© Фото из архива Б. Шапошникова.

С приходом пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19 жизнь разделилась на «до» и «после». Если раньше студенты медицинских университетов воспринимались как подростки, которые только через время встретятся лицом к лицу со всеми профессиональными трудностями, ответственностью за человеческие жизни, то теперь это ребята, которые работают практически наравне со своими старшими коллегами. Конечно, под их пристальным руководством и наблюдением.

Ставропольский государственный медицинский университет богат на отзывчивых студентов. Практически каждый из них, несмотря на пока незавершенное образование, уже обладает базовыми медицинскими знаниями для того, чтобы качественно выполнять работу младшего медицинского персонала. И они успешно это делают – оказывают помощь пациентам, заразившимся коронавирусом. Студенты задействованы как в работе в «красных зонах», так и в амбулаторном звене: принимают звонки, консультируют пациентов по телефону.

– Общался с нашими ребятами из медуниверситета. Они сейчас по зову сердца трудятся волонтерами-медиками. Это добровольцы, у которых горят глаза. Они хотят помогать нуждающимся в помощи людям. Это очень радует. Я горд, что у нас растет достойная смена врачей, у которых еще в юном возрасте появилось чувство долга, собственной необходимости, – поделился с журналистами во время одного из брифингов в правительстве региона министр здравоохранения Ставропольского края Владимир Колесников.

Как показала практика, желание студентов посвятить свою жизнь медицине с приходом пандемии лишь укрепилось. Так, один из волонтеров-медиков – Борис Шапошников решил углубить знания по направлению анестезиологии и реанимации. Доучившись на последнем курсе Ставропольского государственного медицинского университета, он одним из первых пришел на помощь опытным медикам в статусе волонтера-практиканта, а сегодня уже сам квалифицированный специалист – работает врачом анестезиологом-реаниматологом в городской клинической больнице № 3 Ставрополя, да к тому же и учится в аспирантуре. Сейчас сфера его научных интересов – изучение маркеров тяжелого течения коронавирусной инфекции у взрослых пациентов. Пишет на эту тему кандидатскую диссертацию. А ведь начиналось все с того, что трехлетний Боря «ставил уколы» всем своим игрушкам. Позже, в десятом классе, он определился со специализацией будущего обучения в меде и для того, чтобы присмотреться к тому, как работают состоявшиеся врачи, устроился во вторую городскую больницу Ставрополя санитаром.

– Всегда тянуло в медицину. С того момента, как научился говорить. А с самого начала обучения в университете пытался практиковаться. Это для будущего врача очень важно. На общественных началах дежурил в реанимационном отделении уже с первого курса. Потом работал на скорой помощи фельдшером, участвовал во многих волонтерских акциях, в том числе оказывал медицинскую помощь пенсионерам в рамках поликлинического звена. Позже в инфекционной больнице города Ставрополя работал медбратом-анестезистом, – рассказал Борис Шапошников.

Когда на Ставрополье пришел коронавирус, молодой человек уже успел получить диплом, но прохождение практики было еще впереди. Стажироваться Борис решил в краевой инфекционной больнице. Вот тут-то и началось самое интересное. Наш герой стал свидетелем госпитализации первого в нашем регионе пациента с COVID-19 и вместе с ним и медперсоналом был закрыт на карантин. Эта мера была вынужденной. Властями предпринимались самые жесткие и оправданные меры, направленные на недопущение распространения жизнеугрожающей инфекции.

– Помню, как госпитализировали первого пациента в нашем крае, как пришел положительный результат из Новосибирска. Тогда их получали из научного центра «Вектор». Собственно, мы пришли на работу, получили положительный результат анализа и нас, медиков, закрыли на карантин. С этого момента и началась ковидная эпопея. Две недели мы жили на территории больницы, продолжали оказывать помощь пациентам. Начали заболевать некоторые сотрудники, но других медиков не пускали на территорию больницы. Хоть коронавирусную инфекцию и описывали ученые еще в шестидесятых годах прошлого века, но штамм пришел из Уханя совсем новый. И, конечно, мы боялись им перезаразиться, но все равно работали, – признался молодой врач.

Здесь началась его волонтерская антиковидная деятельность. Борис опять дежурил в реанимации бесплатно, чтобы помогать как можно большему количеству людей, которые в нем так нуждались. При всех нюансах течения и лечения вирусной инфекции работа парню не показалась героической, но мы-то понимаем, сколько приходится выносить медикам, как тяжело по несколько часов находиться в жарких костюмах и при этом не позволять себе расслабиться ни на минуту. Запас прочности у врачей, причем как моральной, так и физической, серьезный. Они чрезвычайно выносливы, это качество держится на осознании своей необходимости, ответственности за человеческую жизнь.

– С учетом работы на скорой помощи и в отделениях реанимации меня трудно чем-то удивить. Работать приходилось очень много. Но мы справились. После выхода из карантина пошел работать в «красную зону» врачом-стажером. Я смог принимать активное участие в лечении, в назначениях, манипуляциях. Наплыв был большой. Везли отовсюду, – поделился воспоминаниями Борис.

С бесплатного дежурства он ехал на работу, с работы – на бесплатное дежурство. И так изо дня в день. Но мыслей о том, что должен бросить волонтерскую деятельность, не было. Такой ритм его лишь закалил. На вопрос о самом запомнившемся пациенте Борис ответил:

– Мне запомнились двое. Первый: из района привезли женщину практически со стопроцентным поражением легких. На снимках их даже не было видно. С учетом сопутствующих патологий – ожирения, сахарного диабета, гипертонии – прогноз был крайне неблагоприятным. Она прошла через все возможные недостаточности: и дыхательную, и сердечно-сосудистую, и почечную, и печеночную, что в совокупности называют полиорганной недостаточностью, у нее случился и сепсис. Но несмотря на все это, за два месяца пациентку удалось вылечить. Ушла из нашего отделения на своих ногах.

Второй случай: бабушка, которая в свои 83 года лечилась дома самостоятельно около месяца. У нее было поражение легких более 90%. При поступлении состояние было настолько тяжелым, что после проведения КТ ее сразу же доставили к нам в реанимацию, минуя приемный покой. Времени на раздумья не было. В течение нескольких минут, учитывая клиническую картину и показания следящей аппаратуры, было принято решение об экстренном переводе на ИВЛ. Честно говоря, когда я ее интубировал, были мысли, что она может и не пережить этого, но несмотря ни на что, пациентка поправилась. Самое интересное в том, что, когда мы спрашивали бабушку, что ее беспокоит, она в любом состоянии отвечала: «Ничего не беспокоит, выпишите меня поскорее. Меня на лавочке подружки ждут, я должна к ним вернуться». Может быть, этот стимул поспособствовал скорому выздоровлению? Случай, конечно, замечательный, – считает Борис Шапошников.

Вместе с тем он уверен, что успешность лечения зависит не только от врача и желания пациента жить. Над его спасением всегда работает целая команда, состоящая из сотрудников отделения. Это и младший медицинский персонал, и медицинские сестры и врачи. От профессионализма и ответственности каждого из них зависит судьба пациента.

– Медперсоналом проводится колоссальная работа: огромный объем лечебно-диагностических манипуляций и лабораторных исследований, постоянная коррекция терапии, коррекция органной дисфункции. Чрезвычайно важно правильно уложить пациента. В данном случае использовалась прон-позиция, положение пациента на животе. Это обеспечивает перераспределение легочного кровотока и улучшение вентиляции тех зон легких, которые остаются гиповентилируемыми в положении человека на спине. Сами понимаете, что, когда пациент весит около 200 килограммов, а еще и находится на ИВЛ, это непросто. Успех – работа всей команды. И нужно понимать, что исход болезни и эффективность лечения от врача зависит где-то на 40%, а 60% – работа медицинских сестер и младших медицинских сестер. И это нельзя упускать из виду. Только слаженная работа команды приведет к хорошему результату, – уверен Борис.

Елена АЛЕКСЕЕВА

Достойная смена / Газета «Ставропольская правда» / 23 марта 2022 г.