Председатель Миротворческой миссии имени генерала Лебедя Александр Мукомолов

Председатель Миротворческой миссии имени генерала Лебедя Александр Мукомолов

© Фото из архива ММГЛ.

Женщины – родственницы пропавших без вести в Чечне – уже играют заметную роль в мероприятиях по розыску.

Женщины – родственницы пропавших без вести в Чечне – уже играют заметную роль в мероприятиях по розыску.

© Фото из архива ММГЛ.

Как мы уже сообщали (см. «Найти пропавших», «СП», 19.06.2010 г.), эту конференцию организовали Миротворческая миссия имени генерала Лебедя (ММГЛ), Швейцарский фонд мира и Форум по раннему предупреждению и раннему реагированию – Евразия (ФРПРР). А проходило мероприятие в рамках проекта «Гуманитарный диалог по укреплению человеческой безопасности на Северном Кавказе» и ставило цель выработать наиболее эффективные меры по розыску пропавших без вести в Чеченской Республике и реабилитации пострадавших в вооруженных конфликтах.

Более 70 человек приняли участие в обсуждении проблем. Это представители различных структур власти, правоохранительных органов, члены общественных организаций, эксперты и журналисты из Ставропольского края, Москвы, Чечни, Дагестана, Северной Осетии и Ингушетии. Председатель Миротворческой миссии имени генерала Лебедя Александр Мукомолов (на снимке) и директор ФРПРР Андрей Иванов и были модераторами дискуссии.

О значимости темы следует сказать особо. Напомним, что 19 мая президент РФ Дмитрий Медведев встретился с представителями общественных организаций, где обсуждались вопросы взаимодействия гражданского общества и власти. От имени участников проекта «Гуманитарный диалог…» главе РФ были переданы предложения под общим названием «Срочные меры по укреплению человеческой безопасности на Северном Кавказе».

– Начало процесса идентификации останков, – подчеркнул А. Мукомолов, – было положено после осетино-ингушского конфликта 1992 года в Пригородном районе. Оно показало, что установление судеб пропавших без вести людей может оказать глубокое положительное влияние на процесс снижения напряженности и примирения в обществе. Сейчас это наиболее актуально в контексте решения схожих вопросов в Чеченской Республике, где зарегистрировано наибольшее количество пропавших без вести граждан.

По мнению участников конференции, процесс поиска, эксгумации, идентификации и достойного перезахоронения останков жертв конфликтов напрямую связан – это показывает практика Северо-Кавказского региона – с необходимостью психосоциальной реабилитации и имеет важнейшее гендерное измерение. Проще говоря, речь идет о женском факторе. Женщины – родственницы пропавших без вести в Чечне – уже играют заметную роль в мероприятиях по розыску. Именно они собирают так называемую прижизненную информацию, уточняют списки пропавших и так далее.

Но именно они в большей степени нуждаются в реабилитации. Сильнейший стресс, который испытывают родственники пропавших, уже привел к тому, что многие ушли из жизни преждевременно, большинство болеет, стало нетрудоспособными. Все это ведет к усилению напряженности и порой к росту протестных и радикальных настроений.

Конференция приняла два документа. Оба они небесспорны. Но интересны. Небесспорность, в первую очередь, вызвана, на мой взгляд, не самими идеями, а возможностью их реализации. Например, в первом говорится о том, что необходимо взять ДНК-пробы у всех родственников людей, пропавших без вести. Напомню, что, по данным Миротворческой миссии имени генерала Лебедя, пропавших не менее семи тысяч. Нужно более 80 миллионов рублей. «Это реально?», – спрашиваю у Александра Мукомолова.

– А почему бы и нет? – говорит он. – В масштабах России это, в общем-то, и не деньги.

Конечно, не деньги. Особенно если вспомнить, что еще совсем недавно глава Следственного комитета при прокуратуре РФ был готов взять такие пробы у всех жителей СКФО. (Думаю, что, если бы не возмутилось гражданское общество, деньги нашлись бы). Центр судебной экспертизы в Москве может сделать такую работу в предельно сжатые сроки: есть методики, есть желание… И тогда все найденные фрагменты тел погибших можно было бы идентифицировать. А. Мукомолов убежден, что иного пути нет. Так поступили в бывшей Югославии, так действовали при опознании погибших при крушении самолета президента Польши. Каковы российские перспективы? Не знаю. Но документ получат и представитель президента РФ в СКФО Александр Хлопонин, и президент ЧР Рамзан Кадыров.

Второй документ касается реабилитации. В гендерном аспекте в первую очередь. Нужно приводить в себя солдатских матерей, просто матерей, сестер, жен, невест… А не секрет, что реабилитационной системы в сегодняшней России нет. Разные организации, вне всякого сомнения, с добрыми намерениями просто «выхватывают» ту или иную категорию людей.

– К сожалению, – продолжает участник конференции, эксперт института социальных перспектив Пятигорска Роман Егоров, – никто не ведет работы по выявлению наиболее подходящих методик, учитывая их эффективность, приемлемость, устойчивость результатов у реабилитируемых.

То есть у каждого ведомства – свои разработки и наработки. И никто не интересуется судьбой «своих реабилитированных» после того: поместили на две, максимум три недели людей «в рай», потом же они возвращаются к своим проблемам. А нужны – и это подчеркивается в документе – и предреабилитационная подготовка, и послереабилитационное сопровождение. Только тогда можно рассчитывать на должный эффект. Нужно провести глубокое исследование проблемы. И… искать деньги на ее решение. Миротворческая миссия имени генерала Лебедя намерена обратиться в Общественную палату России (предварительные консультации уже прошли), искать спонсоров, расширять сотрудничество с вузами и лечебными учреждениями Ставрополья.

*****

…А пока семь тысяч семей ждут своих родственников, не вернувшихся с войны и просто пропавших без вести. И для них локальные войны Северного Кавказа все еще не закончены. А для России?..

Валентина ЛЕЗВИНА

Гендерное измерение, или Женщина может все. Особенно на Северном Кавказе / Газета «Ставропольская правда» / 6 июля 2010 г.