Взятки вредны для здоровья

Лев Григорьевич, впрочем, ни в какие штампы не вписывается: общителен, любит поюморить, легко устанавливает контакт с людьми. В том числе и со своими пациентами, даже замкнутыми и отстраненными в силу заболевания. Умение общаться для психиатра – часть профессии. Это тоже входит в курс лечения, считает доктор. А самые приятные в его жизни минуты наступают, когда пациент уже с просветленным взглядом приходит попрощаться, услышать напутственное слово. Таких, пока мы беседовали с доктором, заглянуло двое. Они жали руку, благодарили, обещали выполнять все назначения. Один из важнейших постулатов Льва Григорьевича: если больной сам хочет вылечиться, это всегда увеличивает его шанс на выздоровление, значит, надо умело подвести его к такому решению.

Гуревич просит извинения за плотный график, из которого просто невозможно ничего исключить: процедурная, ординаторская, заседание комиссии ВТЭК, я едва за ним поспеваю. Вот сейчас он держит за руку больного, наблюдая его состояние после серьезной процедуры, но при этом успевает общаться и со мной.

– Обеспеченных больных нам лечить проще, потому что они могут себе позволить купить самое лучшее, потратив на курс лечения 15-30 тысяч рублей, – констатирует Лев Григорьевич. – Психиатрия за последние десятилетия значительно продвинулась вперед, появились лекарства нового поколения, более эффективные по сравнению с прежними, не дающие типичных осложнений. Да только нет их у врачей.

Система взяточничества, как выясняется, губительна не только для экономики, но и для здоровья. Чиновники от медицины не с каждой зарубежной фирмой готовы работать. Мерилом служат зачастую не достоинства данных препаратов, а готовность продавца дать «откат» за крупный заказ. В итоге в ассортименте необходимых стране лекарств врачи недосчитываются самых важных и незаменимых.

Прибегает запыхавшаяся медицинская сестра. «Лев Григорьевич, – выпаливает она, – нет на складе катеторов, что делать?»

– Вот вам еще одна проблема, – обращается он ко мне. – Больницу нашего профиля почему-то считают нормальным финансировать по остаточному принципу. Не хватает денег на элементарное. У больного тяжелое состояние, надо срочно ставить капельницу, а вены такие, что живого места нет, требуется специальное приспособление.

Эта небольшая, казалось бы, проблема настигала завотделением еще в течение почти часа, пока наконец не сбегали в ближайшую аптеку. Помогли парню. «Мне просто стыдно перед пациентами, бедность эта угнетает, – не удерживается от замечания Лев Григорьевич. – Знаем, как помочь, а возможности порой такой не имеем, если нет нужного препарата. Вот и приходится уповать на помощь родственников наших больных. Они принесут, они достанут. Медперсонала катастрофически не хватает. А причина банальная – работа трудная, зарплата мизерная. Вот наша процедурная сестра, которая крутится с утра и чуть не до ночи, получает 4 тысячи рублей. Так это с совмещением и переработкой. А вообще-то чистая ставка медсестры – 2,5 тыс. рублей. Молодой специалист с высшим образованием приходит на 3,5 тыс. рублей. Недавний выпускник вуза покрутился у нас с полгода и уехал в Подмосковье – получает там больше, чем я, со всеми моими стажами и заслугами. В столицах и ряде регионов психиатрическому персоналу доплачивают из бюджета, чтобы сохранить кадры. А нам кадры, выходит, не нужны. Как глава краевой ассоциации психиатров пытался попасть к губернатору с этим вопросом. Но не выходит пока. Мое твердое убеждение – проблемы психиатрии надо обсуждать на самом высоком уровне. Отношение к ней – показатель здоровья общества.

Поступая в Минский медицинский институт, молодой Лева поначалу не помышлял о психиатрии. Увлекся Стефаном Цвейгом, книги которого изобиловали исследованиями внутренней жизни человека. Захотелось прочитать З. Фрейда, о котором тогда все заговорили, да беда – первоисточник достать было сложно, не очень-то его жаловали при советской власти. Нашел-таки. И хотя теория его показалась слишком умозрительной, оторванной от жизни, миссию свою основатель психоанализа выполнил: психиатрия по-настоящему увлекла молодого человека. Способствовал этому и любимый учитель, уважаемый в институте преподаватель Михаил Чалисов. Лев Григорьевич до сих пор вспоминает о нем с восхищением. Профессор знал несколько иностранных языков, а когда понадобилось прочитать работу одного известного итальянского психиатра, только ради этого выучил язык оригинала.

Взяв учителя за образец, Лев, еще не закончив образование, начал работать по специальности. Теоретические знания, получаемые на занятиях, подкреплялись практикой. И никакой зубрежки – экзамены сдавались легко. Места в ординатуре в Минске не было, поэтому отправился продолжать образование в приграничный Гродно. Впрочем, как говорится, нет худа без добра. Психиатров там не хватало, поэтому наряду с учебой у молодого врача было очень и очень много работы в больнице. Очень скоро Гуревич стал здесь заведующим отделением. И по праву. Уже тогда удавалось точнее многих ставить диагноз, безошибочно выбрать курс лечения. Именно тогда молодой врач научился вычислять весь «букет» болезней пациента, что помогало лечить по «своему профилю». Стать настоящим специалистом помогла и практика в Институте судебной психиатрии им. И. Сербского, где он освоил очень много полезных и даже уникальных технологий.

Богатая практика подсказала и тему будущей кандидатской. В лаборатории, которую он оборудовал уже в Ставрополе, куда позже переехал (по состоянию здоровья ему был необходим южный климат), было все необходимое для исследований больных с алкогольными психозами (в народе это называют «белой горячкой»). Защищался в институте им.Сербского. Работу там приняли очень хорошо. Он гордится, что ряд его тогдашних открытий используется в медицинской практике до сих пор. Можно было без хлопот, немного расширив исследование, превратить работу в докторскую. Но молодой врач хотел большего. У него созрела идея разработки концепции интенсивной терапии, проще говоря, реанимации для такого рода больных. Это был бы прорыв в науке. Но выхлопотать необходимое для исследований оборудование так и не удалось. Только лет через тринадцать его идею реализовали в Москве. А ведь могло это событие состояться раньше и в Ставрополе.

В отделение, которым заведует Лев Григорьевич, поступают так называемые первичные больные, раньше нигде не наблюдавшиеся. Но, к сожалению, многие из них уже «несвежие», как выражаются психиатры. Спустя год-два, когда болезнь запущена, помочь им становится гораздо сложнее.

– Вот выписываю сегодня пациента, – поясняет доктор. – Пришел к нам только потому, что совершенно перестал спать. Выяснилось, что давно слышит голос, который сам называет своей «второй душой». Вначале «душа» помогала ему работать: в частности, переводить Коран на родной язык, но через какое-то время стала только мешать. В итоге человек впал в состояние повышенной возбужденности, крайне опасное как для него самого, так и для окружающих.

После курса лечения опасные проявления удалось преодолеть. Но при этом комиссия ВТЭК сочла необходимым присвоить ему группу инвалидности: вернуться к своей работе в прежнем объеме пациент вряд ли сможет. А вот если бы обратился за помощью раньше, то ситуация могла быть намного лучше. Тем более что в больнице выстроена современная поэтапная система помощи душевнобольным людям. Есть не только штат психиатров, но также психологов и социальных работников, которые помогают вернуться в общество, к прежней жизни. Но, увы, как правило, вначале со своими проблемами, требующими вмешательства прежде всего психиатра, люди обращаются в церковь или к знахарям, экстрасенсам разного толка.

– Многие наши больные, пройдя курс лечения, благополучно работают, адекватно ведут себя по отношению к родным, объясняет он. – Я убежден, смысл человечества в познании. Может быть, сама природа впервые посмотрела на себя со стороны через человека. А за все, как говорится, приходится платить. Человек – это высшая форма разума на земле.

Профессия отнимает много времени и сил. Тем важнее часы досуга, в которые Гуревич любит почитать хорошую художественную литературу, послушать классическую музыку. Его любимый композитор – П.Чайковский, особенно его симфония «Времена года». Эту любовь к литературе и музыке привили в его родной школе (учился в райцентре под Минском): повезло с учителем словесности. То же отношение Лев Григорьевич постарался передать своим сыновьям. Младший, кстати, пошел его дорогой: работает врачом-психиатром в одной из подмосковных клиник. Другой – талантливый программист. Также перебрался в столицу.

Что касается интеллектуального потенциала – есть в кого. Сам Лев Григорьевич не пропускает ни одной новинки не только по специальности, но и в смежных областях. Убежден, если врач перестает заниматься самообразованием, то превращается просто «в безответственного фельдшера». Никого в больнице не удивляет, что к нему многие идут за консультацией и советом. Нет, доктор не жалеет о выборе профессии. Только все же надеется, что придет время, как это уже сложилось в развитых странах, более уважительного к ней отношения. Так и будет. Просто хочется, чтобы побыстрее.

Людмила КОВАЛЕВСКАЯ