Владимир Гурьянов

Земля в любом регионе – системообразующий элемент экономики. Что уж говорить об аграрном Ставрополье. Но в последнее время здесь обозначились негативные тенденции, которые ставят под угрозу и агропромышленный комплекс края, и благополучие ставропольского села в целом. Речь идет об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Об этом наш разговор с депутатом Думы Ставропольского края, членом комитета по аграрным вопросам, продовольствию, земельным отношениям и землеустройству Владимиром Гурьяновым.

– Руководители крупных сельхозпредприятий жалуются, что земля, на которой они работают, в буквальном смысле уходит из-под ног. Паи скупают, перепродают. Что происходит?

– В последние годы действительно наметилась очень тревожная тенденция. Землю, которая находится в обороте успешно действующих сельхозпредприятий, скупают третьи лица, зачастую не имеющие к аграрному производству никакого отношения. Цели и интересы этих людей идут вразрез с интересами общества и государства. И это может привести к очень печальным последствиям. Аграрный сектор всегда был ядром экономики Ставрополья, обеспечивая продовольственную безопасность не только региона, но и страны в целом. Да и половина населения в крае – это именно сельские жители. Скупка земель, дестабилизация работы крупных предприятий отразится крайне негативно на всех процессах. Первыми забили тревогу кочубеевцы. Район – один из лидеров агропромышленного комплекса края, занимает первое место по урожайности пшеницы, второе – по производству сахарной свеклы. Руководители шести крупнейших хозяйств в своем обращении, направленном в наш комитет, призывают обратить внимание на эту проблему и вмешаться.

– Но ведь земля сегодня законодательно защищена на федеральном уровне. Ее оборот существенно ограничен.

– Это так. В течение 20 лет государство проводило политику, направленную на ограничение скупки земельных паев. Для того чтобы не допустить негативных процессов на селе, в свое время Правительство РФ и Госдума РФ приняли ряд ограничений. И они какое-то время были серьезным сдерживающим фактором. Но теперь найдены обходные пути.

Сегодня продать земельную долю можно либо другому сособственнику, такому же жителю села, либо тому предприятию, которое арендует весь земельный массив. Продажа земли на сторону запрещена законом. То есть, чтобы это сделать, надо сформировать земельный участок определенной площади, выделить его из общего массива, предложить его к выкупу органу местного самоуправления, правительству Ставропольского края. И только если они откажутся от покупки, собственник может продать его третьим лицам. Но при современном состоянии бюджета ни местное самоуправление, ни правительство выкупать землю не могут. И фактически, как только участок сформирован, он беспрепятственно уходит прямиком к тем, кто стоит за «операцией». Есть люди, которые нашли эти лазейки в законе и превратили их в «черные дыры».

– Как же они скупают паи, если продажа третьим лицам запрещена?

– Находят людей, имеющих право на покупку, – пенсионеров, наследников владельцев земельных паев, которые давно уже не живут в этом селе, уехали в город, к примеру. Уговаривают за определенное вознаграждение выступить в роли агента, обеспечивают юридической поддержкой и денежными средствами. Это, как правило, наличные деньги, происхождение которых неизвестно и движение которых никем не контролируется. И начинается скупка земельных паев. Сельхозпредприятие, которое обрабатывает эту землю, может узнать о подковерных процессах в самый последний момент, уже после регистрации сделки в регпалате.

– Что происходит с этим земельным массивом дальше?

– Тут возможны два варианта развития событий. После того как участок сформирован, его новый владелец может вступить в переговоры с сельхозпредприятием и шантажом требовать значительного повышения арендной платы…

– Но это, наверное, на руку и другим пайщикам?

– Не совсем. Другие собственники живут в этом селе, работают на этом предприятии. Или здесь живут и работают их близкие родственники. Они понимают, что предприятие не бездонный мешок с деньгами. Увеличат арендную плату – не найдется у предприятия средств на повышение зарплаты, на какие-то меры социальной поддержки, на помощь в благоустройстве села, ремонте школы, больницы и т.д. Большинство хозяйств несут на своих плечах эту социальную нагрузку, поддерживая ситуацию стабильной. А вот когда туда входит человек, абсолютно не связанный этими взаимоотношениями, у которого к земле имеется только финансовый интерес, он нарушает сложившийся баланс интересов, негативно влияет на экономику предприятия, что находит свое отражение и в социальной сфере.

– А какой второй вариант?

– Земельный массив может быть выделен и вообще изъят из оборота сельхозпредприятия, что ведет к нарушению севооборота, планируемого на несколько лет, и резко снижает эффективность хозяйства. Дальше участок может продаваться, перепродаваться, передаваться в залог и т.д. Он может стать базой для образования фермерского хозяйства…

– Но это ведь хорошо! Государство призывает людей заниматься малым и средним бизнесом.

– Да, государство поддерживает малые формы хозяйствования на селе, потому что это и самозанятость населения в аграрных районах, и развитие экономики. Но что происходит сейчас? Люди ищут пути выгодного вложения денежных средств. А сельское хозяйство привлекает внимание с этой точки зрения на фоне сложившихся на мировых рынках цен на зерно. На Юге России это сегодня достаточно выгодный бизнес. Особенно если играть не по правилам. Всегда находятся люди, которые пытаются закон обойти. Они покупают землю не для того, чтобы развивать экономику края, а для того, чтобы получить максимум прибыли от своих вложений. Мы проанализировали ситуацию по Кочубеевскому району. Выяснилось, что, по официальным данным, выручка от реализации продукции малыми предприятиями почти на 50 процентов ниже, чем у крупных, урожайность – почти на 30 процентов ниже, зарплата меньше в 2,6 раза! С одной стороны, это можно трактовать как стремление работать по серым схемам, уклоняясь от налоговых и прочих выплат, с другой – как неэффективность.

Крупные предприятия, что сейчас существуют, в течение последних 20 лет в жестких условиях реформ доказали свою жизнеспособность. Некоторые входят в рейтинг лучших в России. То есть это в основном высокоэффективные хозяйства. У крупного бизнеса больше возможностей экономить на издержках, привлекать дешевые кредиты.

Аграрная реформа в России шла по пути укрупнения хозяйств. Ставропольская губерния и в досоветское время всегда была одной из экспортно ориентированных зернопроизводящих губерний. Здесь преобладало крупное товарное производство. Разукрупнение, которым чревата скупка земель, и выделение их из общего массива – это шаг назад, регресс.

– Что можно предпринять, чтобы не допустить этого?

– Я призываю и своих коллег депутатов, и руководителей органов исполнительной власти края и Федерации обратить внимание на эту проблему. Формально пресечь деятельность по скупке паев невозможно, потому что третьи лица действуют через подставных агентов в рамках закона. Необходимо законодательно ограничить подобные операции. В Федеральном законе «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» должно появиться положение, предусматривающее право преимущественного приобретения земельной доли сельскохозяйственным предприятием, арендующим земельный массив. Это не лишит крестьянина права распорядиться своей собственностью, но создаст барьер для тех, кто желает только инвестировать в землю, не беря на себя ответственность за людей, посвятивших себя работе на ней.

Только так мы сможем отстоять землю, защитить интересы сельхозпредприятий, формирующих бюджет края, сохранить село.

Село в опасности / Газета «Ставропольская правда» / 21 сентября 2013 г.