О неоплатном долге перед старшим поколением власти Ставропольского края не забывают никогда. И хотя финансовый кризис заставил государство оптимизировать бюджетные расходы, ужесточая спрос на экономическую эффективность оказываемых социальных услуг, в отношении старшего поколения все обещания выполняются неукоснительно.

Каждое утро начинается с медицинских процедур.

Каждое утро начинается с медицинских процедур.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Врач Ирина Мирная и директор Евгений Беляев.

Врач Ирина Мирная и директор Евгений Беляев.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Юлия Прудникова – летописец дома-интерната.

Юлия Прудникова – летописец дома-интерната.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

Ольга Лазаркевич хранит память о своем отце.

Ольга Лазаркевич хранит память о своем отце.

© Фото: Юлия ФИЛЬ

В крае сложилась четкая, скоординированная и гибкая система социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов, способная оперативно решать вопросы предоставления доступных и качественных социальных услуг на основе индивидуальной оценки нуждаемости. По данным краевого министерства труда и социальной защиты населения, сегодня система социального обслуживания Ставрополья насчитывает 75 государственных учреждений, 24 из которых дома-интернаты для престарелых и инвалидов.

С корабля на бал

Мы приехали в ГСУСОН «Курский дом-интернат (пансионат) для престарелых и инвалидов» в станице Галюгаевской практически без предупреждения. Обед только что закончился. Проживающие (так официально называют тех, кто коротает свой век в этом заведении) дремали. А наиболее активная часть мужского населения вышла «на перекур».

Журналистов здесь не видели с самого открытия дома-интерната, который ведет свою родословную с 12 мая 2010 года. Да и на открытии их не было – далеко, муторно, граница с Чеченской Республикой рядом. Но Галя Лукьянова, она работает здесь санитаркой-ванщицей и два раза в неделю «банит» своих пациентов, встретила нас радушно:

– Перерыв на обед у нас сейчас. Вы погуляйте пока, гляньте, как у нас красиво. А я позвоню доктору и директору…

На самом деле, красота. Терек подходит к дому каким-то своим рукавом, который здесь называют озером. Потише рукав нравом, чем сам грозный Терек. Так что погулять – а лавочки на прогулочной площадке любо-дорого посмотреть – сюда выходят все. Те, у кого хватает сил, спускаются к озеру с удочкой. Самая активная рыбачка – Юлия Михайловна Прудникова.

– Я, кстати, хоть удить люблю, но рыбу сама никогда не ем, – смеется женщина. – Ежели улов ма-а-а-а-ленький, отдаю окрестным кошкам, ежели большой, угощаю любителей рыбных блюд.

Впрочем, задору у нее хватает не только на рыбный промысел. Юлия Михайловна – летописец дома престарелых, ставшего для нее родным: ведет толстенный альбом с фотоотчетами обо всех значимых событиях в жизни постояльцев. Вот – как Новый год встречали, вот – как День Победы праздновали.

Как и все остальные проживающие, Юлия Михайловна не любит распространяться о причинах, приведших ее сюда. «По семейным обстоятельствам так получилось, что сама попросилась сюда» – вот и весь ответ. Жалеет ли? Возможно. Но что поделать, если родной дом стал чужим? А здесь, делится Прудникова, она мало того что сама себе хозяйка, так и окружена добрыми, участливыми людьми: персоналом и такими же жильцами.

И действительно, даже внешне дом-интернат выгодно отличается от расположенной с ним в одном здании второй районной больницы. Видно, что приложили к нему руки люди неравнодушные, теплые душой. Чтобы постояльцам было в этом доме тепло и уютно.

Каждая судьба – история

– А вы, наверное, к тете Оле приехали? – встрепенулась Галина Лукьянова. – Так пойдемте я вас провожу, она у себя в комнате. «Тетя Оля» – Ольга Георгиевна Лазаркевич – на самом деле местная достопримечательность.

Она родилась в 1932 году. Жили в Тбилиси на улице Нинашвили. Отцу, Георгию Абрамову (это девичья фамилия Ольги Лазаркевич), в ту пору исполнилось 26 лет. Работал молодой папа в железнодорожном депо, потом поступил учиться, а после стал трудиться в тбилисском энергосбыте. В возрасте 27 лет член ВКПБ Абрамов стал управляющим базой ВЭТ. В 1938 году в семье Абрамовых родилась вторая дочка, Татьяна, которая живет теперь под Таганрогом.

Самое главное воспоминание Ольги из счастливого довоенного детства: отец очень любил маму. Сима Безродная, став Абрамовой, поняла, что такое быть любимой и даже балованной женщиной.

– Отец любил готовить, – вспоминает Ольга Лазаркевич. – Когда он был свободен от работы, готовил еду, а маме ласково говорил: «Симунчик, у тебя выходной».

Короче, счастливой была эта жизнь в Тбилиси. Когда началась Великая Отечественная война, Георгий Абрамов был назначен комиссаром бронепоезда. Он стоял под Тбилиси в поле, и Ольга пробиралась к нему тайком, чтобы издали увидеть отца. Он был совсем не таким, как дома. Однажды Ольга видела, как отец попробовал еду из котла полевой кухни и скривился. Сказал что-то коротко и… через полтора часа был готов новый борщ.

Потом бронепоезд отправился на фронт. Отец писал: «Жди, дочка, вернусь скоро…». Не вернулся. В том же сорок втором и погиб. Километрах в десяти от дома, где сейчас живет Ольга Лазаркевич.

…Летом 1942-го ожесточенные бои разгорелись на Моздокско-Ищерском направлении. На галюгаевском железнодорожном переезде произошел бой между 20-м отдельным бронепоездом, 2-м бронепоездом 19-го дивизиона бронепоездов и танками противника. К исходу дня в результате сильного огня танков противника оба бронепоезда загорелись, успев уничтожить 18 вражеских танков. Погибли командир бронепоезда капитан Степан Николаевич Бородавко и политрук Георгий Романович Абрамов. За этот бой они оба посмертно были награждены орденами Ленина. На месте их гибели установлен скромный обелиск, за которым ухаживали железнодорожники станции Стодеревской.

Ольга Георгиевна Абрамова-Лазаркевич долго искала могилу отца. В 1975 году она приехала в краеведческий музей Моздока, где ей помогли встретиться с парторгом колхоза им. Ленина станицы Галюгаевской. Он и организовал поездку дочери на могилу отца. С тех пор она много раз бывала там. Ольга Лазаркевич передала школьному музею Боевой славы станицы Галюгаевской подлинные документы, письма своего отца, вырезки из газет, которые она собирала много лет.

Сама Ольга Лазаркевич закончила экономический факультет Тбилисского политехнического института. Работала в гостинице «Интурист». Там же знакомилась с интересными людьми. В середине девяностых годов жить в Грузии стало невозможно. И поехала немолодая уже женщина к дочери, в станицу Стодеревскую. Там и жила все это время. А прослышав о Галюгаевском доме, попросилась сюда сама.

– Говорили, что очень хорошо здесь, – вспоминает О. Лазаркевич, – вот я дочь и упросила.

Новый дом (а Ольга Лазаркевич прожила в нем первую зиму) ей нравится. Здесь не скучно. Посидит да пойдет по палатам – навещать соседок. Палаты здесь объединены в кубрики. Откуда такое морское название, никто не знает, но прижилось. Кубрик – это блок из одноместной, двухместной и трехместной комнат. Дом – недозагружен, сейчас здесь всего 41 постоялец на 46 плановых мест, вот и выбирают себе по вкусу: кто один жить хочет, а кому – компания важнее.

Дочка Ольги Лазаркевич и две внучки мать и бабушку навещают, домашними вкусностями балуют. Хотя еда здесь не проблема. Пятиразового питания, где на полдник – блинчики с вареньем, на которые и дома-то не всегда время находится. Апельсины, бананы, яблоки – каждый день. А если уж солененького захотелось, соцработник может и сам в магазин сходить, а может сопроводить пожилого человека, чтобы сам выбрал продукты по вкусу.

Ангелы в белых халатах

Коллектив дома-интерната прилагает все усилия, чтобы жильцы чувствовали себя здесь как дома – нужными, любимыми и окруженными заботой. Забота чувствуется во всем, даже в самых мелких деталях.

Врач Ирина Мирная – терапевт с большим стажем. Ее пациенты, несмотря на возраст, болеют мало. И это хорошо, потому что выделяют на лекарства просто мизер: четыре рубля в день на человека. На них не сильно-то разгуляешься. Но давно подмечено: если человеку после разговора с врачом не стало лучше, значит, он был у плохого врача. Ирина Мирная для постояльцев дома и врач, и подруга, и психотерапевт. Каждое утро она навещает всех, ходячих, плохо ходячих и лежачих, выслушивает жалобы, просто улыбается. Выявит таким вот нестандартным образом заболевших, тогда уже настоящий медосмотр – по полной программе. И с болячками здесь справляются без труда – отличный кабинет физиопроцедур, где есть и амплипульс, и ингаляционный аппарат, и многое другое.

– У нас весь медперсонал высококвалифицированный, – говорит И. Мирная. – А медицинская помощь оказывается круглосуточно, в своей работе мы используем самые современные приборы, которые позволяют своевременно диагностировать и лечить различные заболевания.

– Контингент у нас самый разный – есть такие люди, которые, как та попрыгунья-стрекоза, ни дня в своей жизни не проработали, семьей не обзавелись и на склоне лет остались без средств к существованию и родных. Есть и другие – труженики, заботливые отцы и матери, но, к сожалению, оказавшиеся не нужными ни детям, ни внукам. Или сами не захотевшие в силу каких-то соображений оставаться с родными. Сейчас у нас проживает 41 человек, – рассказывает директор учреждения Евгений Беляев. – А персонала 56 человек, так что вниманием и заботой наши жильцы не обделены. По их желанию мы одно из помещений отвели под молельную комнату, чтобы было спокойное место для бесед с Богом. Конечно, откровенничать, как и почему пришлось на закате жизни оказаться в «казенном доме», здешние жильцы не любят. У каждого своя, но тем не менее похожая на другие история, которую коротко можно обрисовать так: не от хорошей жизни. Но зато, признаются многие, только здесь, в центре, они начали жить полноценно. Раньше за заботами, хлопотами и невзгодами о себе и подумать было некогда.

В хлопотах и заботах

Но не будем о грустном. С общепринятой точки зрения, стардомом назвать это заведение язык не поворачивается. Настолько здесь уютно и как-то все по-домашнему. В холле плазменный телевизор, смотри не хочу. А зачастую в складчину соберутся постояльцы и покупают «плазму» в комнату. Есть и своя библиотека. Кстати, если у жильца проблемы со зрением, книжку вслух ему почитают соцработники: за великий труд местный персонал это не считает.

А еще здесь художественная самодеятельность развита так, что иной дом культуры позавидует. Песни – любые. А уж дни рождения в настоящий праздник превращаются.

Нине Ивановне Шаула сегодня не до праздников. Приболела. Ангина замучила. Лежит в комнате и кутается в платок. Она из Курского района, жила в хуторе Большевик. Тоже попросилась в дом сама. Все нравится, только прибаливает на новом месте – то рука ноет, то нога, теперь вот ангину подхватила.

– Ну с этим мы быстро справимся, – утешает Ирина Мирная. – Главное, чтобы настроение было хорошее.

А настроение хорошее здесь у всех – у обслуживающего персонала, у самих постояльцев. Радостный какой-то этот дом, семейный, уютный. Нашла здесь надежный причал и соседка Нины Шаула по комнате – Антонина Ивановна Максименко из Северной Осетии. Дома, в Ардоне, что в тридцати километрах от Владикавказа, родных уже не осталось, кто будет ухаживать, если, не дай бог, случится что со здоровьем – возраст-то уже за 70? А тут, на счастье, кто-то из знакомых рассказал, что есть в Галюгаевской в Ставропольском крае «пансионат для престарелых и инвалидов». Поехала Антонина Максименко в краевое министерство соцзащиты, выправила документы и вот наслаждается жизнью. Двухместное размещение обеих женщин устраивает: если случится что с одной, другая-то на ногах, позовет врачей или медсестер – вдвоем лучше.

В доме всегда есть кому прийти на помощь. Дежурство медицинские сестры несут круглосуточно. На судьбу свою они не жалуются, хотя и получают невеликие деньги. Увы, улучшить их материальное положение не может ни директор дома, ни министерство соцзащиты – есть определенные тарифы.

А еще нас поразили поделки проживающих этого дома. Одни вяжут, другие мастерят что-то своими руками. Посмотреть любо-дорого! Но вот беда – не хватает у рукодельниц… ниток. Да-да, самых простых, из которых можно салфетку на тумбочку связать, смастерить какого-то залихватского петушка-грелку на чайник. Просили женщины: может, есть у кого лишние, ненужные, пусть нам передадут. А мы решили: что же это за проблема? Давайте все вместе соберем нитки для творчества галюгаевских мастериц! Тогда уж точно местная додельница Любовь Михайловна Кордашевская свяжет еще один рукотворный шедевр. С предложениями обращаться в «Ставропольскую правду».

В этом доме – и его обитатели не видят в этом никакого парадокса – люди находят счастье. Две свадьбы уже сыграли. Один брак был зарегистрирован 22 октября прошлого года. Раньше оба – Лидия Викторовна Семенова и Владимир Иванович Бритиков обитали в Свистухинском интернате. Перебрались в Галюгаевскую и решили: будем жить вместе, вдвоем легче. Он – инвалид-колясочник, она – полностью слепой человек, но счастливы вместе. Недавно случилась беда: споткнулась Лидия Викторовна и ногу сломала. Так уже придумали, как после снятия гипса она ее будет «расхаживать» – держась за коляску. Не унывать – это главное!

Унывать им нельзя. И не держаться друг за друга, не помогать друг другу – тоже. Из 41 человека 24 инвалиды, восемь из которых лежачие. Жизнь могла бы превратиться в ад, если бы не персонал дома-интерната, если бы не соседи. А если силы есть, почему бы и не поработать на общее дело, считают Валентин Котов и Михаил Корицкий, которые много времени проводят на участке вокруг дома, ухаживают за клумбами и маленьким огородиком.

Юлия ФИЛЬ, Валентина ЛЕЗВИНА

Теплый дом Галюгаевской / Газета «Ставропольская правда» / 27 июля 2011 г.