Конец сентября. Ставрополь. Пенсионный фонд.

Вобщем, наверное, надо относиться спокойно к тому, что люди сделали свой выбор. Его им предоставил закон. Да и идея авторов монетизации, как помним, состояла в том, чтобы, избавившись от льгот, которые существуют только на бумаге, предоставлять людям, нуждающимся в особой государственной заботе, реальные и качественные социальные услуги. Человек выберет либо их, либо деньги. Как видим, многие ставропольцы предпочли последнее. Но почему? Чтобы уловить какие-то тенденции, прислушаемся к мнению самих льготников и специалистов, которые с ними работают.

Вот одно из писем в редакцию на эту тему из ст. Марьинской Кировского района. Пишет Н. Инжеватова, мать дочери-инвалида: «И хотя она (дочь) не отказывалась от соцпакета, ничего, кроме диклофенака, ей не дают. А выписали никотиновую кислоту и еще одно лекарство. В станичной аптеке утверждают, что сделали заявку, но уже полтора месяца не получают лекарство. Никотиновую я купила сама. И когда дочь лежит в больнице, тоже ничего бесплатно не дают. Шприцы, медикаменты, физраствор мы покупаем за свой счет. А где же тогда деньги – 450 рублей в месяц? А везде громко кричат, что те, кто не отказался от соцпакета, получают все. Но ведь неправда!» (Письмо датировано еще апрелем этого года).

А вот послание от А. Рыжих из Ставрополя, полученное нами уже в сентябре:

«Дело в том, что до июля было терпимо, а в третьем квартале снабжение лекарствами, по существу, прекращено. Выписанные рецепты в основном не отовариваются. Социальная аптека почти пустая… Больные проклинают власти, чиновников, минздрав…»

И вот комментарий уже ноябрьской ситуации директора МУП «Социальная аптека» Ставрополя Ирины Борлаковой.

– С августа приблизительно на 70 процентов снизились поставки препаратов для льготников. И если раньше мы выходили из ситуации при помощи каких-то запасов, то сегодня испытываем настоящий лекарственный «голод». Мы находимся, можно сказать, «на передовой». И что только не выслушиваем от людей. Аптека уже превратилась в отдел жалоб…

На какую причину ссылались люди, писавшие заявление об отказе от соцпакета? Такой вопрос я задала заместителю начальника управления пенсионного фонда РФ по Ставрополю Татьяне Кизиловой.

– Управление проводило социологический опрос, -рассказывает она, – и в ряду главных причин называлось то, что сложно получить лекарства в системе дополнительного лекарственного обеспечения. Таким образом, человек предпочитает приобретать их самостоятельно.

Казалось бы, помимо лекарств, льготнику предлагается еще и санаторно-курортное лечение, и в прошлом году, кстати сказать, более 23 тысяч человек им воспользовались, а в этом уже выдано 9400 путевок. Но…

– Четырнадцать процентов из тех, кто отказался от соцпакета и был опрошен в районных и городских управлениях ПФР, ответили, что имели противопоказания к санкурлечению или не хотели стоять в очереди на путевку, – рассказывает Елена Чижик, начальник отдела по назначению и выплате ЕДВ отделения Пенсионного фонда РФ по Ставропольскому краю. – Половина опрошенных недовольны системой дополнительного лекарственного обеспечения, а почти треть респондентов и вовсе ответили, что в принципе не нуждаются в тех услугах, которые включены в соцпакет.

Кстати, столь серьезные цифры тем более красноречивы, что людей даже не испугала раздражающая, если не сказать издевательская, процедура выбора между соцпакетом и деньгами. Льготники маялись с заявлениями об отказе от соцпакета в очередях в Пенсионном фонде, а на его работников многократно возросла нагрузка. Ни тем, ни другим деваться было некуда. Одним нужно было сообщить свою волю, а на вторых государство взвалило обязанность принять упомянутое заявление. Несмотря на то, что подать его можно было с 1 января 2006 года по 1 октября, массово люди хлынули в последние три месяца, а то и недели.

Пенсионный фонд мобилизовал максимально возможное число сотрудников на прием заявлений, но очереди все равно возникали. Не надо обладать большой фантазией, чтобы представить, как «легко» было больным и пожилым людям и что о такой заботе государства услышали сотрудники ПФР… И все-таки более 230 тысяч заявлений они приняли.

Конечно, тем, кто смог добрести до Пенсионного фонда и выстоять в очереди, получив право на заветную денежную компенсацию на следующий год, пришлось не сладко, но все же им повезло. А вот для тех, у кого совсем худо со здоровьем, по существу, выборы были без выбора. По правилам «игры», прописанным в законе, если человек лично не в состоянии подать заявление в ПФР, он может прислать его, но… заверив нотариально. Наверное, наши законотворцы, сидя в столице, не ведают, что есть еще в России, помимо первопрестольной, и села, и хутора, и не сыскать в них даже захудалой нотариальной конторы. И, наверное, они также не задаются вопросом, а сколько же заплатит бабуля, если к ней домой приедет нотариус из райцентра? В Ставрополе, в одной нотариальной конторе, куда мы позвонили наугад, назвали сумму такой услуги, как заверение заявления, – 250 рублей…

Кстати, зная о таких проблемах людей и исполняя уже отнюдь не должностные инструкции, сотрудники управления ПФР в Ставрополе в нескольких случаях ездили на дом к немощным старикам и принимали заявления. Так что во время «выборного» цейтнота, когда каждая пара рабочих рук была на счету, даже заместителю управления пришлось принимать заявления вместо выезжавших на дом сотрудников. Подобные акции не прописаны в федеральном законе, но есть ведь еще и другие законы – помочь ближнему, например…

А в Ипатовском районе, как рассказала нам начальник отдела назначения, перерасчета и выплаты пенсий управления ПФР по району Алла Феронова, проблема решалась так. За ветеранов боевых действий нотариально заверенные заявления приносили матери, что вполне в духе закона. А вот родственникам одного из льготников, который не мог прийти по состоянию здоровья, позволили принести заявление, предоставив свои и его паспорта. Это уже не по букве закона, но зато по-человечески.

Вот и назревает вопрос: почему же у нас в России если по закону, то как-то не по-человечески? Почему нельзя законотворцам вникнуть в наши замечательные российские реалии? И понять, что российскому льготнику, человеку, не пышущему здоровьем (на то ему соцпакет и дан, чтоб его поправить!), каждый год стоять в очереди по одной и той же причине тяжеловато. И не проще ли было бы ему сходить с заявлением об отказе от соцпакета в Пенсионный фонд один раз, чтобы все последующие годы его заявление было пролонгировано и он спокойно получал деньги? А вот если льготник надумал в следующем году пользоваться набором соцуслуг, то в этом случае и отнес бы в ПФР соответствующее заявление. Наверное, затрат нервно-материальных и у льготников, и у Пенсионного фонда поубавилось бы.

Таким образом, для большого количества льготников система государственной поддержки в виде соцпакета оказалась, мягко говоря, непривлекательной. И, судя по всему, не только по набору услуг, но и по «манере» их исполнения. И это тем более очевидно, если учесть, что 75 процентов отказников – инвалиды. Интересно, что даже из тех, кто только в этом году признан инвалидом и еще не пользовался набором соцуслуг, почти 68 процентов также на следующий год предпочли деньги. А это те самые люди, которым необходимы лекарства и курорты…

Потому и просятся еще вопросы: народ высказал свое отношение к соцпакету, что же дальше? Какие из этого последуют выводы и последуют ли?

Ольга БОНДАРЕВА