«Политрук продолжает бой». На фото политрук Михаил Калинкин из Георгиевска

«Политрук продолжает бой». На фото политрук Михаил Калинкин из Георгиевска

© Фото: из архива газеты «СП»

Газета «Ставропольчская правда» после войны находилась в здании на проспекте К. Маркса, где сейчас обосновался бильярдный клуб.

Газета «Ставропольчская правда» после войны находилась в здании на проспекте К. Маркса, где сейчас обосновался бильярдный клуб.

© Фото: из архива газеты «СП»

Валерий Леонидович Попов

Валерий Леонидович Попов

© Фото: Эдуард КОРНИЕНКО

Юрий Христинин

Юрий Христинин

© Фото: из архива газеты «СП»

Иван Шляхтин

Иван Шляхтин

© Фото: из архива газеты «СП»

Кому неизвестен снимок времен Великой Отечественной Ивана Шагина «Политрук продолжает бой», на котором офицер с почти полностью забинтованным лицом поднимает солдат в атаку на врага. В один из дней к сотруднику редакции Юрию Христинину зашла незнакомка и, протянув фотографию, сказала: «Это мой брат Миша Калинкин». Сам Шагин в ответ на запрос вспомнил немногое: «Снимал я это где-то в 44-м под Ригой. Фамилию офицера, конечно, ни у кого не спросил». Тогда Христинин обратился к столичным экспертам. Их ответ был более чем лаконичен: «Изучаем». Что-то начало проясняться, когда снимок попал к столичному криминалисту Н. Маркову. «Делаю негативы различной плотности, снова переснимаю, увеличиваю. Скоро все будет ясно», – писал он. И вот долгожданный и категоричный ответ: «Это политрук М.И. Калинкин из Георгиевска». Это была не только победа Юры Христинина, это стало праздником для всей редакции. Жаль, что И. Шагин до этого дня не дожил.

*****

У «Ставрополки» сложились добрые отношения с сотрудниками местного аэропорта. Под рубрикой «Уроки мужества ставропольских авиаторов» на страницах газеты вышел не один десяток репортажей. К различным юбилейным датам партком авиаотряда в качестве поощрения отбирал 50 передовиков – тут были и летчики, и техники, и стюардессы, и работники наземных служб, – и, прихватив с собой корреспондента газеты, «Ан-24» рано утром вылетал на экскурсию в овеянные славой города страны. Киев и Одесса, Брест и Смоленск, Минск и Новороссийск, Ленинград и Хатынь – далеко не полный перечень таких экскурсий. Познакомившись с достопримечательностями, посетив музеи и различные памятные места, пообщавшись с местными авиаторами, уже к ночи «Антошка» спешил домой. Идею «Ставропольской правды» подхватили коллективы многих аэропортов СССР, поощрили в Министерстве авиации страны, решили взять на вооружение как одно из средств патриотического воспитания. Все оборвалось после полета в Алма-Ату одних из последователей ставропольского опыта. 40 «экскурсантов» того рейса оказались в местном медвытрезвителе. Уже утром появился приказ министра: «Запретить!».

*****

Поездку делегации Ставропольского края во Францию возглавлял секретарь крайкома КПСС Александр Шиянов. Включили в ее состав и журналистов – председателя краевого комитета по телевидению и радиовещанию Ивана Шляхтина, до этого работавшего заведующим отделом промышленности «Ставрополки», и двух представителей нашей газеты – Валерия Попова и Михаила Колесникова. Прием хозяева устроили царский. Днем переговоры на различных уровнях о перспективах сооружения французами в Кочубеевском районе сахарного завода, вечером культурная программа. То варьете, то ужин в китайском ресторане, то вояж на теплоходе по Сене с обзором достопримечательностей Парижа. Весь набор французских вин за неделю пребывания делегация успела испробовать, ограничений ни в чем не было, но русским, как всегда, чуть-чуть не хватало до «полного счастья». Вечер, как правило, заканчивался застольем в гостиничном ресторане. У самых его дверей размещалась скульптура сидящей в кресле женщины с бокалом игристого вина. Утром к подъезду отеля подъезжал автобус, чтобы везти гостей на очередной этап переговоров. В один из таких дней все собрались для поездки, не было только Вани Шляхтина. Александр Акимович нервничал, попросил кого-то сбегать за опаздывающим. Наконец Шляхтин появился. Вид у него был еще тот. «Ну ладно, перебрал вчера, – начал расспрос один из ставропольцев. – Ну скажи, зачем ты эту скульптуру бабы из холла к себе в номер потащил?». Ошарашенный и ничего не помнящий Иван начал что-то мямлить. «Это ваша последняя поездка за рубеж», – отрезвил провинившегося Шиянов. А Иван стал тихонько у всех расспрашивать, куда и как он сумел дотащить эту гипсовую бабенку, которая, кстати, мирно переночевала в своем родном кресле.

*****

День выдался бурный. Утром бюро крайкома КПСС, который тогда возглавлял И. Болдырев, освободило от должности главного редактора «Ставрополки» И. Зубенко, утвердив на этот пост Б. Кучмаева. Не дождавшись окончания заседания бюро, Кучмаев появился в редакции. Сподвижников у нового шефа сразу образовалось достаточно. Каждый из них стремился пробиться в кабинет нового главного и обязательно, как говорят, «проставиться». И надо ж такому случиться: после обеда и в редакции, и в типографии, которые тогда размещались на улице Спартака, отключили электроэнергию. Линотипный цех, где велся набор материалов для газеты, в такой ситуации безболезненно мог обходиться минут 20. Дальше сплав металла, в который входили олово, свинец и сурьма, застывал, и на его разогрев уже требовалось не меньше полутора часов. Такая ситуация всегда была ЧП для редакции. Но только не сегодня! Кабинет нового шефа гудел. Свет в конце концов дали, но полосы завтрашнего номера газеты уже никто не читал. Гром грянул утром. Оказывается, следом за назначением Кучмаева на бюро крайкома рассматривался вопрос об освобождении от занимаемой должности начальника краевого управления хлебопекарной промышленности. Именно его статья с перечислением всех достижений управления красовалась на второй полосе свежего номера «Ставрополки», впервые подписанного Б. Кучмаевым. И его первым «боевым» приказом стало освобождение от должности заместителя главного редактора Н. Баладжанца, ответственного за выпуск того злополучного номера.

*****

О предстоящей денежной реформе, проведенной в СССР с 1 января 1961 года, население было проинформировано заранее. Новогодний номер газеты плавно катился к подписи в печать, и все причастные к его производству были, как говорят, на низком старте, готовые по первой отмашке рвануть домой, чтобы успеть под бой курантов со всеми поднять бокал. После долгого молчания вдруг заработал телетайп. Ничего доброго это не сулило: обычно после этого передавался материал под грифом «Литерная», что означало «обязательное публикование». А тут еще вдруг такая устрашающая строчка: «Просим подойти к аппарату ответственного работника редакции». Всех, кроме ведущего номер заместителя ответсекретаря Валерия Попова, давно уже как ветром сдуло. И телетайп снова затарахтел: «Сейчас будет передано важное правительственное сообщение. Просим не разглашать его содержание до выхода газеты, предупредить об ответственности за это всех причастных к выпуску газеты». Часы отстучали 23 часа, 23.30, 23.45… Мысли лезли разные… И наконец техника ожила, все прильнули к бегущей строке: «Старая разменная монета достоинством 1, 2 и 3 копейки сохраняется в обороте». Конечно, Новый год все встречали по дороге домой, надеясь лишь на «штрафную» за опоздание. Но выгоду они все-таки получили. Почти все, придя домой, прошлись по рядам гостей и поменяли все свое «серебро» на их «медь». Выгода от невстреченного Нового года была 1 к 10.

*****

Возможно, именно голодное послевоенное время заставляло фотокорреспондента «СП» Николая Шевцова по любому удобному случаю вступать в спор с сослуживцами. Пари, как правило, заключались на еду. «Съем, ничем не запивая, в один присест 20 пирожных «картошка», – заявил как-то фотокор. Если он выигрывает пари – платят спорщики, если не справляется с заданием – расплачивается сам. Не останавливаясь, Николай Ефимович закинул в рот эти достаточно сухие кондитерские изделия, подошел к стойке, попросил дать ему еще две «картошки», вмиг заглотил их, рассчитался, а повернувшись к буфетчику, сказал: «За остальные счет вот на тот столик». Как-то на кону такого спора стояла красная головка голландского сыра. Шевцов хоть с трудом, но одолел и ее. Только вот ночью его забрала «скорая», и, как потом рассказывали в редакции, врачи чуть ли не штопором извлекали из фотокора его «выигрыш».

*****

Ошибки и накладки случаются в любой сфере деятельности человека. Но в газете это ЧП. Беда в том, что, чем крупнее шрифт, тем больше вероятность, что казус никто не заметит. Помню, «Советская Калмыкия» громадным шрифтом через всю первую полосу возвестила – «Собран рекордный урожай кукурзы!». Редактора «Ставрополки» Андрея Попутько звонок первого секретаря крайкома КПСС разбудил в начале седьмого утра. Информационное сообщение об очередном заседании Политбюро ЦК КПСС, как всегда, поступившее в редакцию где-то ближе к полуночи, открывало первую полосу под заголовком «В Политборо ЦК КПСС». Корректоры это называют «глазной» ошибкой, но досталось всем, кто был причастен к выпуску номера, по первое число: список тех, кто получил строгий выговор, едва уместился на лист бумаги. Ляпы – они сродни ошибкам. Нина Островская в репортаже об экзамене в школе написала: «Правило левой руки четко формулирует подпасок правой руки». А как вам нравится текстовка под снимком с демонстрации: «Вприпрыжку прошел перед трибуной коллектив местного Дома культуры». В гости к пятигорской футбольной команде «Машук» приехал финский клуб «Палосеура», который, мало того что проиграл матч, так еще в газете А. Зыбин обозвал его «Палоусерой». Вообще-то ни один номер газеты не обходится без ошибок. Как писал Марк Твен, «ты хоть семь корректур поставь, а ошибка найдет лазейку на полосу».

*****

После появления в Ставропольском государственном университете факультета журналистики первой экскурсией будущих мастеров пера являлся поход в «Ставропольскую правду». Там было на что посмотреть: за витринами редакционного музея хранились и допотопная пишущая машинка, и легендарная «лейка», и погоны бывших журналистов-фронтовиков, и касса с литерами букв для ручного набора, и вытесненный Интернетом телетайп, и различные редакционные кубки и призы, добытые газетчиками в смотрах-конкурсах журналистского мастерства, и даже обычное шило – непременный атрибут работы метранпажа, проще говоря, верстальщика газеты. Оживление среди студентов наступало, когда они оказывались у принтеров и можно было сделать «копию» любой денежной купюры. А еще через всю громадную стену редакционного коридора были вывешены портреты всех работников редакции, удостоенных премии имени Германа Лопатина. «А скажите, пожалуйста, – раздался из толпы «молодняка» тонкий девичий голосок, – а кто такой этот Герман Лопатин?». Пришлось ответить некорректно: «Если я вам скажу, что он первый переводчик на русский язык «Капитала» Карла Маркса, я не уверен, что вы не спросите, кто такой Карл Маркс».

 

Р.S. Первый выпуск «Эпизодов» из жизни газеты «Ставропольская правда» опубликован в «СП» 17 мая 2014 года.

Эпизоды. Из жизни «Ставропольской правды» (Выпуск 2) / Газета «Ставропольская правда» / 16 мая 2015 г.