Томас Ремингтон (cлева)- один из авторитетнейших специалистов США по политическому устройству России и Василий Балд

Как ни странно, но за пару недель пребывания в чужой стране иногда можно понять больше, чем за долгие годы жизни в собственной. Часто именно так и происходит: мы хорошо знаем, но в силу каких-то причин плохо понимаем общество, в котором живем – это ведь разные вещи. А две недели – настоящая экстремальная ситуация: включается эвристическое мышление, и оказывается, что чужие тайны спрятаны не в сейфах, а находятся у всех на виду, на них просто не обращают внимания. Когда Василий Балдицын сказал, что американская выборная система идеально отражает американский дух и менталитет нации, стало ясно, что он наблюдал не только знаменитую «выборную процедуру»…

Собственно, международные наблюдатели на американских выборах – явление обычное, прибывают они по линии ОБСЕ, ООН или иными путями. Российские же наблюдатели приехали по приглашению Конгресса США, который имеет право финансировать единственную собственную программу «Открытый мир». «Разумеется, – признался Василий Вячеславович, – я не очень верил, что попаду в группу всего из 30 человек, но теперь это осмысленный факт».

Первые консультации на тему американских выборов состоялись в Москве, затем все продолжилось в Вашингтоне. Это были встречи с известными политиками, историками, специалистами в области избирательного права. Через два дня российские наблюдатели обросли ворохом знаний и, разбившись на группы по четыре человека, плюс российский сопровождающий, разъехались по американским штатам. Василий Балдицын попал на юг, в Джорджию. Позже, в конце выборного марафона, в двух университетах, один из которых очень и очень престижный, он примет участие во встречах с преподавателями и студентами, поделится своими наблюдениями, даст оценку прошедшим выборам…

Вспомним, как выстраивалась выборная система Америки. После проведения Второго континентального конгресса объединившиеся на Восточном побережье штаты объявили о создании нового государства. Это произошло 4 июля 1776 года. Государственно образующим элементом стала территория, захваченная по праву сильного. В Американскую конфедерацию вошли 13 штатов – крошечных республик, стремящихся максимально сохранить свою независимость. Вот причина, по которой в Америке нет общефедерального избирательного закона. Каждый из 50 современных штатов располагает таковым самостоятельно. «По сути, – объясняет Василий Балдицын, – американская выборная система атавистична, в ней, казалось бы, надо что-то менять, но американцы, не имеющие глубоких исторических корней, очень чувствительны к этой проблеме. Менять – значит лишать себя исторических признаков и аргументов, а это, извините, табу».

Так, президент-ские выборы у них назначаются не в выходные дни, как повсюду, а во «вторник после первого понедельника ноября». Оттого-то по всей стране на досрочное голосование выстраиваются огромные очереди. Самое интересное, кстати, что Василий Балдицын не только наблюдал американские выборы, но и принял в них участие. «Это был символический жест?» «Нет, – ответил он, – я действительно приобщился к таинству голосования».

Утром, после первого понедельника ноября, в штате Джорджия, традиционно голосующем за республиканцев, на одном из участков некая избирательница-американка добровольно предоставила возможность поучаствовать «в процедуре». Главное было проголосовать за Буша и поправку в конституцию Джорджии о запрете однополых браков.

«Феномен их выборной системы, – размышляет Василий Вячеславович, – не в юридических даже особенностях и закавыках, а в ее скрытой психологической природе. Американские выборы – это легитимизация власти, сохранение государственной преемственности, отмена революционной неожиданности. Впрочем, эта задача решается на любых демократических выборах. Америка же – такая страна, в которой недостатки, в том числе и выборной системы, имеют не меньший спрос, чем достоинства…»

Многие примеры у нас на слуху, но, поди знай, что они означают в повседневной жизни. «Победитель получает все!» – интересно, конечно, но как? Для американцев какой-нибудь межшкольный турнир может быть важнее общенационального. На федеральном уровне золотой призер – один, на всех первого места не хватит. Зато первый во дворе, в школе, в клубе – это же классно! А если второй в городе или штате? Успокойтесь, кого это интересует? Гордятся только первым, и первый получает все! Второго места не существует!

Принцип победителя отражен в психологии выборов. Если, скажем, в каком-то штате демократы или республиканцы победили пусть даже с минимальным перевесом, к ним перейдут и голоса проигравшего соперника. Американская модель демократии не учитывает интересов меньшинства, не принимает их во внимание, сбрасывает со счетов. Причина в том, что психологически нация на стороне сильного, а не слабого. Остается лишь задуматься: а демо-кратия ли это вообще?

Еще один нюанс: высочайшая роль юристов в американской выборной кампании. Достаточно сказать, что каждая партия нанимает несколько десятков серьезных профи, а в аэропорту держит самолеты, готовые отправиться в любую точку Америки. Задача юристов – выловить все возможные процедурные нарушения. Если победа сомнительна, они бьются за каждый голос. Такова вообще американская культура – сутяжническая по своему стилю, непрерывно апеллирующая к юристу...

Наиболее частые погрешности, по наблюдениям Василия Балдицына, происходят на стадии формирования избирательных списков. В Америке, особенно на юге, много переселенцев, эмигрантов и прочих людей, живущих «со страхом в крови», часто безграмотных, не имеющих даже вида на жительство. Традиционно это сторонники демократов. Достаточно и намека, чтобы они перестали интересоваться выборами. Так отсекаются голоса конкурентов…

В избирательном законе не прописана возможность проголосовать «против всех». Зато существует графа «впиши». Если вы не имеете денег и партии, способной зарегистрировать вас кандидатом, впишите свое имя бесплатно. Однако в реальности шанс на избрание имеют лишь две партии, два мощных американских клана. Тем более удивляют парадоксы истории. Когда в 1878 году отцы-основатели писали американскую конституцию, они не предусматривали в системе государственного устройства какого-либо места партиям. Вопреки их воле, Соединенные Штаты стали первой страной, в которой партии появились на общественной основе.

Последние 140 лет избирательная политика контролируется республиканцами и демократами, а президентом Америки может стать личность, воплощающая в себе знаменитые американские ценности. Богатство, славу, собственность, свободу и т.д. Это то, к чему люди стремятся добровольно: ценности давно превратились в соблазны, но их эквивалентом выступают деньги. Для американцев они абсолютная ценность: ангел-хранитель, ключ к будущему, символ счастья и само счастье! Однако даже в обычном американском путеводителе можно обнаружить, что на самом деле «ценностями» в Америке именуют нечто иное: набор психологических установок, позволяющих добиться жизненного успеха: конкуренция, индивидуализм, власть над обстоятельствами и прочее.

Но картина мира меняется. «СССР ушел с политической арены, и кажется, – заметил Василий Балдицын, – будто наши прежние болезни перешли на Америку. Люди не спешат откровенничать. Боятся. Знакомая журналистка высказала свою точку зрения в своей же газете в рубрике писем как обыкновенный читатель. Ее статус, оказывается, не позволял заявить о своей позиции каким-то иным способом. За внешним разнообразием жизни скрывается сильнейшая унификация. Американец должен производить впечатление истинного американца, человека, на сто процентов уверенного в себе. Страховой агент выучивает наизусть монолог Главной инструкции и пять вариантов на случай непредвиденной ситуации. А молодой американский буфетчик…»

Познакомимся с историей буфетчика. Стоял последний день пребывания на юге Соединенных Штатов. Россияне отправились на экскурсию из Атланты в Саванну, старейший порт на берегу Атлантического океана. Незадолго до того в этих краях заседала Большая восьмерка. На обратном пути группа остановилась перекусить в одной из тех недорогих закусочных, что разбросаны по всей Америке. Заказали по паре свиных отбивных, жареную картошку и тост – типично американская нездоровая пища. Одна отбивная у нашего героя оказалась приемлемой, вторая – несколько пережаренной. Ставропольский журналист поинтересовался у буфетчика, неожиданно тощего на фоне поголовно толстых американцев, почему, дескать, вторая отбивная менее съедобная, чем первая? Американец посмотрел с глубочайшим изумлением: «Я все сделал правильно! Одну сторону зажаривал минуту и 50 секунд, вторую – минуту и 30 секунд. Все верно!». В качестве «вещдока» он предъявил блокнотик с руководящими указаниями. Вот так!..

Пару дней, в уик-энд, российский наблюдатель жил в американской семье, у немолодой, но деятельной супружеской четы. По заведенным обычаям, к гостю не пристают с вопросом: «вы случайно не голодны?» – в отличие от нас домашнюю еду там чаще всего не готовят. Зато в американском доме гость может делать все, что ему заблагорассудится: открыть холодильник, устроить постирушку и не забывать, что главный принцип дома – «помоги себе сам!». Не потому ли в этой стране люди считают, что церковь, семья и школа оказывают на них лишь незначительное влияние?.. Обыкновенная Америка. В каждом отдельном жесте приоткрывается загадка целого.

Со времени рождения западной цивилизации ее историю сопровождала мечта людей о потерянном рае и золотом веке. Как состояние ума и как пленительная мечта Америка существовала еще до того, как европейцы ее открыли. Два с лишним века назад мечта обрела географическую реальность.

– Америка, – комментирует Василий Балдицын, – оказалась единственной страной, где удалось установить прочную форму правления, не прибегая к чрезвычайным мерам. Американцы создали цивилизацию впечатляющих достижений и колоссальных издержек. Одна из них в том, что они сами стали заложниками принудительно высокого стандарта жизни, «обязанности потреблять». Чтобы жить, американцы вынуждены бежать, подгоняемые страхом остановиться, выскочить из проложенной колеи. Мы – победители! Сильные! Богатые!

В сущности, история предоставила могущественному государству уникальный шанс возглавить цивилизационные процессы. Но американская модель существования – комплекс победителя, получающего все, – позволяет возглавить лишь процессы разрушительные, антицивилизационные.

– Образ Америки, – заключил Василий Балдицын, – это пятнадцатилетний юнец с бицепсами и прыщами, объявивший сразу всем четвертую мировую войну. Однополярный мир, терроризм, глобализм – лишь видимая часть запущенного процесса. Только вот реальность намного сложнее эгоистических притязаний ненасытного «молодого человека»…

* * *

…Когда-то Америку и Россию называли странами, единственно способными к развитию. В середине XIX века, мучительно вглядываясь в даль времен, Гоголь восклицал: «Эх, тройка! Птица-тройка… мчишься вся вдохновенная Богом… Русь, куда ж несешься ты?…» А через сто лет с небольшим в другой заокеанской стране один из кумиров молодежи, ударяя по струнам гитары, тревожно и страстно пел: «Америка, Америка, куда несешься ты в своем белом автомобиле?..»

После второй мировой войны наступило время относительной стабильности, которая воспринималась людьми как вечность. Мы тоже в СССР думали, что будущее к нам не придет. Теперь так думают американцы. В белых автомобилях.

P.S. Что до вопроса: почему путешественник, кстати, неплохо владеющий пером, сам не взялся за рассказ о собственном вояже, ответ прост: порой жизненно необходимо еще одно преломление впечатлений. Чтобы четче увидеть важное…

Светлана СОЛОДСКИХ