На этот раз более 180 работников служб сопровождения, учителей и руководителей общеобразовательных школ, родителей учащихся собрались для разговора  об инклюзивном образовании. Эта форма обучения подразумевает, что дети с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), включая инвалидов, учатся не в специальных, а в обычных школах вместе с «обычными» ровесниками.

С 2014 года право детей с ОВЗ на инклюзию закреплено в Законе «Об образовании в РФ». Однако проблем, подводных камней при организации и осуществлении такого обучения оказалось много. Что и было отражено в названии состоявшейся в Михайловске краевой конференции: «Специалист с ограниченными возможностями. Опыт профессиональных решений в современной образовательной среде».

Как учить «особенных» детей в общеобразовательной школе? Что могут сделать для них школьные учителя и что – специалисты служб сопровождения? Что зависит от семьи такого ребенка и в какой  помощи она нуждается? Об этом шла речь на конференции.

Уже давно и много говорится о создании в учебных заведениях безбарьерной среды. И это не только удобные пандусы, приспособленные для инвалидов лифты и т.д. Это еще и снятие внутренних барьеров, прежде всего  в умах и душах учителей. Инклюзивное образование возможно лишь при этом условии, когда ребенок с ОВЗ воспринимается педагогом не в качестве «неправильного» (или ненормального), а как развивающийся по своим законам. Об этом говорила в приветствии участникам мероприятия директор психологического центра г. Михайловска Елена Корюкина.

Та же тема готовности-неготовности сегодняшнего  российского в целом и ставропольского в частности общего образования функционировать в поликультурной среде прозвучала в докладе доктора социологии, профессора кафедры философии и культурологии Ставропольского государственного пединститута Татьяны Масловой. Если формы диалога представителей разных национальных культур в школах края найдены, отметила Т. Маслова, то поиск диалога в рамках внедрения инклюзии только начат. Процесс идет с трудом, технологии не отработаны, отечественных научных  исследований мало. Важен поэтому любой опыт в этой области.

Такой опыт представила на  конференции учитель начальных классов СОШ № 14 Изобильненского района Татьяна  Диденко.

На протяжении двух десятков лет (изначально даже не ведая,  что это называется «инклюзия») она учит детей с ОВЗ вместе со здоровыми ребятишками. Была в ее классе и глухонемая девочка, и мальчик с ДЦП, и ученики с отставанием в интеллектуальном развитии. Всем им  посещение обычной школы, общение со здоровыми детьми («нейротипичными», как говорят ученые) позволило успешно социализироваться, найти свое место во взрослой жизни.

Зал аплодировал Т. Диденко. Ее энтузиазм, доброта, педагогическая пластичность, позволяющие работать так, вызывают огромное уважение. Но верно и то, что инклюзивное образование не как прецедент, а как массовая практика требует разработки массовых же технологий и методик, нормативного регулирования и много чего еще.

Более подробный разговор об этом шел в нескольких дискуссионных группах, работавших на конференции.

Одна из них проходила под руководством заместителя директора Михайловского психологического центра Виталии Березуевой и собрала в основном специалистов коррекционных интернатов и педагогов общеобразовательных школ. Говорили об условиях, при которых инклюзия станет  возможной. Впрочем, скорее, об их отсутствии в школах. «Особый» ребенок требует особого внимания. Перегруженный учитель не знает, откуда взять на него время и силы; родители остальных учеников тревожатся, смогут ли их дети в такой ситуации получить полноценное образование. Опыт стран, где инклюзивное обучение ведется давно, таков: в классе рядом с ребенком-инвалидом находится консультант, часть нагрузки он берет на себя. А это уже вопрос ставок, средств, нормативов, говорили учителя.

Специалисты-коррекцион-ники, чувствовалось, саму идею обучения их «контингента» в обычных школах пока не принимают. По их мнению, к примеру, аутичный ребенок в специнтернате научится большему и будет защищен от непонимания, а то и насмешек сверстников...

Одним словом, вопросов и сомнений много, а диалог пока идет с трудом.

Дискуссионная группа, которую вел методист центра Алексей Корюкин, продемонстрировала как раз оборотную сторону медали. Здесь выступали родители детей с ОВЗ, руководители общественных родительских организаций. И говорили они о том, что инклюзия их детям жизненно необходима для получения навыков социализации, более эффективного развития. Многие обижены на учителей общеобразовательных учреждений, директоров и завучей, которые часто норовят отправить детей-инвалидов на домашнее обучение: ребенок числится «на инклюзии», но школу не посещает...

Руководители общественных организаций, объединяющих семьи, которые воспитывают детей-инвалидов, рассказывали о том, что удается сделать в рамках волонтерской деятельности. Девиз «Помоги себе сам», безусловно, работает. И все же есть вопросы, которые решать нужно совместно с официальными органами, образовательными учреждениями.

Михайловский психологический центр как инициатор проведения ежегодных конференций специалистов служб сопровождения подготовил мастер-классы для участников, многие из которых отметили как ценный опыт совместного обсуждения профессиональных проблем в открытом разговоре, важность состоявшегося обмена опытом.

Лариса ПРАЙСМАН

Путь к диалогу / Газета «Ставропольская правда» / 11 апреля 2015 г.