Мама моей подруги Розы говорила:

– Отмечать нужно два праздника – Новый год и День Победы. Если с деньгами худо, Новый год можно пропустить. День Победы – никогда.

По традиции 9 Мая мы проводим вместе с ее семьей. Когда так получилось в первый раз, я откровенно радовалась. Я боюсь войны и всего, что о ней напоминает. Еще школьницей всегда было тревожно перед окончанием учебного года. Мне каждый раз казалось, что именно в этом году 22 июня опять начнется война. Такая же страшная, как в рассказах мамы. Я просыпалась задолго до рассвета и лежала, прислушиваясь. И радовалась, что за окном тишина...

Оказывается, что в День Победы тоже не было так много радостных лиц и цветов, как это показывают в фильмах. Это из воспоминаний почти 85-летней ставропольской учительницы Антонины Федоровны Лавриковой. Заехать к ней – тоже девятимайская традиция. Во время войны она жила в краснодарской станице.

– Слышу шум у нас на площади, – рассказывает она, – так называли вытоптанную полянку посреди станицы. Побежала. А там женщины плачут. Даже не плачут, а воют. Я заметалась между ними: «Что случилось?». А мне говорят: «Победа!».

А ревут бабы, потому что «завод» закончился. Пока война шла, его хватало. А теперь все. Стоит 15-летня Тоня и вспоминает: у тетки Раи сына убили, у теть Сани муж пропал без вести...

Сама чуть в рев не вдарилась. Но тут женщина подошла незнакомая и погнала ее: «Иди отсюда, девочка!».

– Знаешь, я о каждом из этих 1418 дней могу столько рассказывать (память у Антонины Федоровны крепкая и цепкая. – В.Л.). Вот сколько лет прошло, а все, как сейчас, помню.

Как-то прочитала мне Антонина Федоровна рассказ: она сейчас по просьбе детей, которых судьба умыкнула в другую страну и, надо признать, неплохо там устроила, пишет воспоминания. Я уже и заголовок к нему придумала: «Судьба Игнатушки Нефедова». Дело вкратце так было. Игнатушка, боец Красной армии, попал в плен. И гонят его из одного концлагеря в другой. По родной земле гонят. И так ему невмоготу, так холодно и голодно, что решился он на крайний шаг. Отстал от колонны, подумал: убьют – легче будет. Но оберег Бог солдата. Отстал и отстал. И 50 километров еще до станицы прошел, где жила семья Антонины Федоровны. Вот и вся история. Без подробностей. А подробностей автор не дает: я же для себя пишу.

А я думаю, что, если так пойдет, мы никогда не узнаем этих подробностей. На майской победной праздничной волне многие годы ветераны вспоминали только то, что было уместно и правильно вспоминать. Чтобы было похоже на правильное кино, созданное по заказу и в соответствии с требованиями... И все меньше было правды в этих рассказах. Да и слишком далеко умчало нас время. Правнуки бойцов Великой Победы порой уже и не понимают, о чем говорят ветераны.

Но такой расклад, на мой взгляд, вовсе не повод для брюзжания. Хотя недавно по телевизору уважаемый ставропольский журналист недоумевал:

– Как-то неправильно готовятся к празднику молодые.

Неправильно? Это не так, как мы?

Еду к Розе. По дороге раскрашенные и разукрашенные машины. Надписи очень броские – «Гитлер – лох!», например. А что сделаешь, если он лох и есть, на нашу страну позарился.

...Сели за стол. Помянули всех погибших в этой войне и умерших после нее. Строгая мама Роза выстроила двух находяшихся подле нее детей, из четырех, имеющихся в наличии (детки немаленькие, одному скоро двадцать, другой – за двадцать). И пошла перечислять: дедушка там погиб, дядя там воевал, тетя в госпитале служила... Ритуал повторяется из года в год. И эти стоящие немаленькие детки трогают меня до слез. Они слушают. Они помнят.

Я четко понимаю, что со временем придут другие даты и другие события. Еще немного, и не останется в живых ни одного ветерана – ни рядовых, ни офицеров, ни генералов, ни бывших зэков из штрафных рот.

Останутся они, сегодняшние внуки и правнуки героев Великой Отечественной. И уже они своим детям будут у праздничного стола, всегда накрытого 9 мая, рассказывать всю правду о той войне...

Валентина ЛЕЗВИНА

Май 2014. Послесловие / Газета «Ставропольская правда» / 13 мая 2014 г.