В январе будущего года вступит в действие федеральный Закон "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". Еще в ходе обсуждения этого законодательного акта его успели окрестить законом "о купле-продаже земли". Хотя значение его гораздо шире.

По сути, с января 2003 года почти 12-летний период реформирования АПК перейдет в стадию окончательной и бесповоротной "капитализации" отечественного сельского хозяйства.

Как говорится, дождались.

Можно придавать этим преобразованиям на селе какую угодно политическую окраску. Приветствовать или наотрез отрицать эту сельскохозяйственную революцию в России. Однако речь в этой статье пойдет о другом. Ведь "купля", "продажа", "рынок" и масса других понятий – всего лишь инструменты. А вполне конкретное изобилие на обеденных столах зависит в конечном итоге от того, как эти инструменты будут применяться на нашей российской и ставропольской пашне. И еще от того, насколько мы учтем при этом пресловутый западный опыт, который – "сын ошибок трудных" и в Европе, и в США, и в других странах, которые двинулись по этому пути намного раньше России.

Вначале – о том, каким встречает реформу агропромышленный комплекс Ставропольского края. По официальной справке, полученной в отделе реформирования АПК и управления госсобственностью краевого министерства сельского хозяйства, на Ставрополье сейчас действуют 599 сельскохозяйственных организаций. Плюс к этому 15,4 тысячи крестьянских фермерских хозяйств. В крае осталось всего 23 колхоза. Остальные коллективные сельхозпредприятия преобразованы в СПК (их у нас 297 – почти половина имеющихся сельскохозяйственных организаций), 88 акционерных обществ открытого и закрытого типа, 98 обществ с ограниченной ответственностью, 27 государственных унитарных предприятий. Иными словами, реформа коренным образом изменила организационно-правовые формы в сельхозпроизводстве, о колхозно-совхозной системе остались лишь воспоминания. И нынешнее экономическое положение предприятий АПК сейчас заметно отличается от того, что было до начала реформ. 108 сельскохозяйственных организаций в крае находятся сейчас на различных процедурах банкротства. 88 из них докатились до конкурсного производства – это когда начата распродажа имущества должника и ликвидация юридического лица.

Не нужно быть пророком, чтобы утверждать – после того как начнет действовать пресловутый "закон о купле-продаже земли", эти самые "конкурсные" сельхозпредприятия лишатся не только имущества, но своей пашни и других земельных угодий. Как ни тяжело, стоит готовиться к это-му.

С другой стороны, давно уже банальной стала фраза, что без сильного экономически эффективного сельского хозяйства не будет богатой России. Но известно и другое: истина от повторения не тускнеет. При всех прочих условиях наблюдается одна и та же тенденция: сильный руководитель – сильное хозяйство. Мы говорим колхоз "Казьминский", вспоминаем – А. Шумский, говорим колхоз имени Чапаева, вспоминаем – М. Шикунов, колхоз имени Ворошилова – В. Свиридов, колхоз "Терновский" – И. Богачев и так далее, и так далее. Но это тоже истина: многие коллективные сельхозпредприятия успешно выдержали тяжелейшие испытания диковатым российским рынком. Не сломались. Остались на плаву. Вряд ли что-то поменяет в них и Закон "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения". Вряд ли их земли кто-то "купит", кроме тех, кто на них хозяйствует.

И все же начавшаяся с принятием этого закона реформа многих пугает. Оно и понятно: нам предлагают пойти по тому пути, по которому Америка зашагала еще в 18-м веке, когда отважные ковбои скакали по прериям с Востока на Запад и каждый стремился застолбить себе участок поплодороднее. Дабы создать свою семейную ферму. Да, много с тех пор утекло воды в Миссисипи.

В настоящее время аграрно-промышленный комплекс США производит 25 процентов валового национального продукта и занимает ключевое положение в экономике страны. Ежегодная стоимость этой продукции – более 200 млрд. долларов. В этой сфере производства занята одна треть трудоспособного населения. В те годы, когда мы старались "догнать и перегнать Америку", у них шел бурный процесс интенсификации сельского хозяйства. Техническая оснащенность ферм за 20 лет увеличилась в 4,5 раза. Общая стоимость сельхозтехники на один гектар пашни увеличилась в пять раз. Объемы производства зерна возросли в два раза (до 270 млн. тонн). Поставки зерна на внешний рынок увеличились в шесть раз. А достигнуто это на одной и той же площади – 155 млн. гектаров пашни.

Самое удивительное, что такой бурный рост производства в аграрном секторе США был неразрывно связан с крахом основы основ тамошнего сельского хозяйства – тех самых семейных ферм. В 50-е годы было их в США 6,5 миллиона, к середине 90-х осталось 1,7 миллиона. На "костях" семейных ферм создано 85 тысяч крупных акционерных обществ. Сейчас им принадлежит 12 процентов посевных площадей, на которых они производят 27 процентов всей сельскохозяйственной продукции страны.

Если взять за основу не ферму, а масштабы производства, то на группу хозяйств с годовым объемом продукции до 50 тысяч долларов, что типично для семейной фермы, приходится 73 процента всех хозяйств и производят они всего девять процентов продукции. В группу хозяйств с годовым выпуском продукции более 500 тысяч долларов, что характерно для крупных ассоциаций и кооперативов, входит всего 6,5 процента всех хозяйств, но производят они 60-70 процентов сельхозпродукции.

Причин такого сдвига в формах землевладения в США несколько. Мелкая семейная ферма оказалась неконкурентоспособной в сравнении с крупным хозяйством. Последние, обладая значительным оборотным капиталом, тесными связями с наукой и промышленностью, прямым доступом к нужной информации, оказались более восприимчивыми к внедрению достижений НТП, снижению затрат, организации переработки сырья и т. п.

Фактом остается то, что из сохранившихся пока 1,7 миллиона семейных ферм больше половины являются убыточными хозяйствами. Американские экономисты считают, что в скором будущем семейная ферма останется лишь страницей в истории развития форм землепользования в стране.

Купля-продажа земли в США привела к тому, что уже к середине 90-х годов прошлого столетия 75 процентов (121 миллион гектаров) всех земель перешли в собственность тем, кто сам эту землю не обрабатывал. Они превратили пашню в источник получения прибыли за счет сдачи в аренду. Работают на этой земле в основном крупные технические оснащенные фирмы, которые способны обеспечить и высокую урожайность, и солидную арендную плату.

Таков исторический путь, пройденный аграрно-промышленным комплексом США примерно за сто лет.

С принятием Закона "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" Россия вольно или невольно вынуждена будет пройти по тому же пути. Если учтем при этом чужой выстраданный опыт и ошибки, у нас, пожалуй, есть шанс одолеть эту дистанцию гораздо быстрее. К тому же и собственный опыт уже дает о себе знать.

Достаточно лишь вспомнить, какие великие надежды в начале 90-х годов связывались у нас с развитием фермерского движения. Мол, и накормят нас досыта только фермеры, и истинных хозяев российская пашня получит лишь в их лице. Нельзя сказать, что надежды эти окончательно рухнули. Но вот конкретные факты: 15,4 тысячи фермерских хозяйств края произвели в 2002 году 13,5 процента зерна от общекраевого каравая. В последние годы они же выдают "на-гора" примерно 5-15 процентов подсолнечника, сахарной свеклы, молока, мяса, другой продукции. К сожалению, лишь единицы фермерских хозяйств по урожайности основных культур могут соперничать пока с коллективными сельхозпредприятиями края. Так же, как в США, семейные фермы у нас неконкурентоспособны по сравнению с крупными землепользователями, такими, как "Казьминский", "Терновский", или другими хозяйствами, о которых шла речь в этой статье.

Более того, самые прозорливые из фермеров видят дальнейшую перспективу в кооперации и образовании производственных объединений. Одним из таких кооперативов под названием "Фермер Прикумья" руководит председатель АККОР края А. Анпилогов. По его словам, кооператив создан был четыре года назад, когда руководители шести фермерских хозяйств Буденновского района решили, что выжить в условиях рынка смогут, только объ-единив усилия. Каждый вошел в это объединение со своим земельным наделом и техникой. Кроме этого сейчас у них в аренде 3500 гектаров пашни, 10 "Кировцев" и 10 комбайнов. Ежегодно на собственные деньги закупают новую технику, удобрения. Благодаря этому растет и урожайность. В 2002 году собрали 8000 тонн зерна. Так что живут – не бедствуют. И уверены, что живут так только благодаря тому, что в свое время хватило ума и решимости объединиться. Одиночкам приходится куда труднее. Ведь не секрет, что многие фермеры уже и землю забросили, а некоторые обратно в коллективные сельхозпредприятия вернулись.

Так что в России, как и в большинстве других стран, будущее все же не за мелкими семейными фермами, а за крупными ассоциациями, кооперативами и колхозами.Все они, естественно, постараются закрепить свое право на землю. Новый закон им это право предоставляет. Очевидно, что среди крупнейших землевладельцев в нашем крае окажутся и такие компании, как "Росхлебопродукт", "Агрос", "Золотая Нива", "Энергомера" и другие, которые уже инвестировали в аграрно-промышленный комплекс десятки миллионов долларов. Им этот закон просто необходим, чтобы перейти из разряда арендаторов в число законных хозяев земли. Ведь все эти компании серьезно рисковали, ибо вынуждены были начинать свой бизнес в "лежащих" хозяйствах. И ведь удалось поставить их на ноги! Разве это не доказывает, что в лице таких инвесторов Россия получила настоящих и рачительных хозяев земли? Как, впрочем, в свое время США и другие развитые страны. Повторением пройденного ими пути и будет законодательное закрепление прав на землю.

В. БУРДЮГОВ, А. ЗАГАЙНОВ