Мы уже не раз рассказывали о судьбе семьи нашего земляка десантника Константина Рябоконя, погибшего 16 октября 1999 года в Чечне. Костя – член коллектива «Ставропольской правды», его зарплату получает мама – Татьяна Леонидовна.

Писали мы и о том, что, спасая Костю, погиб его друг Роман Шубин. Его мама Надежда Владиславовна и семья живет в маленьком поселке Дубровка Белохолуницкого района Кировской области (о них читателям «Ставропольской правды» сегодня рассказывают наши коллеги из газеты «Вятский край»).

А в эти майские дни матери Константина и Романа встретились на Ставрополье. Подробнее о встрече мы расскажем в ближайшем номере «СП».

«Он всегда со мной!»

…В тот день в дом Шубиных пришли соседка, медсестра и сотрудница поселковой администрации. Надежда Владиславовна, увидев их, взволнованно спросила:

– Что-то с Ромой? Он в госпитале?!

Она долго не верила, что сын погиб: до той минуты, пока не привезли цинковый гроб. На кладбище Ромку провожали все односельчане – от мала до велика, молча несли гроб на руках.

Надежда Владиславовна не спала ночи напролет – все слышались Ромины шаги. И вскакивала – а вдруг и правда то было в страшном сне, а ее любимый сынок жив и здоров. Вот придет он, обнимет и скажет: «Мамуля, родная, это я!..» Она до сих пор разговаривает с сыном, перечитывает письма из армии: «Почитаю, и легче на душе становится».

В доме у Надежды – целый музей сына: детсадовские рисунки, на которых московский Кремль и солдаты, стихи, трогательная игрушка, сшитая когда-то Ромкой к дню рождения мамы, личный медальон под номером 087867, орден Мужества. Еще на самых видных местах в доме – портреты улыбающегося Романа. «Он всегда со мной», – неустанно повторяет Надежда Владиславовна.

Каким он был, Роман Шубин? «Шустрым и неугомонным», – говорит мама. – Друзья у него – на первом месте». Учителя Ромы позднее вспоминали: «Всегда опрятный, чистенький, с красивой стрижкой. Крепыш, выносливый. По характеру заводной, добрый». В 11 «Б» в школе, где он учился, провели классный час в память о Роме. Ученики после него поехали на кладбище и положили цветы.

Он всегда хотел служить в десантных войсках: считал себя вполне подготовленным – был чемпионом области по каратэ, занимался рукопашным боем. После службы хотел непременно поступить в школу милиции и стать следователем.

От безысходной печали Надежду Владиславовну спасают Лизонька и Настенька – Ромины младшие сестренки, которые, разглядывая рисунки и письма, всякий раз спрашивают:

– Это Ромочка рисовал? Мамуль, а письма он тебе добрые писал?

– Еще какие добрые!..

Такая чистая любовь!

На самом видном месте в доме Шубиных – фотография Романа с его девушкой Эльвирой. Любили друг друга сильно, и родители Эли относились к Надежде как к маме будущего зятя. Когда пришла повестка из военкомата, Эля написала, что по каким-то семейным обстоятельствам не сможет приехать на его проводы (она жила в другом городе), и очень переживала по этому поводу.

– И что сделал Роман, – вспоминает мама, – он устроился грузчиком, заработал денег и поехал к ней. Там провел почти неделю. На снимке они – как раз перед Роминой отправкой…

В каждом письме и нередко даже на фотографиях Роман посвящал Эле стихи, очень нежные и проникновенные. После гибели Ромы девушка попросила у Надежды Владиславовны подарить ей эти снимки. Так и сказала: «Ромочкину душу хочу сохранить!» Да, собственно, она ее хранила трепетно. На прощание подарила парню серебряное колечко. Командиры рассказывают, не разрешили Роману носить украшение – говорили, мол, по уставу не положено. Однако носил солдат подарок любимой на цепочке, вместе с медальоном. А когда погиб, колечко обнаружили у него на руке. Может, перед боем на палец надел?..

Родители Эльвиры тоже Шубиных не забывают, в гости приезжают. А Эля? Она вышла замуж за Роминого друга, и недавно у молодых родился сынишка. Надо ж так случиться: появился как раз в Ромин день рождения! Надежда Владиславовна говорит, что это и ее внук, пусть и не от Ромы…

Две судьбы

Длительное время Надежда Владиславовна Шубина и не догадывалась, что в маленьком хуторе на Ставрополье живет еще одна семья, связанная с ней одним горем. Татьяна Леонидовна Рябоконь места себе не находила, пока не узнала адрес в Белой Холунице. «Очень хочу с вами переписываться, – написала она в одном письме. – Здоровье у меня после похорон стало плохое, но дети не дают скучать…»

Ей, действительно, пришлось хлебнуть немало горя: на защиту прав семьи Рябоконь встал даже межрегиональный благотворительный фонд «Право матери».

Таких родителей, как Рябоконь, по России сотни, тысячи. Годами ходят по инстанциям, обращаются в суды, прокуратуру, где смотрят на них порою, как на прокаженных: мол, мы ваших сыновей на смерть не посылали. С подобными фактами и Надежда Шубина столкнулась.

Совсем недавний пример. На вечер, посвященный Дню матери, ехала она с корочками своего сына – участника боевых действий. Ей разрешили в радиусе 50 километров ездить бесплатно. Выдали и соответствующий талон с печатью и подписью. В пути же следования кондуктор едва не отобрал эти документы – дескать, не имеет мать погибшего права на льготный проезд. Позднее его поведение пытались оправдать – проявил, мол, работник бдительность по отношению к родному предприятию.

И еще. Дали сыну посмертно орден Мужества, но как-то не по-человечески матери вручили. Приехал сотрудник военкомата – вот, отдаем на хранение награду вашего сына. Надежда возмутилась: «А что, принародно стыдно вручить? Неужели мой сын этого не заслужил?»

…Мы говорили за гостеприимным столом в доме Шубиных почти весь день. Пили чай с любимым Роминым вареньем из кабачков и апельсинов.

– Возьмите рецепт, может, дома сгодится. Я для Ромки берегла – он такой сластена.

На кладбище к сыну Надежда Владиславовна ходит едва ли не каждую неделю. Уже пять лет («Бывало, занесет все – не пробраться. А я по сугробам, по пояс в снегу, за мной – девочки. И говорю: «Вот, Ромочка, и я стала разведчицей, пробираюсь к тебе, родимый…»).

На гранитном памятнике они с мужем выгравировали строки из последнего письма: И пускай поутру спозараночку
На поверке не отзовусь.
Я ушел навсегда в увольнение,
Из которого не вернусь…

Послесловие

Об истории семьи Рябоконь мы узнали от главного редактора газеты «Ставропольская правда» Василия Балдицына. Наши коллеги в Ставрополье, оказывается, взяли шефство над семьей погибшего земляка: третий год десантник Константин Рябоконь числится в коллективе газеты, и его «зарплату» получает семья. Журналисты следят за всеми событиями в этой семье. И помогают, чем могут. Недавно Т. Рябоконь, обойдя множество чиновничьих кабинетов, получила при поддержке газеты дом и считает, что новые стены – памятник сыну. У Татьяны – нелегкая работа: она соцработник. Что называется, и в дождь, и в зной ездит по хуторам и помогает дедушкам и бабушкам.

А вот Надежда пока не работает – негде. Живет на деньги, которые приносит в дом муж. А хозяйка она замечательная: в квартире – ни соринки, ни пылинки. Утром девочек в школу и детсад провожает, готовит, стирает, как и положено женщине-матери. Оставшись одна, частенько плачет. А бывает, взглянет на портрет Ромы и… поговорит, о жизни своей расскажет сыну. Пусть знает: помнят его и любят. Таков закон жизни – жить и помнить.
спец. корр. «Вятского края».
Материал публикуется с незначительными сокращениями.