периодически оснащалась более совершенной техникой, выполняла свою главную задачу по энергоснабжению города до тех пор, пока необходимость в ней не отпала: пришло время гидроэлектростанций. На этой территории появилась горэлектросеть (от корпусов бывшей станции сохранились лишь их фрагменты) со своими службами.

...Губернатор и его верный слуга поднялись на гору. «Направо от тротуарчика, по которому они шли, – повествует писатель, – был парк; в нем по весне бывает много соловьев; в нем около каменной беседки отравился нашатырным спиртом секретарь городской полиции, обвиненный в растрате. Налево, через широкую дорогу, помещалась и сама полиция. В одном окне, во втором этаже, горел свет, но никого не было видно. На каланче всегда, и днем, и ночью, ходит дежурный солдат и посматривает на город. Затем начиналась широкая площадь, и в конце ее стоял белый, от луны издали кажущийся горбатым, собор».

Полиция располагалась в двух местах. В данном эпизоде, уточнили мы с краеведом Германом Алексеевичем Беликовым, речь идет о служебном корпусе, который нынче принадлежит пожарной части № 8. А в ста метрах от него на север по тополиной аллее, в нынешнем доме № 16 по улице Ставропольской (тогда это был Полицейский переулок), располагались жилые «апартаменты» полицмейстера. Именно в нем, и об этом тоже упоминается в «Губернаторе», останавливался в 1820 году следовавший на Кавказ через Ставрополь А.  Пушкин. Этот одноэтажный вытянутый дом давно используется под жилье. Рядом с ним, в глубине двора, находились казармы для пожарных, сарай для инвентаря, конюшни для пожарных лошадей. Всего этого, разумеется, нет. Зато сохранился (под № 20) дом, принадлежавший главному брандмейстеру Града Креста Григорию Андреевичу Щербакову, который занимал эту должность с 1907 по 1916 год и, кстати, немало сделал для организации городской пожарной службы. Сегодня в доме живет правнучка Г. Щербакова Наталья Сергеевна Долинская.

Что касается смотровой колокольни (каланчи), понятно, что с того далекого времени она не раз перестраивалась, рядом сооружались новые помещения для пожарных служб, они технически переоснащались, совершенствовались, меняли статус, названия, подчиненность. Сегодня, к примеру, расположенная на этом же месте пожарная часть входит в структуру М Ч С.

«Белый собор»… Писатель не называет его, но это, конечно же, старый Казанский кафедральный собор, простоявший почти сто лет (с 1847 по 1943 год), бывший не только подлинным украшением Ставрополя, но и центром духовной жизни всего Кавказа. Трагическая судьба его хорошо известна. Стоя рядом с новым, величественным и красивым, сооруженным уже в двадцать первом веке, невольно подумалось: как душевно радовался бы Илья Дмитриевич, видя возрожденный храм, ведь он был верующим человеком, выпускником Ставропольской духовной семинарии. Кстати сказать, жил он рядом с собором, если спуститься от него по склону горы на угол улиц Ясеновской и Шаумяна (бывшей Армянской). Зайдите во двор и увидите старинную деревянную лестницу, ведущую на второй этаж в комнаты, где жил писатель. Дом этот входил в Калужское подворье, принадлежавшее отцу писателя Дмитрию Васильевичу Сургучеву, а сама усадьба вместе с соседними подворьями – в армянский квартал, который начиная с 1810-го, т. е. со времени поселения в этом месте армянских семей, был основным торговым центром Ставрополя.

Глазами своих персонажей любуется и восхищается писатель и прекрасными окраинами Града Креста. Один из них, Ярнов, в вечерние часы любил уходить «на полотно». «Полотно лежало в обрыве, по которому спускаться нужно было осторожно, устанавливая ноги поперек. Наверху обрыва, на краю, стоял крытый бассейн – маленький выбеленный домик с двумя трубами наружу. В этом домике жил старик караульщик, который вечерами всегда сидел около бассейна, на камнях из повалившейся ограды».

«Крытый бассейн», как представляется, находился в нескольких десятках метров от Калужского подворья, рядом с Армянской церковью, на месте нынешнего здания Октябрьской районной администрации. Бассейн был одним из резервуаров для питьевой воды по ходу первого городского водопровода, построенного в 1875 году от родника Карабин через Павлову дачу, Старый и Новый Форштадт и далее к Варваринской площади (район улицы Спартака), Троицкому собору и Армянской церкви. У каждого из бассейнов были сооружены сторожевые домики.

«Сторож был молчалив, на разговоры не шел и только курил да смотрел через обрыв, где при лунном свете чернели, как огромные восклицательные знаки, тополя казенной дачи; чуть блестели, как гонящиеся за чем-то, две змеи, рельсы, обведенные полукругом на горе (не правда ли, какой замечательный образ); виднелся квадрат армянского кладбища, еще выше и дальше – верхушка монастыря».

Давно нет в живых того караульщика, нет его сторожки, церкви и кладбища (оно находилось на современной улице Народной. И уже не увидишь с этого места церковных куполов Иоанно-Мариинского женского монастыря, но он, как и Казанский собор, возрождается, даст Бог, снова станет таким, каким его с любовью описывает в «Губернаторе» Илья Дмитриевич.

Чуть больше хотелось бы сказать о даче. «Полотно пересекало казенную дачу, в одном месте образовалось что-то вроде высохшей речки, и на самом дне ее лежали рельсы».

«Казенная дача» – это внушительный в своей первозданной красоте лесной массив, разделенный в самом конце XIX века железнодорожной веткой на два участка: западный и восточный. Последний уже в ХХ веке стал собственностью известного купца Ивана Ртищева, который обустроил его, и он стал называться Ртищевой дачей, где за плату могли наслаждаться отдыхом все желающие.

До середины 60-х годов, я помню, еще оставались следы былого, к примеру, небольшой пруд, в котором водились замечательные караси, стояли исполинские дубы.

Но какое же удивление я испытал, когда, читая книгу, дошел до этих строк: «…в одном месте образовалось что-то вроде высохшей речки, и на самом дне ее лежали рельсы». Вспомнил: в самом деле – лежали рельсы. Точнее, это были два куска рельсов примерно по полтора метра каждый. В овражке, примыкающем к насыпи. Как они там оказались? То ли сами свалились, то ли остались после завершения работ по прокладке полотна, и рабочие, не захотев с ними возиться, попросту сбросили их во впадину. Но я поражен другим: даже эта мелочь не ушла от взора писателя.

Не выдержал, посетил бывшую Ртищеву дачу, точнее, то, что от нее осталось, постоял около того места, где когда-то лежали рельсы, поглощенные оврагом, сфотографировал его.

* * *

Жаль, но мы оборвем свое путешествие по старинному Ставрополю на странице 80. Впереди их еще целых 150. Тем, кто хотел бы продолжить «экскурсию», настоятельно советую самим раскрыть книгу и неспешно «идти» дальше с писателем...

Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ, член Союза журналистов России